Шервуд Смит - Феникс в полете

Он порывисто махнул рукой куда-то в сторону моря. Медленно, словно не веря, толпа повернулась.

Мойра подняла глаза на родителей. Оба смотрели в небо. Мамино лицо напряженно застыло, а папино казалось просто напуганным.

– Но они же не могут! – прошептала мама. – Они не должны. Только не линкор! – Она крепко стиснула руки, и большой перстень флотского офицера блеснул на пальце.

Вслед за ней Мойра подняла взгляд и увидела высоко в небе над морем яркую, голубоватую звезду.

Она быстро увеличивалась в размерах, превращаясь в серебряное яйцо, из которого торчали металлические шипы, окруженное жутким сиянием защитных полей. На боку его красовался кроваво-красный кулак, стиснувший пучок молний. Небо потемнело, пока он спускался к Заливу Аврой, становясь все больше и больше, пока не перестал умещаться в поле зрения, а он все продолжал расти. Раскаленные добела столбы вырывались из его дюз и упирались в море, а вокруг них кольцами клубились облака конденсата. Жар обрушился на людей, словно из адской печи, а от грохота вибрировали кости.

Море посереди залива вскипело, и облака пара заволокли корму корабля. Линкор был невероятно велик, он заполнил залив от края до края, а носовой части его все еще не было видно – до нее было целых семь километров.

Яростный порыв ветра и кипящей пены налетел на берег и обварил Мойру. От него жутко пахло чем-то вроде горелого пластика и рыбного супа. Она слышала, как скулит от страха Поппо, как визжат в толпе. Она видела, как солдаты хладнокровно испепеляют всех, кто пытался бежать. Те, что стояли ближе всех к воде, исчезли в ужасных кипящих волнах; в просветы клубящегося пара Мойра видела торчащие из кипящей воды руки и ноги. Когда она несколько минут назад смотрела в лицо Аврой, чувства её казались слишком большими, чтобы высказать их словами, но теперь все её чувства делись куда-то, словно она смотрит противный видеочип. Она подняла взгляд.

Огромный корабль завис теперь неподвижно, заслонив собой небо. Рев его ходовых полей отдавался болью в костях и сводил желудок. Люди вокруг Мойры сгибались от рвоты и бились в конвульсиях. Папа стоял на коленях, уткнувшись лицом в песок и зажав уши руками. Мама обнимала его; на руках её вздулись вены. Мойра до крови прикусила губу, но что-то заставляло её смотреть дальше.

Вдруг в стене бело-голубого пара, поднявшегося от испарившегося залива, блеснул луч золотого света. Он превратился в круг света, в центре которого виднелась маленькая фигурка мужчины в черной одежде, сидевшего на золотом троне на конце толстого красного луча. Вокруг него роились молнии, очерчивая шар защитного поля, а перед ним разбегались волны песка и пара. Пляж раскалился докрасна под его троном, неумолимо приближавшимся к охваченной страхом толпе. «Это похоже на Харубана – Короля Демонов из сказки», – подумала она, и тут поняла, что он движется прямо на Аврой.

Она смогла встать на ноги и закричала на него, но голос её потерялся в обезумевшем мире. На мгновение Мойра увидела силуэт Аврой на фоне зловещего сияния трона Короля Демонов. Потом бронзовая фигура засияла красным, потом белым и растеклась бесформенной кипящей пеной, когда трон пролетел над ней и с шипением опустился на песок.

Съежившись рядом с родителями, Мойра увидела, как высокий человек встал из трона и оглядел весь тот ужас, что он сотворил. Лицо его было еще бесстрастнее, чем у солдат. А потом, когда он шагнул на землю своего нового демешне, звенящая чернота окутала девочку, и она погрузилась в блаженное небытие.

11

На мостике «Лита» воняло потом, дымом и кровью, и к этому примешивался кисловатый запах рвоты и кровавой слизи, оставшейся от жертв попадания разряда раптора. Двое рабов отмывали палубу и соскребали с переборки останки Аллювана, в то время как бригада техников колдовала над обломками пульта невезучего рифтера. Желтый огонек на пульте управления свидетельствовал, что глубоко в недрах «Лит» заряжается очередной гиперснаряд – в тисках магнитных ловушек плазменный узел набирает энергию, ожидая импульса, который пошлет его через подпространство к цели, тогда как сложные законы пятого измерения наполнят его по дороге новой энергией.

Впрочем, Хрим ничего этого не замечал – все его внимание было приковано к экрану. Он жадно смотрел на то, как очередной гиперснаряд ударил в Щит Шарванна у южного полюса, где угол между осью вращения планеты и её магнитной осью ослаблял сложный пространственно-временной резонанс, возбужденный полями Теслы. От места попадания по радужной дымке, закрывающей теперь планету почти до экватора, разбежались кольца переливающегося света.

Внезапное движение привлекло к себе внимание Хрима – это техник за пультом управления огнем резко выпрямился и, довольно ухмыляясь, оглянулся на него.

– Что там у тебя, Пили?

– Критическая частота! Я её нашел! Она стоит у них сейчас на автомате – еще часов шесть, ну максимум десять – и Шарванн затрясет как кровать веселья в дешевом борделе!

– Ну-ка сунь монету в щель, Фазо! – хохотнул Хрим. – Надеюсь, получишь извержение вулкана прямо у себя под задницей. – Мостик взорвался оживленными комментариями, из которых выделялся дребезжащий тенорок Пилиара. – Отлично сработано, Пили! Еще десятая доля процента на твой счет.

Пилиар радостно ухмыльнулся: при том наваре, что обещала эта операция, даже десятая доля процента означала больше денег, чем он видел за всю свою карьеру.

Пока Хрим предавался сладостным мечтам о скором падении Шарванна, в памяти его всплыла какая-то давняя история. Вроде бы какой-то Панарх выпустил гиперснаряд по планете после того, как та сняла защитные поля. И они еще сделали ему потом в наказание что-то ужасное, вот только что? И уж Эсабиан наверняка сделает с ним что-нибудь пострашнее, если он ненароком разнесет в клочья то, что нужно Властелину-Мстителю от этого ублюдка Омилова.

– Только ты уж проследи, чтобы не шмальнуть по ним ненароком после того, как они поднимут лапки кверху, – предупредил он техника на всякий случай. – Мне нужна планета, полная добра и рабов, а не золы и трупов.

От шести до десяти часов! Хриму припомнилась дорогая яхта, которую они захватили однажды, полная холеных богатеев, собиравшихся в шестимесячный круиз по срединным звездам. То-то был для них сюрприз, когда откуда ни возьмись появился «Лит» и влепил им из лазерной пушки прямо в движок! Он рассмеялся, вспомнив, какое лицо было у капитана перед тем, как он сжег его.

– Кэп? – удивился Дясил.

– Помнишь ту елочную игрушку со Свободы?

– Ага! – Дясил расплылся в широкой улыбке. – Мы тогда еще первыми побаловались этими курносыми штучками!

– Я вот все пытаюсь представить, каково это будет – то же самое, только помноженное на несколько тысяч?

Народ на мостике зашелся от восторга. Целая планета! Прошло уже несколько веков с тех пор, когда кому-то удавалось захватить планету, – а теперь такое творилось по всей Тысяче Солнц.

Гул непристойных замечаний внезапно смолк, и Хрим повернулся. У люка стоял, спрятав руки в складки тяжелого облатского халата, Норио. Помедлив еще немного, темпат ленивой, грациозной походкой подошел к нему. Вокруг них с капитаном сразу же возникло кольцо отчуждения – остальные члены команды поспешно углубились в свои дела.

Норио огляделся по сторонам. Легкая улыбка играла на его полных губах. Отсвет огоньков на пультах играл на его гладко зачесанных назад темных волосах, и его вытянутое лицо казалось еще худее обычного.

– Не дай мне отвлекать тебя, капитан, – мягко произнес он. – Я только хотел разделить с тобой радость мести над теми, кто так долго желал твоей смерти.

Хрим улыбнулся и чуть кивнул, но тут же отвернулся обратно к экрану. У него редко находились подходящие слова для Норио, особенно на людях, но тот, похоже не особенно в них и нуждался, несмотря на тот факт, что темпаты читают только эмоции, не мысли. Норио переместился на обычное место за его спиной, у правого плеча, и начал осторожно массировать голову от затылка до уха. Хрим блаженно расслабился, невольно выгибаясь как кошка, которую гладят.

Мостик вздрогнул – магнитные ловушки высвободили новый гиперснаряд, – и одновременно с этим Норио коснулся его виска. Пах Хрима свело острым наслаждением, и он не смог сдержать легкого вздоха.

– О да, – произнес темпат, когда Хрим повернулся к нему. – Это для того, чтобы тебе тоже было хорошо. – Глаза его блестели, губы едва заметно дрожали. – И чтобы я смог полнее разделить твою радость.

– Кэп? – в голосе Эрби звучало напряжение. Хрим свирепо повернулся к нему, но сдержался, заметив на его лице тревогу.

– Я засек два следа. Кто-то болтается недалеко от нас с наружной стороны. Не наш.

– Военный? – возбуждение, охватившее Хрима в ожидании нового залпа, разом куда-то делось, и он сел обратно за пульт. Линкор вполне мог успеть выпустить абордажные шлюпки, а для этих, почти невидимых приборами, похожих на кинжал суденышек, под завязку набитых морской пехотой, «Лит» был бы идеальной мишенью.