Гранд-адмирал. Том 8. Доминация - Илья Сергеевич Модус

реактор. Я знаком с системами энергоснабжения «Карданов». Разом сможем уничтожить форпост и часть кораблей прикрытия.

— Это существенно облегчит вторжение главных сил, — подтвердил Бароса.

— Разумеется, — согласился я. — Это самый логичный из способов вторжения в наших реалиях…

— Тогда, подберу нам подходящий шлюз, — не теряя времени, Альфа вновь взялся за штурвал.

— … а потому, мы не будем этого делать, — закончил я свою мысль.

— Сэр? — три пары глаз, уставленные на меня, выражали некий скепсис и удивление. — Но, вторжение…

— Вторжение? — уточнил я. — Нет, господа. Вторжение — это не наш метод.

— Не понимаю, — нахмурился Кросс. — Мы прибыли сюда, чтобы сокрушить Кронала! Чтобы убить ублюдка.

— Именно для этого, — подтвердил я, посмотрев на Баросу. — Уоррен. Нам нужен самый простой, самый малозначительный из миров Содружества.

Мореллианец нахмурился. После чего подошел к портативному голопроектору и некоторое время рассматривал объемную карту этого участка космоса.

— Вот этот, — объявил он, указав на крохотную точку. — Фермерский мир. Минимум технологий. Минимум жителей. Отдален и не представляет важности.

— Систем информирования и слежения там тоже нет? — уточнил Альфа.

— При мне — не было, — подтвердил Бароса.

— Чудесно, — подытожил я. — Там нас и будут ждать.

— Кто? — спросил Альфа. — У нас же здесь нет друзей.

— Разумеется, что нет, — улыбнулся я. — Там нас будут ждать враги.

Глава 70

Одиннадцать ‎лет‏ ‎и ‎тридцатые ‎сутки ‎после ‎Битвы‏ ‎при‏ ‎Явине…

Или ‎сорок ‎шестой‏ ‎год ‎и ‎тридцатые ‎сутки‏ ‎после‏ ‎Великой‏ ‎Ресинхронизации.

(Один ‎год,‏ ‎седьмой ‎месяц ‎и ‎десятые‏ ‎сутки ‎с‏ ‎момента‏ ‎попадания).

В тот момент, когда звездолет покинул объятия гиперпространственного тоннеля, Хан стоял за пультом управления. И предсмертное взвизгивание последнего, вкупе со вспышкой короткого замыкания, оборвавшего исправный путь прибора, отвлекло кореллианца от оценки обстановки перед его флотом.

А потому, когда завыла сирена боевой тревоги, предупреждая о нацеленных на его флагман орудиях, Хан, словно ветер, оказался в командирском кресле. Машинально пристегивая ремни безопасности, он скомандовал:

— Щиты на максимум! Орудия и пусковые установки зарядить! Приготовиться выпустить истребители…

Ситх подери, столько времени не видеть Лейю и детей, вернуться из адских глубин Доминиона, пережить все это и что⁈ Ради чего?

Чтобы погибнуть от до подлости точного выстрела оборонительной станции Лантиллеса⁈ Ну, нет, ребята и девчата — не на того напали!

Хан не хотел сражений. Он лишь страстно желал поскорее сойти с осточертевшей палубы крейсера мон-каламари, прилететь домой, обнять Лейю, детей… Но уж точно не погибнуть от дружественного огня.

Или он не совсем дружественный⁈

Там, где в межпланетной тьме пылали ночные огни Лантиллеса, укутанного в оборонительные сооружения и орбитальные доки, в иссиня-черном бархате космоса поблескивали десятки здоровенных, похожих на морских животных, кораблей. Не потребовалось и секунды для того, чтобы опознать звездные крейсера мон-каламари.

Новейшие МС90, передовые и самые востребованные звездолеты флота Альянса. Единственные, у кого есть шансы для выживания в сражении с имперскими «двойками» и доминионскими ОРЗД. Кстати говоря о треклятых «треугольниках»…

Для полноты картины чуть поодаль тускло мерцала дюжина пепельно-серых имперских «звездных разрушителей». Вот только эти выглядели так, будто только что приняли бой. Причем не равный и в то же время — губительный для себя.

И в то же время все они передавали опознавательные коды Империи. А их орудийные и защитные системы — приведены в состояние полной боеготовности. И наведены на флот Хана.

У Хана засосало под ложечкой.

— Скорее свяжитесь с диспетчерской! — заорал Хан; он прекрасно понимал в каком состоянии находится его флот. И уж точно не хотел, чтобы разумные, многие из которых больше года провели в доминионском плену, сейчас сражались против своих же боевых товарищей. — Навести орудия на имперцев! Сконцентрировать огонь на ближайшем корабле!

Он увидел как три голановские станции второго поколения, приветливо повернулись по направлению к его кораблю… Орбита Ланиллеса перестала быть такой родной и приветливой. Особенно после первого залпа, который с рудом отразили едва исправные щиты.

Пилот-каламари был смекалистым парнем и, сообразив, что им не избежать смертоносной атаки и повел звездолет так, чтобы выпасть из прицела ближайших станций. Протяжно засипел силовой набор корабля…

— Вызываем Лантиллес, вызываем Лантиллес, — как не в себя бормотал офицер связи. — Говорит флагман генерала Соло. Отмените нападение… На борту наших кораблей генералы Соло и Калриссиан, а так же освобожденные пленные… Не открывайте огонь! Повторяю…

Разумеется, у его нового звездолета имелось название, данное ему в Альянсе. Но Хан справедливо рассудил, что использование старых наименований не отвечает текущим реалиям. Те, кто хотят, запросто смогут идентифицировать его звездолеты по сигналам транспондеров.

Сам же он, обхватив подлокотники, уперся взглядом в главный монитор. Его флот обдал волной турболазерного огня корабли имперцев… Но вреда они не получили. Вообще. Как будто их защитные системы и вовсе не пострадали. И ходовые тоже — некоторые «звездные разрушители» благополучно избежали повреждений, эффектно маневрируя. Да так красиво и просто, что Хан немного позавидовал.

Как и все остальное на корабле, информационный экран был не просто необычным, а прямо-таки произведением искусства. Ну, до тех пор, пока этот звездолет не попал под каток военной машины Доминиона. Сейчас же эта часть запасного командного пункта, пусть и работала так себе, но была единственным местом, откуда Хан мог получить информацию.

И он ее получил. Даже не одну.

— «Разрушители»! — прокричал офицер, отвечающий за работу систем сканирования.

— Что⁈ — крикнул в ответ Хан, удивленный тем, что под угрозой мгновенной аннигиляции от голановских орудий, кого-то сейчас интересует имперский металлолом.

— Почти все «разрушители» только что покинули орбиту Лантиллеса! Остались всего четыре корабля. Диспетчерская приказывает нам прекратить огонь — это дружественные корабли.

— Дружественные⁉ Что за ситово семя тут только что проросло? — спросил Хан. Почему-то ему показалось, что один из кораблей противника ни разу не разрушитель… Ну и сит с ним! — Свяжитесь с Лэндо!

— Хан! — из монитора донесся голос. До боли знакомый.

— Лейя!

— Хан, прекратите огонь! — появилось изображение дражайшей супруги. — Эти «разрушители» нам больше не враги.

— Чего⁈ — Хан бы высказался более витиевато. Но не при разговоре с супругой. Особенно, когда ее передача ведется с борта МС90, спешащего к его флагману на полной скорости. — Лейя, о Сила, как я рад тебя видеть!