Я и Карась. Миссия «плен» - Елена Ха
Я бы тоже злилась, если бы родной отец не пожелал меня выслушать. Она столько пережила, а ему плевать. Он обеднел, лишился власти, и дочь ему теперь без надобности.
– Вероника, говорили же, что тебя продал жених за долги. А твой отец утверждает, что ты сбежала со свадьбы, и твой жених оскорбился. Скажи, что произошло. И я позабочусь, чтобы все они получили по заслугам! – в напряженной тишине раздался сдержанный голос Пульса.
Девушка подняла голову вверх, закричала и затопала.
Пульс любезно всунул ей в кулак железную кружку с водой.
– На, швырни, может, полегчает.
И Вероника со всей силы швырнула кружку в дверь, которая как раз открылась, пропуская на мостик Куста.
– Ауч, – вскрикнул землянин, получивший по лбу железной чашкой.
– Ты как? – тут же засуетилась рядом Стрекоза.
– Шишка будет, – проворчал Куст, с подозрением косясь на Веронику.
– Извини, я не хотела, – буркнула девушка.
Мы снова все дружно замолчали.
– Я слишком сильно ударился головой, мне померещилось, что она извинилась, – прошептал Куст, обращаясь к Стрекозе.
– Не померещилось… – также шепотом откликнулась красотка.
– Неужели конец света близко? – практически не переигрывая, удивился Куст.
– Ну все, заканчиваем ломать комедию. У Вероники проблемы.
– Какие? Закончились слова для оскорблений? – усмехнулась Стрекоза.
– Расскажи, что все-таки произошло, и мы тебе поможем, – мягко проговорил Пульс, осторожно погладив девушку по плечу.
Она осмотрела нашу дружную команду и потребовала:
– Я хочу, чтобы вы помогли мне отомстить!
– У нас и своих дел хватает… – буркнул Ксар.
Я пихнула его в бок, он удивленно на меня уставился, мне оставалось лишь всем своим видом продемонстрировать свое мнение о нем, Веронике и всей этой ситуации: нельзя же оставлять безнаказанными тех, кто обижает слабых!
Карась смиренно закатил глаза.
– Расскажи, возможно, я и один справлюсь с местью, – подбодрил Веронику Пульс.
– Мой отец хотел, чтобы я вышла замуж за его компаньона. А тот уже старый, в отцы мне годится. И дважды вдовец! К тому же у меня был любимый. Вадик обожал меня, на руках носил. Как щенок. Раздражал, конечно, но он был красивым, молодым и сильным. Поэтому, когда он предложил мне сбежать со свадьбы, я согласилась. Вадик был уверен, что отец будет сердиться только поначалу, но быстро отойдет, простит нас, и все будет отлично. Мы добрались до гигапорта на Марсе, у нас хватило денег только на это, и оттуда связались с папой. Но тот сказал, что мы идиоты, что мы все испортили, и что он ни копейки нам не даст. Мой преданный щенок Вадик тогда впервые показал зубки. Когда я стала орать, чтобы он немедленно все исправил, ведь это была его идея, он наорал на меня в ответ. Потом, правда, успокоился, отвел меня в снятую на сутки маленькую комнатенку, и ушел. Очнулась я уже на Чурасе.
– Все понятно, папаша хотел продать дочь, но Вадик подсуетился и успел перехватить ценный товар, – качая головой, проговорила Стрекоза.
Вероника промолчала. И тут заговорил Пульс, таким решительным я его еще никогда не видела:
– Я готов обеспечить тебе привычный образ жизни, защитить и отомстить Вадику и, если захочешь, отцу, но ты должна стать моей женой, по-настоящему!
У нас у всех открылись рты. Даже Карась выглядел как выброшенная на берег рыбина. Что уж говорить о Веронике…
– Да пошел ты… – выдохнула она и замахнулась, явно собираясь влепить Пульсу пощечину.
Но умыс перехватил руку девушки, сжал ее плечи, встряхнул и с угрозой в голосе проговорил:
– Я не позволю тебе вытирать об меня ноги. Ты будешь моей послушной женой!
Пока все мы, включая Веронику, осмысливали сказанное, пират закинул землянку себе на плечо и как ни в чем не бывало заявил:
– Давайте прощаться, ребята. Вам предстоит сложное задание, а у меня много работы по перевоспитанию.
Вероника кричала и колотила кулачками Пульса по спине и чуть ниже, но умыс, не обращая внимания, зашагал прочь. Мы только успели выдохнуть хором:
– Удачи…
Когда на мостике остались мы вчетвером, Стрекоза первая подала голос:
– Расскажете мне еще раз про ваш план, Карась?
План был пересказан и переделан сотни раз. То он казался слишком наивным Стрекозе, то слишком глупым Карасю, то слишком рискованным Кусту. У меня не было своего мнения. Я никогда не участвовала в провокациях.
Бывшая звезда борделя оказалась женщиной смелой и была согласна на все. Но Куст упорно добивался от Карася гарантий безопасности для своей подруги. Они несколько раз серьезно ругались.
Моя роль была самой простой и ответственной одновременно: вести наблюдение и предупреждать. Меня научили взламывать системы слежения планет, подключаться к камерам видеофиксации и работать с микрофоном.
Пока шла подготовка, я думала, у меня взорвется мозг, я ведь еще недавно была прачкой, из техники владела только стиральной доской, даже утюг на углях мне не доверяли. А тут взламывать планетарные системы!
Уставала я жутко. Как и мой котик. Он мучился с моим обучением, во всем, что касалось техники, он был профессионал, при этом и шпион отменный, ведь ему приходилось самому вести переговоры с Драйзом через текстовые сообщения азбукой Крюста – это когда сигналы передаются методом экранирования от всех встречаемых объектов, поэтому невозможно определить, откуда конкретно пришел сигнал.
Куст тем временем занимался физической подготовкой Стрекозы. Когда Ксар это увидел, он потребовал, чтобы землянин научил и меня паре приемов самообороны. Я была категорически против. Но кто же меня будет слушать.
Вскоре закипали не только мои мозги, но и конечности в совокупности с попой.
– Изверг, – жаловалась ночами я Ксару.
– Кто: я или Куст? – разминая мою спину и посмеиваясь, спрашивал Карась.
– Оба!
Любвеобильный наполиец пробовал ко мне ластиться, но я вырубалась еще до того, как он успевал переключиться с моих губ на шею.
Без любви котик страдал, становился раздражительным, но пытался себя сдерживать. На мне никогда не срывался. Зато спарринги его и Куста с каждым днем становились все безжалостнее. Кажется, обоим пиратам не хватало разрядки.
Через десять дней наших мучений мы, наконец, прибыли на Эстаф. Для этой цели мы даже приобрели новенький звездник. Мое пребывание
