Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя - Анна Вада

него. В черных озерах его глаз, будто в зеркало, я видела себя объятую огненным.

— Так избавьтесь! И дело с концом. Разошлись, как в море корабли.

«Корабли» проскочило по-русски. Густые брови Амина почти сошлись у переносицы. Объяснять геррам привыкшим к драгам, что такое корабль, — все равно что рассказывать про спиннер: бесполезная штуковина, созданная по его мнению неизвестно зачем. Не поймет.

— Если бы все было так просто. Ты не единственная, кто жалуется на нашу энергию. Но единственная, кто выстояла после прикосновения.

Он обхватил мою шею, и большой палец принялся поглаживать чувствительную кожу, с каждым кругом усиливая нажим.

— Мы полагаем, причина в том, что твой мозг собирали по частям. На снимках видно необратимое повреждение небольшого участка. К счастью, он не отвечает за деторождение.

— Вы хотите, чтобы я родила вам наследника?

— Наши желания не имеют значения. Империя давно его ждет.

— Когда Этем одобрит мою кандидатуру, вот тогда и будем имена для детишек обсуждать. А пока… отпустите меня, пожалуйста.

Я ощутила бедром его возбуждение и отвела взгляд, впервые с таким мучительным вниманием вглядываясь в чужие глаза. Боялась даже мельком опустить взгляд ниже.

— Как только Олик очнется, сразу отправимся к жерлу Этема, не тревожься, Алисандра. — Указательным пальцем он провел по моей скуле, почти коснувшись сомкнутых от бессилия губ, и убрал прядь волос за ухо.

Я резко дернула головой, всем видом показывая, чтобы он убрал руки. И, кажется, спровоцировала его. Пальцы болезненно впились в мою челюсть, не давая пошевелиться. Он прижался щекой к моей, и в этом жесте была вся суть — напоминание о том, что главный здесь ОН.

— Даже если Этем не примет союза, тебе от нас с братом никуда не деться, террианка. Такая редкость, как ты, станет жемчужиной моей коллекции.

Его шепот, горячее дыхание на лице — и что-то в глубине живота отозвалось предательской волной. Заставило жадно втянуть запах его кожи, а пальцы непроизвольно вцепиться в торс.

— А это уже кое-что, Алисандра. — Он провел носом по моей щеке. Его губы были в миллиметрах от моих, и на мгновение мне стало интересно — каким окажется его поцелуй?

Но Амин лишь тихо рассмеялся и отпустил. Оставил меня стоять в одиночестве, а сам направился в мои покои и, видимо, вышел в общий коридор. Занятный вопрос — как часто голые императоры разгуливают по дворцу, демонстрируя наложницам «своё» великолепие?

Постояв еще мгновение и бросив валявшемуся Кайдеру что-то насчет предателей, я зашла в комнату. Она походила на прежнюю — тот же столик, но обстановка была богаче, а пространство — больше. «Ну и что, что не поцеловал? Не очень-то и хотелось!» — мысленно огрызнулась я, списывая все на разницу в статусе между императором и простой наложницей.

На столике стояли подносы с едой. Схватив первый попавшийся фрукт, я прижала прохладную бархатистую кожуру к горячим губам и, откусывая на ходу, двинулась на разведку. Нужно было найти купальню. Я была в золе, и лишь то, что мой огонь выжигал даже запах гари, спасало меня от амбре кочегара.

В соседней комнате я замерла, не до конца прожевав фрукт. Вместо привычной одной медкапсулы здесь стояли две, и не было кровати. Недоеденный плод вместе с матом полетел в окно. Во второй капсуле лежал Олег. Такой огромный домина… и его притащили именно ко мне. Я рыча от злости переходила из комнаты в комнату, пока не нашла купель.

Около часа я оскребала кожу до красноты, под аккомпанементы доносящихся из медкапсулы мучительных стонов. Закрывала уши, потому что это было невыносимо. Злость придавала движений резкости. Наспех вытершись, я зашла в гардеробную, натянула первое попавшееся белое платье и решительно направилась к выходу.

Стражи у дверей удивленно обернулись. Да, какой вообще в них смысл, если я в любой момент могу улететь на край света?

— Позовите врача, там человеку плохо! — бросила я, и не дожидаясь ответа вернулась внутрь.

После секундного раздумья я взяла знакомые ломтики с подноса — что-то вроде куриного филе — и направилась успокаивать убитые нервы к дракону.

Сегодня я решила ночевать с ним.

Глава 25 Олик

Иди туда… вернись к нему… Он ждет тебя…

Вы вместе… он рядом… ты — часть его…

Тысячи голосов сливались в навязчивый шёпот, который продолжал звучать в моих ушах, даже когда я уже открывала глаза. Языки пламени от моего тела танцевали в темноте, выхватывая из мрака очертания стен. На секунду мне показалось, что это они со мной говорят — трепещущие тени, которым воображение придавало форму чьих-то силуэтов.

Я помнила сон. Там был Амин. Отголоски его прикосновений по коже, сладкий запах его дыхания, чёрные глаза, в отражении которых так хотелось гореть ярче. Горячий шёпот, оставленный на моей шее, казался почти осязаемым. Я пыталась продлить эти ощущения, поглаживая ямку между ключиц.

До последнего цеплялась за полудрёму, пытаясь вернуться к герру, ведомая голосами. Но мой — теперь у меня есть в этом мире первое по-настоящему моё — так вот, мой драг оказался не лучшей компанией для ночевки. Половину ночи он издавал пронзительный, утробный клёкот, от которого трепетали мои нежные ушные перепонки.

Кайдер, словно бродячий кот, отвоевавший у злой судьбы право на тепло хозяина, до последнего выказывал признательность за огненную подпитку, которой я с ним щедро делилась. Но в итоге насытился моей энергией и уснул, потянув за собой и меня в мир грёз. Теперь его мерное дыхание, похожее на шум прибоя, успокаивало, как неторопливый ток крови по венам. Но этот мистический шёпот всё портил.

Я села на бок драга и пальцем провела по вмятине на бедре — след от твёрдой чешуйки Кая. Сладкая тяжесть внизу живота продолжала застилать сознание пленительными образами, заставляя дышать глубже, сквозь приоткрытые губы. Утром, когда взойдёт солнце и наваждение рассеется, мне станет стыдно за эти мысли. Но не сейчас. Сейчас эта истома была коварно-сладостной.

Кай — не кровать, привыкшая стоять в углу. Поэтому, не ощутив на боку привычного довеска в виде меня, он тут же заворочался. Погладив его по голове, я сжалилась и поплелась к своей капсуле.

Бунт окончен. Кому и что я пыталась доказать — неясно. Но хоть драга порадовала своим присутствием.

По спальне разливалось тусклое электрическое сияние от работающей капсулы, в которой был виден Олег. Я забралась в свою, не спуская с землянина глаз. Прозрачная мембрана с лёгким шелестом затянула купол.

Сколько времени прошло с тех пор, как я