В космосе холодно - Евгения Духовникова

потом кто-то изрешетил твой корабль. И вот теперь этот… — он деликатно проглотил непечатное слово. — Всё одно к одному. Не нравится мне это.

— Думаешь, всё это как-то связано? — усомнилась Сол.

— Дыма без огня не бывает!

— Да уж… — Сол забралась на сушильную машину и уселась, скрестив ноги. — Я была сегодня на Квестио, только что оттуда. Хотела поговорить с учёным, расспросить обо всём.

— И что? Поговорила?

— Не-а. Не было его там. Но его референт сказала, что доктора Легранта не я одна искала.

Что?! — Гейзер побледнел так сильно, что его веснушки стали ещё ярче. — Что же всё это значит?..

— Да мне б самой это понять, — иронично усмехнулась Сол. Положила руки на колени, задумалась. — Хорошо, давай рассуждать логически. Да, я согласилась подвезти доктора Легранта. Да, по пути мы обнаружили некий объект. И что с того? Я действовала в строгом соответствии с регламентом. Я не обязана была отражать происшествие в рапорте — этот участок пути не был частью рейса. И у меня не было причин препятствовать доктору. Я была бы вправе запретить учёному взять зонд с собой — но только в том случае, если бы он представлял прямую угрозу безопасности полёта.

— Например, если бы он был токсичен или взрывоопасен, — вставил Гейзер. — Или если бы фонил.

— Вот именно! — кивнула Сол. — Но явной опасности не было, Вольтурис бы это сразу засёк. Так какие ко мне могут быть претензии?

— Ты могла бы оставить зонд себе, — сказал Гейзер.

— Да, могла бы. Но это тоже право, а не обязанность. Мы с доктором, например, могли бы запротоколировать, что найденный объект является нашей совместной собственностью, и в случае дальнейшего распоряжения им, — скажем, при последующей продаже полученный в результате доход мы также разделим пополам… — Сол брезгливо сморщилась. — Фу. Даже на словах это выглядит мелочно до отвращения. По-твоему, я должна была так поступить?!

Гейзер покачал головой.

— Ох, не знаю… Мне одно ясно: вляпалась, ты, кнопка, по уши во что-то очень нехорошее, — а мы даже толком не можем разобраться, во что.

То, что и друг не назвал Сол как обычно, а вспомнил давнее прозвище, свидетельствовало о крайней серьёзности ситуации. Но Сол не спешила поддаваться панике, — напротив, слова Гейзера подействовали на неё мобилизующе.

— Спокойно, — твёрдо сказала она. — Никуда я ещё не вляпалась. Да и не пристало прима-пилоту бояться какого-то чиновника в пиджаке.

Гейзер переступил с ноги на ногу. Видно было, что молодого человека не очень-то убедили её слова.

— Обещай, что будешь осторожна, — сказал он и смущённо отвёл взгляд, словно изначально собирался сказать что-то совсем иное.

Сол подумала об «Инсуломе», о непростом разговоре с Альтаиром и упомянутом им загадочном Йорфсе, о спонтанном решении слетать на Квестио и встретиться с доктором Легрантом, о музыке с чужеземного проигрывателя, то и дело звучащей в голове…

— Обещаю. Спасибо, что предупредил.

Если тебе известно нечто, что тебе не положено знать, самое сложное — вести себя так, будто ничего не случилось. Увы, преимущества в контроле над эмоциями способности примы не давали — поэтому нужно было оставаться начеку.

Проводив Гейзера до его корабля — он отправлялся в рейс, Сол постаралась принять как можно более беззаботный вид и не спеша двинулась по полупустому вестибюлю. После беседы с другом девушка почти не сомневалась, что вот-вот её окликнут по имени, догонят, заговорят… За каждым поворотом она ожидала встречи с тем, кто интересовался её досье, и прикидывала в уме примерное развитие событий.

Но ничего подобного не случилось. На неё обращали внимание не больше и не меньше, чем обычно, и никаких мутных типов в костюмах в непосредственной близости не наблюдалось: ни в запруженных народом вестибюлях Станции, ни в лифте, ни на самом Ферруме.

Вот и прекрасно. Не до них сейчас, право. Сейчас самым правильным будет лечь и как следует выспаться.

Жилые корпуса, где располагались служебные апартаменты пилотов, представляли собой современные, но довольно-таки заурядные высотки по сорок-пятьдесят этажей. От типовых жилых домов, которыми был застроен каждый город на Ферруме, их отличало только фасады: витражное остекление конусообразных, похожих на огурцы башен меняло цвет в зависимости от спектра освещения. При дневном свете стекло отливало оттенками пурпурного и фиолетового, а при искусственном цвет уходил в малахитово-зелёный и бирюзу.

Квартира тоже была самой обычной; в этом прима-пилоты не имели никаких преференций перед другими пилотами и сотрудниками космопорта: сотня метров пространства, разделённого на несколько комнат. Слишком просторно, чтобы появляться здесь пару раз в неделю только для того, чтобы переночевать, но тесновато, чтобы по-настоящему жить: обустраивать интерьер по своему вкусу, продумывая всё вплоть до каждой мелочи, приглашать друзей, закатывать шумные вечеринки…

Когда ты проводишь почти всё время вне дома, а домой приползаешь только поспать, да и то не каждый день, твой дом не сможет стать тебе по-настоящему родным, каким бы комфортабельным и уютным он ни был.

Впрочем, её квартирка могла бы называться уютной, если бы не царящий здесь беспорядок. На руле пылящегося в холле «Фьюджера» висела не очень чистая куртка; на обеденном столе и под ним скопилась внушительная батарея немытой посуды, в основном — кружек и стаканов всех калибров; навесная вешалка для одежды стояла, прислонённая к стене, — что, впрочем, не мешало её активной эксплуатации. Оконный карниз тоже был не на своем законном месте, а стоял в углу вместе с обмотанными вокруг него шторами — последствия неудачной попытки поймать залетевшую в комнату птицу.

Сол открыла двери и невесело вздохнула, обозревая масштабы представшего её взору бедлама. Вообще-то в пакет коммунальных услуг входила регулярная уборка, но Сол от неё отказалась — разумеется, не в целях экономии, а потому что не хотела, чтоб кто-то хозяйничал здесь в её отсутствие. Пусть даже это всего лишь бесчувственные андроиды.

Н-да, карниз всё-таки стоит повесить — на рассвете солнце бьёт прямо в окна, и даже стёкла-хамелеоны, темнеющие от ультрафиолетового излучения, не спасают.

Раздеваясь на ходу, Сол прошлёпала в спальню и, рухнув на неубранную кровать, мгновенно отключилась.

Как учит народная мудрость, в любой непонятной ситуации ложись спать.

VI. Чёрные дыры и завуалированные угрозы

— Счастливый день! Чем могу служить, мисс?..

— Кеплер, — Сол протянула архивариусу свой жетон. — Благодарю вас, я постараюсь справиться сама. Но если вдруг не смогу — непременно обращусь к вам за помощью.

Архивариус, благообразный сухонький старичок почтительно кивнул и перестал обращать внимание на гостью.

Сол с интересом огляделась. В Центральной обсерватории она была, и не раз, а вот в