Космос и я. Часть 1 - Анастасия Ольховикова

моего плана. Где мне было искать Крайдена, когда мы больше не собирались встречаться? Как мне было нанести руну, если я не могла даже взять его за руку?..

- Человек Сэм должна научиться руне. Подходящий момент настанет.

- Ты умеешь подбодрить в нужный момент, Ёй-друр. Спасибо, - поблагодарила я подругу.

Она коротко кивнула в ответ, после чего достала из рюкзака тетрадь и ручку. Я успела обратить внимание на красивую каллиграфическую вязь, тянущуюся вдоль строчек с конспектами:

- Какой у тебя красивый почерк, Ёй-друр.

- Это рунный язык Ёй-друров, человек Сэм. Он очень красив сам по себе, способности друра Ёй-друр не имеют к этому никакого отношения. В этом главная сложность: нужно будет не просто повторить движения руки и скорость друра Ёй-друр, нужно будет изобразить идентичный знак. Руны нельзя изменять на чужой манер. Руны – это всегда определенным образом начертанные знаки. Человек Сэм справится.

Я включила запись на линке, и Ёй-друр принялась показывать руну.

- Руна называется «Связь и сила». Она одна из простых в рунном языке друров, но не-друру будет тяжело к ней привыкнуть, - пояснила Ёй-друр спустя несколько минут, заканчивая рисунок.

Если не присматриваться, руна была похожа на хвост от кометы. Если принимать во внимание все, что до этого сказала Ёй-друр, то задача мне предстояла не самая легкая. Особенно стоило уделить внимание последнему штриху – в него вкладывалась сила. Но у меня была цель. И я должна была ей следовать.

С той поры дни потянулись за днями. Нас выжимали на парах, на утренней подготовке, на истории кораблестроения, которую тоже вел профессор Дотрик. Все дисциплины, закрепленные за ним, мне приходилось тянуть с удвоенной силой. Вряд ли один вид диагноста смог бы склонить чашу весов в мою сторону, если бы я плохо показывала себя на занятиях. Мы с Адой спали по четыре часа в перерывах между занятиями, зубрежкой материала, встречами с Бэмом и Рэмом и попытками начертить руну связи правильно. Пересекались с друзьями только в столовой и на общих парах. Остальные с интересом наблюдали, как я вслед за Ёй-друр черчу в воздухе непонятный символ и шутили, что Сэм Херт решила бросить инженерию и податься в радианты. В какой-то степени они, наверное, были правы. Но дела обстояли немного не так.

Уровень моей звездной пыли замеряли еще раз. Он подскочил до ста пятидесяти. Теоретически я могла пробовать себя в качестве навигатора, но медик решил дождаться двухсот единиц – стандартного человеческого уровня. В этом случае он обязан был доложить руководству академии, что среди студентов неожиданно проявился новый радиант.

Тогда, хочу я того или нет, меня в любом случае перевели бы на факультет к Ихт-скору и Ёй-друр. Радиантами не разбрасывались, даже слабыми. А я ведь собиралась еще больше увеличить свой уровень. И день маскарада, на котором мы с Адой планировали сделать из меня радианта, неумолимо приближался.

В те короткие ночные часы, когда я успевала поспать, мне начали сниться кошмары. Я целовалась то с Осо, то с Таном, нас неизменно заставал Крайден и исчезал из моей жизни навсегда. Я пыталась догнать его в надежде успеть начертать руну, но Сейфер пропадал бесследно. А меня начинала душить собственная звездная пыль, потому что я оказывалась недостойной ее.

Я просыпалась в холодном поту. Ничего не могла поделать с этим, даже просила в медотсеке какое-нибудь успокоительное. Медик смотрел на меня с укором в глазах – знал, что я решила устроиться на подработку – и неизменно отказывал. «Определите свои приоритеты, кадет Хёрт. Здесь академия, а не средство зарабатывания денег на первом курсе».

Я не могла с ним согласиться, поэтому пыталась разгружаться, как могла. Отдушиной для меня всегда становились встречи с Бэмом и Рэмом. Мы собирались трижды в неделю и потихоньку конструировали моего диагноста. Парни каким-то потрясающим образом изготовили по моим чертежам детали из эмиума – решили блеснуть новым сплавом сразу же, без подготовки нежных преподавательских умов. Корпус диагноста весело поблескивал серебристо-голубым отливом. Когда дисплей впервые вывел корректные показатели температуры и давления, я захлопала в ладоши. Потом мы учили его проверять кабель на наличие поломок. По сохраненной в памяти малыша системе координат он указывал точки, в которых имелись небольшие бреши в изоляции проводов, тянущихся по всем этажам здания. Запускали диагноста в путешествие по вентиляции по ночам, когда было меньше шансов встретиться с проверяющими.

К концу месяца у нас накопилась стопка распечаток с проблемами технического оснащения академии. Бэм и Рэм с блестящими глазами любовно поглаживали эти бумаги и мечтали поскорее показать их декану инженерного факультета. Я настаивала на первом показе у профессора Дотрика, и они неизменно кивали, жалея, что нельзя размножить малыша. Он и правда был маленьким, с ладошку размером. Я очень аккуратно размещала детали на платах, и это позволило сэкономить на размерах диагноста.

За четыре дня до маскарада мы с напарниками сделали вывод, что малыш к демонстрации готов. Скрестив пальцы на удачу, отправились втроем искать профессора Дотрика. Старый механик не заставил долго себя ждать. Сидел на кафедре и листал новости в сети. Увидев нас, прищурился и пригласил войти:

- Кадет Херт, о ваших заседаниях с третьим курсом не знает разве что ленивый. Мы вроде бы договаривались, что мастерить диагноста вы будете в гордом одиночестве.

- Сэр, разрешите обратиться, сэр. Все так и есть. Но я имела честь познакомиться с этими талантливыми ребятами, и мы вместе решили заявить о нескольких открытиях, которые мои друзья хотели бы в будущем запатентовать.

- Вот как? – брови профессора Дотрика взлетели. – Ну что ж, показывайте.

Я положила малыша на стол к профессору.

- Включение и выключение через пульт управления. Информация поступает на мой линк. Мы также взяли на себя смелость и проверили некоторые бреши в академических сетях.

- Много нашли? – улыбнулся Дотрик. Похоже, кто-то был в курсе наших ночных вылазок.

- Пора менять нашу систему, сэр! – бодро заявил Рэм, который был более бойким, чем Бэм.

- Мы хотели сказать, что есть, на что обратить внимание, сэр, - поправил его Бэм, видимо, опасаясь гнева Дотрика.

- Доказательства представите?

- Мы принесли распечатки диагноста, сэр.

- Там все указано. Система координат внутри диагноста ежедневно обновляется.

На стол перед профессором легла пачка бумаг, которую мы накануне вечером аккуратно собирали в папку.

- Пульт, кадет Херт? – обратился ко мне Дотрик, и я поспешила вытащить из кармана управляющее устройство.