Источник для звёздного захватчика - Маша Малиновская

судя по всему, везде одинаковы. Да ещё и эта стычка с сестрой.

Мы прошли к дивану, и командор тяжело опустился на него.

— Принесу воды. — Я поспешила на кухню.

Подав стакан командору, села напротив в плетёное кресло. Он поблагодарил меня и залпом осушил стакан. И даже сейчас, когда он, бледный и измученный, держался за сломанные рёбра и тяжело дышал, Тайен Яжер источал силу и уверенность, заставляя меня опасаться его.

Ивва говорила, что он командует одним из четырёх подразделений, высадившихся на Земле. А ещё он управлял кораблём, которым первым сел на нашей планете. На мой вопрос, как такое может быть, если это было более шестидесяти лет назад, а командору и тридцати не дашь, она ответила, что на Кроктарсе время течёт иначе и наши возрастные рамки сильно отличаются от их. А ещё управляющая рассказала, что Тайен был приверженцем мирного контакта, но уже в процессе высадки им пришёл другой приказ, и он, как солдат, вынужден был подчиниться.

В моих глазах это мало его оправдывало, потому что от старожилов в гетто я наслушалась о дне вторжения и ужасах, что обуяли человечество тогда. И Тайен Яжер был одним из первых захватчиков, чья нога ступила на мою планету и растоптала мой мир.

— Тебе бы остаться в постели, — сказала я.

Наверное, взыграла моя внутренняя медсестра, которой я мечтала стать.

Но командор лишь взглянул на меня исподлобья и поджал всё ещё бледные губы.

— Ивва уехала в город за продуктами, а я захотел есть. Вот и спустился сюда.

Он словно оправдывался. Вчера ведь на ужин он так и не спустился, уснул и проспал до утра, по словам Иввы.

— Аппетит — признак выздоровления.

А потом мы оба почему-то засмеялись, только командор сразу же закашлялся и скривился от боли.

— Я могу что-нибудь приготовить, — неожиданно для себя сказала я.

Ну а что? На поле боя медсёстры и врагам оказывали помощь.

Тайен удивлённо посмотрел на меня, подняв брови, а потом пожал плечами.

— Я только за, потому что сам сейчас не в состоянии.

— Только… — смущённо пролепетала я. — Только я не знаю, что ты ешь.

— То же что и ты, Лили, — он улыбнулся в ответ.

Пока я колдовала у плиты, командор расположился за кухонным столом. Спиной я чувствовала его взгляд. Мне было неуютно. И даже стало жарко в этом шерстяном платье. Но что тут удивляться, я же у плиты стояла.

На скорую руку приготовив омлет и соорудив салат, я поставила еду на стол и стянула передник Иввы. И только тогда заметила, как пристально меня разглядывает командор.

— Зачем ты всё это делаешь? — спросил он, перехватив мой взгляд.

Я непонимающе посмотрела на него, ожидая, что он пояснит как-то сказанное.

— Я сейчас слаб, ты могла бы запросто убить меня.

От этих его слов я замерла в растерянности, а он смотрел так внимательно, будто читал мои мысли.

— И что дальше? — ответила я честно, пожав плечами. — Ну всажу я нож в твоё сердце сейчас, и? Что потом будет со мной? Я же даже сбежать из этого дома не смогу. Меня поймают и казнят. А потом убьют и Шейна, и тётю Эллу. Какой во всём этом смысл?

Я села за стол и взяла вилку. Несмотря на спокойный голос, которым у меня получилось, к собственному удивлению, всё это сказать, внутри всё трепетало. Почему он решил задать такой вопрос? Что хотел услышать в ответ? Зачем вообще эта откровенность?

— Умная девочка, — ответил командор без улыбки и тоже взял вилку и наколол кусочек, только взгляд с меня не спускал.

На такой ответ я чуть было не подавилась. Эти слова так не вязались с его образом, что меня это не на шутку смутило, в то время как его — ничуть. Дальше мы ели в тишине, а я ещё и глядя в свою тарелку.

— А что едят на Кроктарсе? — спросила всё же, не выдержав молчания, прерываемого лишь постукиванием вилок о тарелки.

— Там мало суши, поэтому пища приходит в основном из морей. Но по химическому составу очень схожа с земной.

Хотелось спросить про те ужасные шарики, что мне довелось попробовать тогда на рынке, но я не решилась, заметив, как командор перестал есть и продолжил, глядя будто сквозь меня.

— Ночь приходит раз в сто сорок земных лет, и тогда расцветает большой белый цветок, плод от которого возвращает к жизни тех, кого забрала вода.

Он смолк. Казалось, что командор совсем забыл, что в комнате есть ещё кто-то, кроме него. И я вдруг отчётливо поняла — он тоскует по дому. Тоскует так же, как я по своему. И мне стало его невыразимо жаль.

— Это легенда? — тихо подала голос я.

— Да, — опомнился Тайен и снова посмотрел на меня. — Кроме ночи раз в сто сорок земных лет. Это правда.

Командор встал, показывая тем самым, что разговор окончен. Может, его и самого смутила такая откровенность? Будто он ненадолго оголил душу, приоткрыл завесу своего самообладания, а потом устыдился этого.

— Я помогу.

Предложив помощь, я не стала ждать ответа и, приобняв его за талию, подставила плечо. В этот раз он молча принял мою помощь, затолкав уязвлённую гордость подальше, потому как, казалось, ещё пара шагов и он лишится чувств.

Так мы медленно добрели сначала по лестнице, а потом по коридору до его комнаты. Плечо у меня горело, потому что этот исполин хоть и старался на меня не сильно опираться, всё же давил своим весом прилично.

— Спасибо, — снова поблагодарил командор, когда мы оказались в его спальне.

Он сел на кровать, а я постаралась незаметно размять плечо. Ладонь, которой я поддерживала его за талию, вспотела и почему-то покалывала. Или это мне показалось.

В комнате командора я была впервые. Тут было просторно, но в то же время уютно, хотя и чувствовался мужской аскетизм. И также всё было выполнено в белых тонах — цвете его семьи.

— Кстати, — вспомнила я о его семье и решилась спросить, — эта девушка — это была твоя сестра?

— Да. Яра, — командор сразу помрачнел. — Не слушай её.

— Но ты был так груб с ней, — я удивилась сама с себя, что посмела отчитывать командора. — Она ведь беременна.

— Беременна? — командор выгнул бровь и посмотрел на меня. — С чего ты взяла, Лили?

— Я видела живот… — смутилась, я захлопала ресницами. Может, я лезла не в своё дело и мне не стоило этого делать?

— Лилиан, Яра не может быть беременной. Мы все бесплодны. А это просто маскарад,