Изморозь в душе - Тата Шах

class="p1">Да и о чем ей волноваться? Попавшие в закрытую школу «Церера» выходили впервые за ее пределы только к шестнадцати годам. Ей оставалось только ждать того момента, когда ее дочь справиться и заслужит первую увольнительную. А то, что ее дочь справится и выживет, она не сомневалась. В них текла кровь иуритан. Необычной ушедшей расы. Нет, не тех древних, о которых говорил муж женщины. А тех, что приходили миллионы парсеков назад и здесь оставили своих потомков.

Рауша знала, что о существовании их расы никто не подозревает. Ей самой пришлось по крупицам собирать сведения, учиться самостоятельно пользоваться необычным даром, скрывать в закрытой школе свои возможности. В отличие от нее самой, дочь о своем даре знала. Знала и то, что ей необходимо будет делать при первой инициации. Она позаботилась об этом. Но как рано ее отобрали. Не ошиблась бы в мужчине, у них бы была совсем другая жизнь.

Сейчас она переживала о том, что сделать с тем, другим ребенком? Он не виноват, что отец оказался сволочью. С другой стороны, она может взять на себя обязательства и в этот день на совет директоров прийти со своим сыном. Она мгновенно решила судьбу мальчика. Когда дочь выйдет, ей предстоит адаптация во внешнем мире. Воспитает его другом и помощником сестре.

Она откинула переживания и стала действовать. Вызвала скорую помощь, помощников мужа. Зафиксировала его смерть от потрясения. Распорядилась о похоронах.

И вот уже в ее дверь стучаться люди опеки. Из воспоминаний мужа она имела представление о том, что этот мальчик воспитывался в приюте после смерти матери. «Жестокий ублюдок. Предал дочь, издевался над другой, той женщиной и отказался от сына».

Открыла дверь. Присела на колени, приветствуя мальчика.

— Здравствуй Ликаел. Я буду тебе хорошей мамой. Идем, я расскажу о твоей сестренке. Когда-нибудь мы заживем счастливой дружной семьей.

Она не оглядывалась на представителей опеки. К ним из тени шагнул ее верный помощник Хран. Он разберется с документами. С тем, что опекун поменялся. Рауша ухмыльнулась. Ей с древней кровью иуритан было проще жить в этом мире, имея не просто помощника, а поверенного в ее делах. Пока она не обосновалась в этом доме в качестве примерной жены, ей приходилось часто переезжать с места на место. Именно он когда-то помог провернуть аферу с ее смертью. Жизнь одаренных воспитанников Цереры не была пределом ее мечтаний. Даже после выпуска дети находились под ее неусыпным надзором, выполняли порой недетские поручения.

Она позаботиться и о дочери в свое время. Сегодня они с Храном уже составили предварительный план ее возращения.

Сейчас же она полностью отдалась роли матери. Теперь ее переживания отойдут в сторону. Ей есть о ком позаботиться.

Взгляд мальчика соскользнул на новогоднюю елку размером под самый потолок.

— А у нас будет праздник и подарки?

— Все будет Ликаел. И дед мороз обязательно не забудет про тебя в этом году.

Рауша подумала, что с утра необходимо заскочить в магазин. Завтра под елкой малыш обязательно должен найти подарки. Много подарков. Она постарается компенсировать ему все годы без них. И выяснит, что там было в приюте такого, что ребенок не получал подарки.

Меня выкинуло из сна неожиданно. Попыталась открыть глаза, но мне это далось с трудом. Кажется, Боги распорядились моей жизнью по своему усмотрению. И ускорили мой уход. Чувствовала я себя беспомощной. Но решительно поднялась. Приготовила обед и отправилась к юристу. Я словно понимала, что время играет против меня.

Таких снов в моей жизни было еще несколько. Я видела девочку в школе. Там у нее была своя маленькая комната. И ничего детского в интерьере. Люди, что планировали это здание, никогда не имели собственных детей. Или они изначально готовили бездушных солдат.

Я сочувствовала ей. Милару безжалостно лишили детства. Все здесь было построено на порядке и послушании. Девочке не разрешалось даже плакать. Первые слезы привели в карцер. Никто не спрашивал, как она себя чувствует, какое у нее настроение, не желали доброго утра. С воспитанниками была лишь конкуренция и борьба. Весь насыщенный распорядок был построен на обучении. А так же огромную роль отводили, так называемыем, мероприятиям для пробуждения силы древних и ее развитии.

Вот и сегодня мы оказались с ней бок о бок в непростой ситуации. Милару поместили в изолированном блоке, где подвергали пыткам. Самым настоящим. Вот она вскрикивает от ударов каким-то металлическим предметом на длинном стержне. Вот ее поливают напором ледяной воды. А вот рядом возникли блоки. Они сжимают ее в тиски.

Я не чувствовала ее боли. Но ощущала весь спектр эмоций надломленной девочки. Блоки сжимают со всех сторон, заставляя задыхаться. Ей уже не хватает кислорода. Я вылетела от нее подальше. Где же эти мучители. Сейчас случиться непоправимое.

Нашла трех мужчин в белых халатах и одного в черном костюме необычного кроя. Стала пытаться достучаться до них. Необходимо спасти ставшую уже такой родной девчушку. Но мои попытки проваливаются раз за разом.

Я обреченно зависла в каком-то эфемерном состоянии над ними. Чувствую, вижу, но ничего поделать не в силах. А мужчина в черном костюме командует.

— Усильте напор. Она должна проявить свой дар.

— Кон Ассин. Она еще слишком мала. Необходимо прекратить испытание. И попытаться в другой раз.

Правильно. Мужчина вы движетесь в верном направлении. Спасите мою девочку. Другой мужчина в белом халате тоже попытался высказаться.

— Не факт, что она не выгорела в прошлый раз. За все пять месяцев пребывания у нас, она больше никак не проявила свой дар. Пустышка.

— Хватит ныть. От такого воздействия ее ледяной дар обязан показать себя.

И тут я услышала надрывный вскрик. И меня вновь притянуло к ее фигурке. Ее слезы стали моими, ее боль проникла в меня. Она зашептала, наверное, последние слова в своей недолгой жизни.

— Аурем. Ласмам. Сепрано.

Распахнула глаза в последний раз и начала задыхаться в конвульсиях.

Я отключилась вместе с ней. Шок последнего дыхания отразился и на мне. Пришла в себя, думая. Как нелегка, оказалась ее судьба. Открыла глаза, ожидая, что очнусь у себя дома. Но мой взгляд натолкнулся на светлые стены и большое панорамное окно. Наверное, я потеряла сознание от переизбытка эмоций. Кто-то нашел меня и отправил в больницу. Но кто мог вспомнить обо мне? И палата похожа на дорогую платную.

Рядом запиликал прибор. И в палату вошел врач. Лишь спустя некоторое время, я смогла приглядеться к мужчине в белом халате. Он до странности напоминал мужчину из сна.

— Мили,