Лидер. Том 4 - Алексей Губарев

указывая на формирующийся прямо из ничего белый куб, со стороной в восемьдесят сантиметров, не меньше. Чёртовы нанотехнологии.

— Доступ можешь к искину предоставить? — поинтересовалась учёная, приближаясь к закончившему формирование кубу.

— Приказываю предоставить доступ игроку Ягде к управляющему искину маяка номер сто семьдесят семь. — произнёс я.

«Приказ невозможно выполнить. Игрок Ягда является носителем нанитов искина класса абсолют, Эмао»

— Слушай, не получается.

— Плохо, очень плохо. — лицо Ягды потемнело. — Тогда я буду говорить, что делать, а ты всё в точности повторять.

— Давай попробуем.

* * *

Спустя три часа мы, хмурые и молчаливые, высаживались из катера. Информация, которую нам удалось получить от искина, была из разряда — и как, сука, дальше жить?! То, чего я так боялся оказалось правдой. Все, получившие дозу мутагена, фактически являлись миньонами Эмао. В любой момент биоискин класса абсолют могла взять под контроль игрока, и он даже не осознает этого. Ну, не совсем в любой, для этого у будущей марионетки должен был вырасти на спине нарост.

Лишь одно радовало — мутаген хранителей. Носители золотой мути не поддавались контролю Эмао, и это была единственная хорошая новость, полученная на маяке. То есть, незначительный процент игроков всё же имел иммунитет от воздействия биоискина.

А ещё нам стало известно, как Эмао переносит сознание игроков, и узнаёт об их гибели. Каждый из нас фактически являлся переносчиком не только бионанитов искина класса абсолют, но и нанитов системы "Вторая жизнь". Эти частицы за тысячелетие, а то и больше, словно грибные споры распространились везде, где хотя бы раз побывал разумный, размножаясь в геометрической прогрессии. Получилась настоящая сеть, выполняющая сразу несколько функций, начиная с сохранении сознания погибшего, и заканчивая передачей данных о гибели игрока по тем координатам, где ему предстояло воскреснуть. Эта самая сеть неизвестным образом перешла под полный контроль Эмао. Просто чудо, что Даггару и антам удалось загнать врага в зону А-один.

— Карат, объявляй общий сбор команды в центральном коридоре. — приказал я, едва покинул ангар. — Исключение — дежурный офицер.

— Выполняю, капитан. — ответил искин крейсера.

Через четверть часа экипаж "Базилевса" выстроился в две шеренги. Люди были напряжены, не понимая, что происходит. На любые вопросы командиры давали лишь один ответ — капитан лично всё объяснит.

И я объяснил. С самого начала, и до конца. Рассказал, ради чего их вербовали, и что мне было известно вначале, когда произошёл первый набор среди штурмовиков. Затем поведал, каким образом мне удалось выйти из под контроля Даггара, а затем узнать вещи, недоступные обычным игрокам. Шанс на миллион — так охарактеризовал мой поступок Михаил Онуфриев. Я мог не убивать Сана протезом, а прикончить его оружием капитана даггарцев. Именно с того момента я частично вышел из под контроля. Даггар этого не понял, или посчитал не стоящим внимания. Наоборот, продолжил помогать своему подопечному, то есть мне. А дальше, во время испытания полковника, я совершил то, что изменило мой статус. Сам того не желая, Даггар наделил меня возможностями администратора.

Экипаж мужественно принял информацию о том, что многие из них не принадлежат себе и являются марионетками. Что в любой момент они могут перестать контролировать себя, и поднять оружие на товарища. Штурмовики не сдержались, отпустив по поводу сложившейся ситуации несколько грубых шуток. В общем, я ожидал как минимум возмущений, но услышал лишь пожелание со всем этим разобраться. Видимо плохо я разбирался в людях.

Распустив команду, я устроил совет. Полтора десятка человек — офицеры, Ягда, Виктор Викторович, и Манриука. Вопрос стоял конкретный — что делать с теми, кто не получил в своё время золотой мутаген.

— Предлагаю нас убить. — предложила учёная. На неё тут же посмотрели, как на сумасшедшую. — Нет, я серьёзно! "Вторая жизнь" работает, у нашего лидера имеется контроль над одним из маяков, а значит всех можно будет воскресить. Так наша фракция полностью избавится от угрозы со стороны Эмао.

— Слишком жёстко. Хотя действенно, не спорю. — ответил я. — Только нам не подходит. Фракция разом лишится большого числа игроков, из-за чего значительно просядет в рейтинге. А он, есть у меня предположение, не просто так присутствует в "Зоне А-2". По этой же причине я не предлагаю перенести всех, кто не имеет золотой мутации, в зону А-один. Ещё имеются варианты?

— А этот живой металл, он не заблокирует воздействие Эмао? — подал голос Виктор. — Ну, он был создан Даггаром, а тот противодействует известно кому. Итого у нас имеется антагонист. Что скажете?

— Ягда? — обратился я к бывшей вольной.

— Я могу провести соответствующие испытания, но мне для этого понадобятся добровольцы, и время, которого у нас нет. Потому как уверена — как только Эмао вернёт контроль над "Второй жизнью", сразу задействует своё влияние на всех игроков. Как и Даггар. Уверена, носители псевдопротезов под такой же полной зависимостью у чёрного.

— За двое суток справишься? — уточнил я.

— Мне будут нужны четыре добровольца. — повторила учёная. — Возможно кто-то из них умрёт.

— Добровольцев у нас две сотни, как минимум. — сообщил Михаил. Любой штурмовик готов отдать жизнь за своих товарищей.

— Тогда через четыре часа начинаем разгон. Прыгать будем к аномалии. Там нас должен будет ждать вице-адмирал Баюн. А сейчас расходимся. Каждому даю пару часов на размышления, если что толковое придумаете — я буду в грузовом отсеке номер четырнадцать. Ягда, жду тебя там же, со всем необходимым оборудованием. Лейтенант Онуфриев, добровольцев пришлёшь туда же. И да, не забудьте, что мутанты, не имеющие золотой мутации, так же подвержены воздействию Эмао.

Шагая к нужному мне отсеку по центральному коридору крейсера, я думал не о том, как решить насущную проблему, а о другом. Кто и с какой целью создал зону А-один? Ну не подходит вся эта огромная локация под определение тюрьма. Да если бы и подходила, раса Ант не достигла ещё такого технического прогресса, чтобы создавать подобные аномалии. Я скорее поверю, что они воспользовались чьим-то детищем, нежели придумали что-то сами.

Условно неразумное вещество теперь располагалось в другом отсеке. В четыре раза меньше предыдущего, он имел одно неоспоримое преимущество — располагался вдвое ближе к моей каюте. Ну и освещение в нём было гораздо лучше.

— Товарищ капитан! — козырнул стоящий у дверей дневальный.

— Вольно, боец. Сегодня будет много посетителей, искин корабля сообщит тебе их имена. — произнёс я и шагнул внутрь отсека. Тут же по моему бронескафу прошла лёгкая рябь, и чёрно-золотое покрытие сменилось на чистое золото. Даже не глядя в резервуар с условно неразумным веществом