Игорь Ревва - НАЁМНИК

Кирк почему-то сразу же вспомнил Шерон, где ему предстояло охранять Партиони ― та ещё планетка! Обнищавший мир, занимавший в Империи третье место по уровню преступности, почти полностью истощённый, безжалостно разграбленный бизнесменами, наподобие Партиони или того же Дитриха...

— ...Вы слушаете меня?

— Очень внимательно, ― кивнул Кирк, кляня себя в душе за то, что пропустил последние слова Дитриха мимо ушей ― нельзя расслабляться, особенно сейчас.

— Я спросил, нужна ли вам работа, ― Дитрих внимательно смотрел на Кирка.

— У меня уже есть работа, ― ответил Кирк.

— Телохранитель?

— Да.

— Полторы тысячи кредитов за сопровождение господина Партиони на Первой Шерона, ― сокрушённо покачал головой Дитрих.

Кирк промолчал. Происходящее начинало нравиться ему всё меньше и меньше.

— Я думаю, ― продолжал Дитрих, ― что вопросы сотрудничества с Партиони мне легко удастся уладить.

— Я бы предпочёл продолжить свою работу у Партиони, ― возразил Кирк.

— Я думаю, ― спокойно ответил Дитрих, ― что это не имеет значения.

— Что именно? ― поинтересовался Кирк.

— Не имеет значения? ― переспросил Дитрих. ― То, что вы предпочитаете.

— А почему? ― улыбка Кирка не могла скрыть его злости, и это было хорошо заметно.

— Вы больше не работаете на Партиони, ― пояснил Дитрих. ― Вы работаете на меня или вообще больше не работаете никогда и нигде, кроме Имперских урановых рудников... да и то, не очень продолжительное время.

— Хм... ― покрутил головой Кирк. ― Вы странный человек, Аллан. Хотите меня нанять, и начинаете переговоры с угроз... А вам не приходит в голову, что я могу согласиться ― для вида, чтобы избежать проблем. А потом...

— Приходится рисковать, ― вздохнул Дитрих. ― У меня очень мало времени. Вы единственный человек, которому я могу доверить эту работу. Впрочем, вы правы ― не стоило вам угрожать. Это была моя ошибка, простите. Как насчёт денег? Я подпишу чек, сумму проставите сами, ― добавил Дитрих.

— Вы не боитесь разориться?! ― усмехнулся Кирк.

— Нет. Вы ведь знаете, что в чеках нельзя проставлять сумму, обозначающуюся более чем десятизначным числом.

Кирк этого не знал ― он вообще с трудом мог представить себе подобную сумму, ― но кивнул и сказал:

— Мои условия: первое ― вы решаете все мои проблемы; второе ― вы отвечаете на все мои вопросы; и третье ― я имею право после всего этого вам отказать. Договорились?

Аллан Дитрих немного помолчал, нахмурился и кивнул.

— Я вас слушаю, ― произнёс он.

Это хорошо, подумал Кирк. То, что подобные странные (или даже наглые) условия ван Детчера были приняты безоговорочно, говорило либо о том, что у Аллана Дитриха действительно нет выбора, либо... чёрт его знает, о чём! Ладно, подумал Кирк. Делать нечего, будем продолжать наглеть и дальше.

— Партиони, ― Кирк вопросительно приподнял бровь.

Аллан Дитрих протянул руку и нажал на кнопку селектора связи.

— Мигеля. В кабинет. Срочно, ― отрывисто бросил он.

Так, подумал Кирк. Эта вселенная на девяносто процентов состоит из дерьма. И одно из них сейчас окажется тут...

Дверь открылась и в кабинет, почтительно склонив голову, вошёл Мигель Партиони, собственной персоной.

— Это была ваша первая проблема? ― осведомился Дитрих.

Кирк внимательно разглядывал Партиони. Тот, казалось, совершенно не был смущён происходящим.

— Первая Шерона, да? ― прищурившись процедил Кирк.

Партиони обаятельно улыбнулся.

— У каждого своя работа, ван Детчер, ― ответил за него Дитрих. ― Мигель, можешь идти, ты пока не нужен.

Партиони поклонился и вышел.

Вот ведь, за-р-раза... Кирк никак не мог успокоиться. Надо же было так попасться! Да и Партиони этот ― артист высшего класса. Вёл себя так, что и в мыслях ничего похожего не было...

— Дальше? ― Дитрих нетерпеливо посмотрел на Кирка.

— Обвинения в государственной измене, ― проговорил Кирк. Ему вдруг показалось, что сейчас Дитрих точно также повернётся к селектору, нажмёт кнопку и скажет: «Императора! Ко мне в кабинет! Срочно!..» Но Дитрих просто кивнул и произнёс:

— Пусть это вас не волнует. Считайте, что вы реабилитированы. Произошла досадная ошибка и виновные будут наказаны.

— Вы действительно состоите в родстве с Императором? ― поинтересовался Кирк.

— В дальнем, ― ответил Дитрих. ― Ещё что-нибудь?

— Почему вы вынуждаете меня работать на вас?

— Потому что вы ― единственный человек, кому я могу доверить это дело, ― сказал Дитрих. ― Я вам уже говорил об этом.

— Есть дела, которые вам не может помочь решить даже Император?! ― удивился Кирк.

— Вы не поверите, но это так, ― согласился Дитрих.

— Почему вы мне доверяете? ― спросил Кирк. ― Почему вы считаете, что я буду вести с вами честную игру? И почему вы вообще были уверены в том, что я соглашусь на вас работать?

— Потому что вы были на Второй Леидиса в семьсот третьем, капитан ван Детчер.

— С каждой секундой мне становится всё интереснее, ― Кирк с нескрываемым уже любопытством смотрел на Дитриха. ― Семьсот третий, говорите? Так ведь я же в ваших глазах должен быть самым настоящим чудовищем. Или нет? Ведь это именно по моему приказу погибли тысячи ни в чём неповинных женщин, стариков и детей.

— Да, ― кивнул Дитрих, опуская глаза. ― Вы действительно отдавали приказы. Вы были командиром диверсионной группы. Но я очень хорошо знаю, кто именно отдал тот самый приказ ― о сбросе фриз-бомбы на детский городок, ― Дитрих поднял глаза на Кирка, и тот на миг растерялся. В этом взгляде не было ничего, кроме ледяного холода. Такого же ледяного, как заиндевевшие тела погибших от фриз-бомбы.

— У вашей группы были фриз-гранаты ограниченного радиуса действия, ― продолжал Дитрих, ― но всех ваших гранат не хватило бы на городок... в котором был мой сын.

— Мне очень жаль...

— Не нужно соболезнований, ― неожиданно улыбнулся Дитрих. ― Мой сын остался жив.

— После фриз-бомбы?! ― Кирк в изумлении задрал брови.

— Да, ― кивнул Дитрих. ― Он и его товарищ ― они спрятались в котельной. Обморожение. Но они не погибли. Сын потом рассказывал мне, как их обоих растирали и отпаивали горячим кофе. И как потом их вывезли на боевом флаере в горы и спрятали в пещере, оставив им офицерский паёк на три дня. Он не запомнил ни имени того человека, ни его лица ― все солдаты были в пластик-масках. Единственное, что он запомнил ― капитанские нашивки на рукаве десантника.

Кирк молчал.

— Вы однажды уже спасли моего сына, ― сказал Дитрих. ― Попытайтесь сделать это ещё раз. Уверяю, что в случае успеха вы не пожалеете.

Так, подумал Кирк. Вот и стала ясна прелюдия о детском городке, о семьсот третьем годе, о моём десантном прошлом... Не пожалею, говоришь? Конечно, мысленно усмехнулся Кирк. Не пожалею... Урановые рудники? Ну-ну...

— Что случилось с вашим сыном? ― спросил он.

— Арнольд, ― сказал Дитрих. ― Его зовут Арнольд. И ему нужна помощь. Ваша помощь.

— Что с ним? ― повторил Кирк.

— Он сейчас находится в Лабиринте Анкора, ― Дитрих пристально глядел в глаза Кирку.

Так, подумал Кирк. Вот оно ― то, ради чего и был затеян весь этот спектакль. Лабиринт Анкора... А может, и впрямь, лучше уж мне на урановые рудники?..

— Вы уверены, что помощь ему всё ещё нужна? ― осторожно поинтересовался Кирк.

— Уверен, ― с некоторой задержкой ответил Дитрих. ― Уверен. Она ему очень нужна. Он не сможет самостоятельно выбраться оттуда.

— Как он оказался в Лабиринте Анкора?

— Исследовательская экспедиция. Арнольду уже восемнадцать лет, и я не мог помешать ему отправиться туда.

— Что ему там было нужно? Только не говорите мне, что он потащился за новыми технологиями! С вашими деньгами вы способны купить всё, что угодно, не подвергая риску жизнь своего сына.

— Я не знаю, зачем он туда отправился, ― покачал головой Дитрих.

— Он был один?

— Нет, я послал с ним группу из пяти телохранителей. Они...

— Почему вы так уверены, что ваш сын ещё жив? ― прервал его Кирк. ― Вы что, получили от него весточку?

— Можете считать и так, ― кивнул Дитрих.

— Из Лабиринта?!

— Да. Вы согласны? ― неожиданно спросил Дитрих.

Кирк подумал, что Аллан Дитрих похож сейчас на старую и побитую собаку. Разумеется, был он совсем не стар ― лет сорок пять, не больше. И Кирк не поставил бы и одного кредита на того, кто решится Дитриха побить. Но сейчас во взгляде главы Концерна была какая-то глухая тоска, какая-то обречённость. И Кирк вдруг понял, что Аллан Дитрих не верит в то, что его сын ― Арнольд ― жив. Не верит.

— Вы согласны? ― повторил свой вопрос Дитрих.

— До какой зоны дошёл ваш сын? ― Кирк словно бы и не слышал вопроса Дитриха.

— Я не знаю, ― ответил Дитрих.

И Кирк сразу же понял, что генеральный директор Межпланетного Металлургического Концерна Аллан Дитрих лжёт. Он знает, до какой зоны дошёл Арнольд. Он знает, зачем Арнольд отправился в Лабиринт Анкора ― место, из которого нет возврата. Он знает ещё что-то.