Гранд-адмирал. Том второй - Илья Сергеевич Модус

гиперпространство — пассивные маяки, которые я задействовал для отслеживания, работают только в реальном пространстве.

— Генерал Уиллард ослушался приказала командующего, — заметил Пеллеон. — Хотя… После того, что ему якобы ботан наговорил, я бы тоже его ослушался.

— Как и любой здравомыслящий разумный, — радует, что мои соображения, основанные на наблюдении за мимикой и едва заметными движениями республиканского командира, подтвердились данными объективного контроля. Уиллард ведет нам на встречу целый флот. Весь дивизион.

— Сэр, — обратился ко мне Гилад. — Не следует ли нам пересмотреть план?

— По каким причинам? — полюбопытствовал я.

— Выходит, что нам придется иметь дело не с одним лишь быстроходным дредноутом, а с целым дивизионом кораблей, — пояснил свою мысль командир «Химеры». — В сети попадается больше рыбы, чем нам нужно.

Сбылась мечта идиота. Захотел как-то поотнимать у Новой Республики имперские звездные разрушители и прочие трофеи — теперь не знаю, что с ними делать.

Особенно в купе тех же мыслей, которые озвучил Уиллард.

Нам предстоит сражаться с сильным врагом. Который может нанести нам серьезный урон. В свете предстоящей операции, это будет… Плохо.

Впрочем, у нас имеется резерв — дополнительные четыре разрушителя, которые прибудут через несколько дней. Молодое пополнение, которому может выпасть участь принять большее участие в грядущем сражении в Сьютрикской Гегемонии, чем изначально планировалось.

— Это мало что меняет, капитан, — спокойным голосом произнес я. — Пять «Венаторов» проекта «Солнечный ожог» дают нам необходимое преимущество.

— Если только Райан Зион сделал все как надо и не повторится все то, что было во время битвы при Хасте, — не скрывая своего скепсиса, произнес Пеллеон.

— Нам будет достаточно и того, как они проявят себя против дивизиона с «Алым рассветом» в системе Скаросс, — заметил я.

Пеллеон свел вместе брови.

— Мне казалось, что сражение в Сьютрикской Гегемонии будет направлено на захват кораблей вражеского флота — как среди тех, что принадлежат Креннелю, так и из Четвертого флота…

— Вы ошиблись в своих предположениях, капитан, — заявил я. — Мы возьмем только те корабли, которые представляют для нас интерес. Главная наша задача на окончание второй фазы операции «Алый рассвет» — убивать тех, кто до сиз пор не понял, что сражаться против нас — тоже самое, что и остановить «Джаггернаут», выскочив у него под колесами.

— Не думаю, что после подобного республиканцы будут нас бояться, — заметил Пеллеон. — Скорее ненавидеть станут еще больше.

— Ошибаетесь, капитан, — ответил я, понимая какие моменты своего плана необходимо подправить, чтобы все прошло идеально. — В следующий раз, когда наш флот с ними встретится, республиканцы будут в ужасе.

Глава 37. По праву сильного. Часть первая

Девять лет, семь месяцев и тридцатые сутки спустя Битвы при Явине…

Или сорок четвертый год, семь месяцев и тридцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Три месяца и пятнадцатые сутки с момента попадания).

Сила струилась внутри него, подобно течению реки. Могучая, полная энергии и жизни, она пропитывала все вокруг себя, даря ощущение непобедимости, всеобъемлющей власти, контроля над окружающим миром и…

Даже этого было недостаточно для того, чтобы сдвинуть с места они треклятый камешек.

Корран чувствовал, как пот пропитывает его комбинезон, по лицу текут потоки кисловато-соленой жидкости, выступившей в закатных лучах солнца Джомарка… Ноздри уже ощущали запах собственного тела…

Но этот камень, размером с небольшой фрукт, даже не пытался сменить свое положение. Как бы он не пытался спокойно и последовательно повторить все то, что говорил ему Джоруус К’баот, у Коррана Хорна явно имелись проблемы с телекинезом.

Он распахнул глаза и посмотрел на сидящего напротив него молчаливого старика. Облаченный в коричневую накидку, наброшенную поверх обнаженного торса, К’баот выражал безмятежность. Но при этом его лицо казалось излишне сосредоточенным, а ветер, гуляющий на верхней площадке дворца, в котором они проживали, трепал седые волосы и бороду старика.

Корран поежился — ветер был ледяным. Но он не чувствовал этого, пока не прекратил медитацию.

— Это невозможно, магистр К’баот, — произнес он, прижав руки к мокрому телу, чтобы хоть как-то согреться. Не помогало. Уже через пару мгновений зубы кореллианца принялись отбивать незамысловатый ритм, стуча друг об друга.

— Неверно! — рявкнул джедай, открывая глаза. На мгновение Коррану показалось, что радужка глаз учителя стала янтарной.

А в следующее мгновение камешек, который Хонт пытался сдвинуть хотя бы на миллиметр, сорвался с места с такой скоростью, будто им выпалили из масс-драйверного орудия.

Корран вздрогнул от импульса недовольства, исходящего от старика. На мгновение он даже запаниковал — волна раздражения, которую он почувствовал, была сильнее, чем все те, что К’баот источал ранее. И минимум втройне — еще менее приятной. Словно в жизни старика появилось что-то, что вызвало его ярость.

— Иногда, джедай Хорн, — сердито изрек старик, а в чертах его лица появилась ожесточенность, — я начинаю сомневаться, что ты меня слушал все то ценное время, что было на тебя потрачено.

— Что поделать, такие уж мы, кореллиане, — использовал Хорн свою привычную тактику защиты. Она раздражала К’баота, но по крайней мере, являлась правдой. Этот парень в старой накидке вообще не особо старался что-то объяснять — он говорил, дескать, делай то, делай то, а потом, будь добр повтори. Нет, конечно, определенные пояснения все же давались… Но, нет, серьезно?! Кто в здравом уме подпустит подростка к починке термоядерного реактора, не объяснив ему хотя бы школьный курс физики и не снабдив инструментами?

По мнению К’баота верным вариантом добиться прогресса было засунуть этого самого подростка в активную зону реактора и сказать: «Ну, чини, чего расселся. Что, облучение? Кожа слазит и мясо от костей отходит? Ой, да брось, это всего лишь тебя мотивирует делать все быстрее обычного, давай-давай, пошевеливайся, это всего лишь первый из ста реакторов, которые ты должен починить до сегодняшнего обеда».

— Прекрати оправдывать свою лень и нежелание взять происходящие вокруг тебя события под свой контроль обычной кореллианской безалаберностью, — брови К'баота сардонически взлетели. — Ты потратил столько времени впустую вместо того, чтобы просто взять Силу в свои руки и разделаться с этим камнем.

Корран поморщился.

— Мы уже обсуждали это, учитель К’баот, — напомнил он. — Я не думаю, что использовать свои низменные эмоции в качестве топлива для увеличения своего могущества — правильно. Я не буду использовать Темную Сторону.

Кустистые брови К'баота снова саркастически подпрыгнули.

— Вот как, джедай Хорн? — едко поинтересовался джедай. — То есть, ты хочешь сказать мне, что всегда жил по правилам, никогда и нигде не переступал черту, а твои решения и последующие за ними действия продиктованы исключительно благими целями в рамках закона, который ты так стремишься