Тейина. Надежда на чудо: моё чудо - Вера Ковальчук

заслужил твоё доверие. Ради этого я готов сделать очень много. Правда… Малышка, кушай, пожалуйста. У меня сердце рвёт при мысли о том, что ты можешь быть голодной.

– Я не голодала, правда. Он ничего плохого мне не сделал и кормил хорошо.

Радеш вздохнул.

– Мне запретили задавать тебе вопросы.

– А о чём ты хотел бы спросить? Поверь, я готова ответить на любой вопрос.

– Он не сказал, зачем это сделал?

– Он сказал, был отзвук… Отголосок. И он знал, что ему никогда ко мне не подойти близко.

– И решил украсть?

– Да. А когда я рассказала о своём прошлом, решил вернуть. Просил прощения, что не выяснил всё заранее.

Парень сощурился.

– Почему?

– Не знаю. То есть он сказал, что… Нет, я не помню. Но он беспокоился обо мне, я даже удивилась.

– Лучше бы побеспокоился заранее, – буркнул Радеш, подвигая ей ещё одну тарелочку. – И не трогал. Кушай, малышка. Ну пожалуйста.

Потом он отнёс её в заранее подготовленную ванну, а после купания – в постель, на свежие простыни, закутал, как ребёнка, и попросил как следует отдохнуть. В каждом его прикосновении было столько заботы, столько нежности, что, когда он ушёл, оставив её, Ита расплакалась в подушку. Ей казалось, что это слишком много для неё одной. Что она может сделать для своего мужчины, чтоб ответить ему за такую огромную заботу?

Не выдержав, она вскочила с постели и выскочила в коридор, отыскала Радеша на кухне. Он, пристроившись за столом, смотрел новости.

– Ра-ад.

– Да, малыш?

– Что я могу сделать для тебя приятного? Ну, чтоб тебе тоже стало так же тепло, как мне?

– Малы-ыш… – Он подскочил и обнял её.

– Рад, ну скажи!..

– Ты согласна выйти за меня?

– Коне-ечно! Хоть завтра!

– Мама просила подождать, чтоб свадьба была, когда она вернётся. Она очень хочет присутствовать. Ты согласна через две недели?

– Ладно.

– Малышенька… – Парень оглаживал её спину, грудь, плечи, едва ли не со всхлипами втягивал её аромат. А потом не выдержал – подхватил на руки и понёс на постель.

И наконец-то Ита вздохнула с облегчением: мужчина, потеряв контроль, живо освободил девушку от одежды и принялся ласкать так жадно, словно надеялся подстегнуть её желание и приблизить его к своему. Но это было просто невозможно. Она чувствовала, как горит её жених – она умела угадывать это в мужчинах. Он полыхал в пламени, которое лишало мужчин воли, и стоило восхититься хотя бы тем, что Радеш старался держать себя в руках. Но теперь, когда скрепы слетели, он вцепился в неё, как в последний кусок пищи, положенный перед умирающим от голода.

Этот напор не принёс девушке того телесного наслаждения, которое Радеш подарил ей в прошлый раз, но зато полностью успокоил. Да, её жених не собирается от неё отказываться, теперь она поверила всей душой. Он и в самом деле намерен жениться, она ему нужна. И, умиротворённая, Ита прильнула к нему, прикрыв глаза.

– Прости… Я, наверное, был груб.

– Нет, ну что ты.

– Я должен был больше позаботиться о тебе.

– Мне всё понравилось.

– И всё-таки… Тебе тяжело. Прости, просто крышу сорвало.

– Я рада, что так на тебя действую.

– Ты ещё и не так действуешь. – Парень тихонько рассмеялся. – Когда ты хочешь ехать за платьем?

– За платьем?

– В свадебный салон. За всем, что там положено выходящим замуж девушкам: платье, туфельки, украшения, я не знаю.

– Да зачем! Дорого, наверное…

– Ита! – Он поднялся на локте. – Во-первых, повторюсь: я хорошо зарабатываю! А во-вторых, мне мать голову оторвёт, если я пожадничаю на нашей свадьбе. Пожалей мою голову, пусть она останется на прежнем месте.

Девушка уткнулась ему в грудь, чтоб спрятать смешок.

– Мне так приятно.

– Нет, маи моя! Это мне приятно, что я могу хоть чем-то тебя побаловать. Иногда кажется, что обернусь – и ты снова исчезнешь. Ты не представляешь, каким ужасом для меня было получить сообщение, что ты исчезла.

– Ты, наверное, решил, что я от тебя убежала?

– Да с чего бы! К тому моменту, когда я примчался, служба правопорядка уже залезла в систему видеонаблюдения. Им всё в один момент стало понятно. Что, куда, как – разобрались мигом. Этот… Он же снял браслет, когда стартовал с планеты, иначе бы ему было просто не вылететь. Так что уже через полчаса определилось, что он нарушитель, да ещё и везёт на борту женщину, которая о желании покинуть планету не заявляла. Тем более ты под присмотром соцслужб.

– Об этом надо сообщать? О желании улететь?

– Естественно. Простая процедура, проходит автоматически, если покупаешь билет на лайнер или оформляешь командировку на одну из станций, либо когда запрашиваешь разрешение на отлёт на личном транспорте. Но он-то заявил только отбытие собственного катера, так по-хитрому, потому что ему никто отлёт бы не позволил.

– Ясно… А что с ним будет?

– Суд. И, полагаю, смертная казнь.

– Что-о?!! Почему?!

Радеш развёл руками.

– Что «почему»? Он похитил женщину, маи! – Жених даже слегка повысил голос. – Увёз тебя с Тейины насильно. Как ещё его могут наказать за такое?

– Но он же не сделал мне ничего плохого. Обращался по-доброму. И, если я верно понимаю, одумался и собрался вернуть обратно.

– Поэтому, полагаю, обойдётся ночной инъекцией, без ужесточения. Но подобные преступления на Тейине караются смертью, никак иначе.

– Боже, – сведёнными губами проговорила она. – И совсем ничего нельзя сделать?.. Рад, только пойми меня правильно, я не… Я просто не имею к нему таких уж претензий, чтоб наказывать за его поступок смертью.

Парень посмотрел на Иту с сомнением. И продолжил без малейшей охоты. Но всё же продолжил.

– Ну, понимаешь, он может быть оставлен в живых по единственному основанию – если ты, именно ты заявишь, что хочешь видеть его одним из своих мужей.

– Э?

– …Но прошу тебя, прежде чем идти на такой шаг, обещай всё как следует обдумать, ладно?

Девушка, сдвинув брови, впилась в его лицо самым сильным взглядом, на какой только была способна.

– Ответь мне сейчас правду, хорошо?

– Конечно.

– А если я всё же решу пойти на этот шаг – что ты сделаешь?

– Если примешь этого… странного парня мужем? Ну,