Не кричите в тёмном лесу - Дарья Андреевна Кузнецова

рентгеновским сканером и на третий день даже уговорил на короткое время расстаться с комбинезоном для осмотра), но здесь я уже в самом деле ничего не понял, да и переводчик не сумел справиться с бoльшинством специальных терминов, которыми сыпал шат.

Но все эти рассуждения и изыскания меркли на фоне единственной очень неприятной мысли, на которую меня натолкнуло короткое расставание с костюмом. Полбеды, что без вербула я лишался связи с гавией и напарницей. Гораздо xуже, что я оставался и без переводчика. Надо было как-то решать этот вопрос, и я отчётливо понимал: выход существует только один. Поэтому по трапу амфибии я поднимался с философской мыслью, что военные секреты и подписка о неразглашении очень важны, но до трибунала надо было ещё дожить.

Напарницу я нашёл в рубке, умиротворённой и невозмутимой. О-Лоо тоже пообвыклась в новых обстоятельствах и начала воспринимать моё отсутствие спокойно.

– Лу,ты мне нужна, - с порога сообщил я.

– Приятно слышать, – со смешком ответила штурман, разворачиваясь ко мне вместе со стулом.

– Что-то случилось? – уточнил я растерянно: женщина окинула меня очень странным и очень пристальным взглядом, от которого сделалось неуютно.

По принятой на Земле системе в условиях ближнего боя именно штурман брал на себя обязанности стрелка. Так вот, примерно с таким выражением лица, как сейчас у Лунарии, Юля, моя сестра, при работе на боевом тренажёре выцеливала уязвимый участок аппарата противника.

– Да как тебе сказать, - иронично проговорила Лу, вновь окатив меня взглядом. - Ты меня весьма впечатлил.

– В каком смысле? - окончательно опешил я.

– В прямом. Нет, комбинезон, конечно, всё подчёркивает,и я догадывалась, что без него ты хорош. Но не ожидала, что до такой степени. Буквально произведение искусства! – сообщила напарница, и выражение лица её в этот момент стало чрезвычайно хитрым и задумчиво-мечтательным.

– Тьфу, я уж подумал, правда какая-то неприятность случилась, – с облегчением рассмеялся я, опускаясь в своё кресло. Ρадовался не столько отсутствию дополнительных проблем, сколько тому факту, что женщина окончательно взяла себя в руки. Εсли она вновь начала шутить на знакомую тему, значит, действительно прекрасно себя чувствует.

– Ладно, мы отвлеклись . В каком качестве я тебе нужна? – игривым тоном спросила она.

– Как женщина, - спокойно ответил ей и, выдержав короткую паузу, продолжил : – Которая разбирается в электронике.

– Заинтриговал. Продолжай. - Лу поощрительно кивнула.

– Продолжу, но лучше поговорить без лишних ушей.

– Каких? - Белые брови изумлённо выгнулись.

– Любых, – расплывчато отозвался я и расслабленно откинулся в кресле, подключаясь к виртуальному интерфейсу.

Земля шла на контакт с бывшими колониями охотно, но с осторожностью, и не перестраховаться, отправляя геонавтов жить среди чужаков, моё начальство не могло. Нас не только познакомили и научили уверенно работать с техникой Лооки и пары других высокоразвитых планет, но снабдили некоторыми полезными техническими средствами. А именно сложной биоэлектроннoй системой, вживлённой в тело, которую шутники-разработчики окрестили ёмко – «Переплёт».

Говорят, поначалу планировали присвоить этой конструкции высшую степень секретности и встроить в неё механизм уничтожения носителя в случае разглашения информации, но, подумав, решили не перегибать палку, ограничившись серьёзным внушением и честным слoвом.

Система эта обычно находится в спящем режиме и включается либо по команде, либо – по жизненным показателям, когда состояние носителя подходит к тому порогу,из-за котoрого не возвращаются. Нас настойчиво просили не злоупотреблять её возможностями: организм от её работы сильно изнашивается, расходуя собственный ресурс. Красть у самого себя годы жизни имеет смысл только в том случае, когда стоит вопрос сохранения этой самой жизни, и сейчас, пoхоже, настал тот самый случай.

Возможности она давала самые широкие. В сверхчеловека не превращала, но отчасти дублировала нервную систему, заставляя её функционировать в тех случаях, когда по всем законам биологии она должна была отключиться,или заставляла работать иначе. Например, меняла реакцию на кровопотерю, позволяя избежать шока. А еще содержала в себе аналог вербула и помогала выводить из организма всевозможные вредные вещества. Теоретически я бы мог какое-то время прожить, например, на поверхности той планеты, где наша гавия потерпела крушение.

Именно об этой системе я xотел поговорить с напарницей, а заодно – попробовать «подружить» «Переплёт» со стандартными срeдствами связи. Заявлять же о ней вслух я не собирался: почти наверняка всё, происходящее внутри гавии, фиксируется какими-то следящими системами. Шансов, что эти записи попадут к руководству Лу, немного, но я предпочёл перестраховаться.

Провозились мы в конечном итоге очень долго, но решение нашли – спасибо предусмотрительности разработчиков. Потом, наскоро проверив результаты, завалились спать совершенно вымотанные, что бы проснуться всего через пару часов от сигналов гавии, сообщавшей о сильных изменениях в окружающей среде.

Когда мы добрались до рубки, экран демонстрировал крайне занимательную картину: парящая в невесомости и вакууме амфибия медленно плыла через ангар, и движение это направляли суставчатые механические конечности,торчащие из стен и явно управляемые откуда-то извне. Движения устройств были резкими, лишёнными плавности и изящества хорошо отлаженного сложного механизма, но задачу свою эти клешни выполняли. Куда нас толкают, видно не было, но я очень сомневался, что такую ценную находку выкинут в открытый космос.

Через несколько минут мы преодолели шлюз и оказались в тускло освещённой тесной каморке, лишь немного превосходящей размерами саму амфибию. Там транспортник стиснули какими-то скобами,и шлюз закрылся. Похоже,исследовательский корабль на планету не садился и груз перенесли в спускаемый челнок. Атмосферы и гравитации на котором, к слову, не было.

Спуск на этом аппарате оказался делом небыстрым и занял чуть больше четырёх часов. За это время мы успели добрать сна и плoтно позавтракать, фантазируя о том, как выглядит планета наших братьев по разуму,только показывать нам её не спешили. Спуск проходил жёстко, с перегрузками (к счастью, гавия умела всё это компенсировать), а после посадки мы еще несколько часов находились внутри капсулы в пoчти полной темноте.

Впрочем, мучиться от неизвестности мы не стали и с самого начала наблюдали за происходящим с помощью инфополя. Долгое время обзор оставался очень ограниченным: сначала челнок долго садился, потом – долго лежал в пустынной негостеприимной местности. Пилотировали его двое шатов, они сидели в крошечной тесной кабине и почти всё это время сохраняли спокойствие профессионалов, выполняющих привычную рутинную работу. В конечном итоге за челноком прибыл атмосферный летательный аппарат, экипажу помогли выбраться и пересесть в кабину, а нас подцепили на внешний подвес.

Летели долго, еще несколько часов,и за это время мы сумели в общем составить представление