Я.Жизнь - Нина Опалько

В воде появляются сначала редкие огоньки, потом – скопище огней. Их сияние пробивается сквозь многотонную толщу воды – флаер Лайка пролетает над подводным мегаполисом, судя по всему, довольно крупным. Но ни в воздухе, ни на воде он не видит хвоста. Если только за ним не идут в стелс-режиме. Да, в таком виде перемещаться запрещено, но его самого же это не остановило, значит, и преследователей, если таковые имеются, – тоже.

Следом он подгружает карту наводных станций, фиксирующих перемещения флаеров, накладывает ее на реальность в дополненном режиме. Строит сложный маршрут, чтобы обогнуть вышки и не проходить через ЭР-мосты – это прямая дорога в лапы Я.Корпорации. Когда водная часть маршрута готова, он достраивает его по земле до отшельнических угодий. Эко-поселения были страшно популярны несколько десятилетий назад, но сейчас они считаются вотчиной чудаков. Несмотря на необходимость и даже обязанность всеми силами спасать планету, лишь немногие люди искренне готовы слиться с природой, постараться наносить ей минимум вреда и принимать ее условия. Лесные хижины стали пристанищем для борцов за права животных, для одиночек, для тех, кто устал от прогресса и современного мира. Отшельники в большинстве своем живут по одному, редко когда встретишь скопление живых домов в одном месте. Так уж сложилось, что можно объединяться либо с природой, либо – с людьми.

Лайк тоже не в восторге от живых домов, даже их выращивание наводит на него необъяснимое гадливое чувство. Есть что-то жуткое в том, чтобы жить внутри живого организма, пусть и растительного происхождения. Но делать нечего, сейчас это лучший вариант, чтобы залечь на дно. Отшельники отвоевали свое право на жизнь без датчиков, камер и вышек – а это как раз то, что ему сейчас требуется. Спасибо Лике, она не настолько дикая, всегда легко шла на контакт и много лет поддерживала с ним связь даже после того, как решила уйти в отшельники и зоозащитники.

И теперь флаер несет его к старой подруге, под крыло дикой природы. Маршрут идеальный, преследования пока не видно. Но паранойя Лайка все равно заставляет его в третий раз просканировать все тело на предмет поиска следящих кодов или устройств. И, к его удивлению – и удовлетворению его внутреннего параноика – в этот раз он находит крошечный маячок, который уже впился под кожу на плече. Чертыхаясь, Лайк достает с заднего сиденья сумку, берет из нее набор инструментов. Нужен нож и пинцет. Левой рукой работать не очень удобно, но он все же вырезает «жучка», достает его пинцетом и выкидывает за борт – пусть ищут ветра в… море. Маячок мог оставить кто угодно, достаточно лишь коснуться человека, чтобы ловкая маленькая дрянь попала на кожу и начала в нее вгрызаться, как чесоточный клещ. И с очень большой долей вероятности предатель был среди стаи.

В том, что их сдали, нет никакого сомнения. Но кто? Слишком много переменных. Зет получил ключи от человека из корпорации. А человеческий фактор всегда все усложняет. Если кто-то способен предать своего работодателя, значит, и до двойного предательства недалеко. Да и в самой стае было много таких, как Лайк, кто давно вышел из дела, так что не рисковал остаться без работы. И сам Зет – кто его знает, как тот переменился за последнее десятилетие. Любой мог заключить сделку с Я.Корпорацией и сдать стаю в обмен на индульгенцию. Впрочем, Айриш с самого начала был прав, когда говорил, что в деле было слишком много спорных моментов, чего теперь удивляться.

Он не раз успел пожалеть, что ввязался в это дело. И все же, вопреки здравому смыслу, Лайка охватывает что-то сродни гордости. Провернуть такую операцию после десятилетнего перерыва – это многого стоит. И стаю он повел сам, и решение в итоге нашел. Пожалуй, достойное завершение карьеры. В нем теперь растет и ширится плотное ощущение, что это был последний раз. Совсем. Больше к хакингу он не вернется. Это пройденная глава. Теперь можно влиться в нормальную жизнь, включиться в нее на полную. Не бояться. Не бежать. Не оглядываться. Только бы сейчас унести ноги и забрать бионика для девчонки.

Лайк еще раз проверяет камеры и, убедившись, что все чисто, погружается в Сеть, чтобы под анонимным аккаунтом заказать доставку. Для верности он заказывает три перевозки дронами с разными точками назначения. Отправлять напрямую – это уж совсем дураком быть. Когда все закончено, он с удовлетворением откидывается в кресле пилота и прикрывает глаза, дает им отдохнуть.

Флаер скользит над ночным берегом, вид под ним сменяется с морской глади на холмистую местность, плотно покрытую лесом. Лайк приосанивается в кресле, скидывает с себя ленную дрему – пора включаться, в любой миг может понадобиться ручное пилотирование. Прибрежная зона плотно усеяна вышками контроля, и надо быть готовым к тому, что их карта изменилась за последнюю неделю. Актуальные данные получить невозможно, поэтому Лайку приходится довольствоваться картой семидневной давности и полагаться на системы флаера, которые он переписал так, чтобы засекать пинг вышек с опережением на долю секунды. Если сработать четко – есть шанс увернуться в ручном режиме, выйти из поля действия и остаться незамеченным.

Первый раз ему доводится опробовать свои силы в таком маневре уже спустя несколько минут. Второй раз – через семь минут полета над сушей, третий – через десять. Следующие вышки появляются в самых неожиданных местах так быстро, что он едва успевает выкручивать штурвал. Их слишком много. И они слишком перепутаны. Совпадение? Едва ли. Такое расхождение с исходной картой не может быть случайным. В штатном режиме переставляют не больше десяти-двадцати процентов вышек. Сейчас же он видит не больше десяти процентов совпадений с картой. Дело дрянь.

Он уже чувствует, что попадется в зоне покрытия. Чувствует, но продолжает упрямо маневрировать, до последнего хватается за надежду проскочить. Только так и надо. Если хочешь выжить, нужно цепляться до последнего, пусть шанс совсем призрачный. Даже когда флаер попадает в радиус действия первой вышки, Лайк продолжает отчаянно следить за сигналами предупредительной системы и обходить все остальные опасные точки. До того, как он успевает нырнуть в угодья отшельников, его ловят еще три вышки. Паршиво. Четыре сигнала. Возможно, одна из вышек даже успела зафиксировать то, что флаер находится в стелс-режиме.

Как бы там ни было, а под ним уже расстилаются свободные вотчины. Даже если корпорация узнает, что подозрительный флаер вошел на территорию отшельников, здесь его еще придется поискать. Угодья огромны, а живые хижины с воздуха невозможно отличить от обычных