Владимир Лавров - Волд Аскер и симфония дальнего космоса

Началось разбирательство. Инопланетников, включая Бабуса, быстро отпустили, а по мне принялись ездить на танке. В чём меня только не обвиняли! И в нанесении психологической травмы инопланетному курсанту, и в неправильном толковании политики Земной Федерации, и в превышении должностных обязанностей без согласования с начальством, и даже в политической неграмотности.

– Ты должен был подать описание ситуации в отдел космопсихологов, – буйствовал начальник группы выработки межвидовой политики, – ты нарушил все мыслимые правила дипломатии и подверг опасности будущее отношений между Земной Федерацией и видом курсанта Бубуса!

В тон ему продолжил и главный идеолог:

– Ваши легкомысленные речи про счастье для всего мира выдают вашу политическую неграмотность! Мы действуем ради обеспечения ГМС для граждан Земной Федерации и обеспечения законности и правопорядка в межпланетных отношениях! Ваши речи про справедливость больше подходят для южноамериканских повстанцев! Это они обещают полную справедливость даром и для всех! Вы, случаем, не на их стороне воевали?

Ну, тут уж он загнул! Я посмотрел на комбазы, который хранил ледяное молчание, и принялся вяло отбиваться:

– На чьей стороне я воевал, вам лучше спросить в кадровом отделе моей части. В нюансы вашей идеологии я не вдавался, мне говорили стрелять во врагов – я стрелял. А если вы хотите так, чтобы они надо мной могли издеваться, а я не моги ответить, то так дело не пойдет. Как я понимаю свою честь и правильное поведение, так я и действую. И вообще, драку не я затеял, а другие курсанты. Что же до вида курсанта Бубуса, то если они там все такие свиньи, как он рассказывает, то лучше с ними дела и не иметь.

Комбазы слегка улыбнулся, а идеолог полез поучать снова:

– Вы должны были предотвратить драку! Вы – землянин, вы должны высоко нести честь принимающей стороны! Мы бы изучили ситуацию, побеседовали с курсантом Бубусом о культурных достижениях цивилизации…

"А он за это время затравил бы до смерти кого-нибудь из тех, кто послабее", – мысленно добавил я.

Комбазы посчитал должным взять слово:

– Господа, – начал он неторопливо, – не будем забывать, что курсант Аскер является таким же объектом исследования, как и все остальные курсанты. Он действует с прямодушием настоящего военного, – тут комбазы в упор посмотрел на идеолога, – и повторяет то, чему его учили в училище по одобренным идеологами ГМС учебникам. Предлагаю обсудить данную ситуацию так, как полагается настоящим ученым, тем более, что, насколько я понимаю, у нас нет готового решения для подобных ситуаций.

Я с удивлением посмотрел на комбазы. Нечасто встречаешь человека с понятием! Ещё немного, и я начну его любить.

В их застеколье началась оживленная дискуссия. В эфире зазвучали такие страшные слова, как "синдром животной агрессивности", "аберрации примитивных обществ", "животная тяга к доминированию в стае", и другие ругательства. Потом начался обычный сумасшедший дом: космопсихологи опять сцепились с психологами, Главный Идеолог призвал их трактовать события с точки зрения политкорректности, его подняли на смех, Идеолог в ответ принялся грозить разными карами. Когда командир базы предложил отпустить меня восвояси, его никто и не услышал. Я отсалютовал и ретировался.

– Чем закончилось? – спросили меня обитатели моего кубрика по возвращении.

– Обозвали меня подопытным тупым солдафоном и отпустили. – пожаловался я, – Сказали, что я должен был на Бубуса письменно жаловаться. Бабусу прописали отдельный курс социальной адаптации.

– А видео в качестве жалобы можно подавать? – спросил Птитр.

– Я бы вызвал их на дуэль, – отреагировал Фиу.

– Это начальство, – пожалел я.

– Начальство не вызовешь, – посочувствовал Фиу, – хотя у нас властители считают долгом чести вести себя так, чтобы ничем не оскорбить тех, кто совершает для них подвиги чести. Иначе им никто служить не будет.

Я попытался представить себе мир, в котором все государственные деятели служат только потому, что это считается делом чести, и не смог. Слабая у меня фантазия. А может быть, под влиянием моего индустриального мира я просто слишком привык думать обо всём вокруг как об объективных процессах, определяемых внешними "объективными условиями"? Может, пора отучиться от такого образа мышления?

Интермедия 1

Курсант Бабус выходит за пределы лагеря и достает маленькую коробочку. Он всё сделает так, как сказал ему его ужасный бог, великолепный Неназываемый. Эти земляне дураки. Они даже не удосужились обыскать его вещи и перекрыть выходы из лагеря. Никакого порядка. А их страсть к улучшению всего космоса? Они просто опасны. Они несут с собой разрушение всего, что движет человеком. Как можно жить ради того, чтобы всем стало хорошо? Это нереально. Это приведет к полному параличу желания жить. Так и экономика встанет! Как будут жить ремесленники, если им не надо будет производить много престижных вещей? Ради чего будут годами служить и стараться чиновники, если не для того, чтобы возвысится над другими? Земляне – это опасность. Они несут с собой хаос. Их надо уничтожить. Если они преуспеют, то жизнь вскоре станет просто невыносимой. Придется сдерживаться каждый раз, когда тебе что-то не нравится. Придется каждый раз перед тем, как что-то сделать, думать о том, как это отразится на общем добре и хорошо ли это с точки зрения земных правил… Сплошное мучение. То ли дело сейчас – как что-то не понравится, так сразу кричишь, или даже бьешь того, из-за кого произошли неудобства, а делаешь только то, что тебе хочется. Нет, так жить нельзя. Бабус всё сделает так, как приказал ему великолепный Неназываемый.

После того, как земляне прилетели в первый раз и улетели, верховный Ба и все его Бабу и Бабусы отслужили службу перед жертвенным камнем Неназываемого, и бог услышал их. Он прислал своего посланника, и тот спустился к ним. Когда он вышел из своего корабля, окутанный сиянием и величием, его взгляд упал на Бабуса, его ничтожного слугу. Ему было угодно не поражать Бабуса молнией и не испепелять его гневом. Мало того, посланник даже коснулся Бабуса и был с ним ласков. Он сказал: "Ты полетишь с ними и узнаешь о них всё. А когда ты узнаешь о них всё, ты пришлешь мне рассказ о том, что ты узнал". Он дал ему амулет и сказал, что амулет донесет его слова и картинки до самого Неназываемого. Бабус всё сделает так, как ему велели.

Курсант Бабус составляет доклад и отправляет его адресату.

Где-то далеко в глубинах Галактики, на борту огромного корабля, перед которым померк бы даже линкор земных воздушно – космических сил, послание находит адресата. Начинается движение. Начинают строиться планы и собираться ресурсы.

Глава 13. Фиу и главная угроза Вселенной

Я вошел в Зал Собраний. Для меня это было раннее утро, но зала уже была полна. Грумгор играл с Фиу в теннис. Для Грумгора это был настольный теннис, а для Фиу – большой. Низкорослый Фиу в своих неизменных ботфортах бегал по столу, приставленному буквой "Т" к теннисному, и старательно отбивал подачи Грумгора. Вокруг них, по стеночкам, сидело несколько десятков других курсантов. Кто наблюдал, кто ожидал своей очереди. Я примостился на свободный стул рядом со стоящим Птитром (он, кстати, не любит сидеть) и занялся делом, которое последнее время стало моим любимым. Я закрыл глаза и принялся думать о том, что такое хорошо и что такое плохо в применении к инопланетникам. Пока получалось плохо. Мысли путались и не давали каких-либо выводов.

Из раздумий меня вывел голос Птитра:

– Волд, слышал, какая шутка случилась в шестом блоке? У них там один курсант оказался неустойчив к еде.

– Как так неустойчив?

– Бригада снабжения сдуру завезла в холодильник столько еды, сколько тот мог вместить. Так вот, этот курсант повадился в холодильник, кусочек за кусочком, и съел весь запас. Его организм решил, что это заедание на зиму, и впал в спячку. Теперь он появится на занятиях месяца через три – четыре, не раньше.

Я засмеялся. Чем больше я думал об этой ситуации, тем более комичной она мне казалась, и я смеялся всё сильнее и сильнее. А я ещё пытался что-то придумать! Похоже на то, что все примеры на тему "что такое хорошо и что такое плохо" жизнь предоставит мне быстрее, чем я успею осознать.

Почему мы любим одних людей и недолюбливаем других? Я посмотрел на Виллину Сутцзутзу, сидевшую в ряду напротив. В её окружении в этот момент вспыхнул очередной взрыв веселья. Все её достоинства заключаются в огромных глазах, которыми она доверчиво и с полным вниманием смотрит на каждого, кто решит ей что-нибудь рассказать, и в бурной эмоциональной реакции на любую простую историю. Ещё всех умиляет то, как после этого она каждый раз доверчиво спрашивает: "А это хорошо?" Возле неё всегда толпится кружок любителей веселья, наперебой стремящихся рассказать ей забавную историю, на каждую из которых она реагирует одинаково бурно и искренне. Иногда мне кажется, что она маскируется под дурочку, но те её замечания, которые мне довелось слышать, выказывали хорошее понимание сути ситуации и остроту ума. Просто человек такой.