Последствия старых ошибок. Том 2 (СИ) - Бэд Кристиан

Из отчёта импл-капитана Пайела

Это в каком, интересно, пути должна находиться крыша, чтобы мне приснился эрцог Локьё, который просил меня срочно прибыть на Тайэ, через слово называя «сынок»?

Сон был мутный и прерывистый. Мало того, проснулся «сынок» с головной болью и ощущением, что по мозгам проехался уплотнитель грунта.

Не стал бы жаловаться, но уже дежурный участливо спросил на выходе из палатки:

— Плохо спали, господин капитан?

Взглянув в зеркальце возле умывальника, я вынужден был мысленно согласиться: да, плохо.

Ну и Дарайя сразу же привязалась: что видел, где болит? Отшучивался, как мог, но пришлось-таки рассказать.

Эйнитка постоянно вникала в наши сны, а к этому вообще отнеслась серьёзнее некуда. Расспрашивала, с чем у меня ассоциируется тот или иной образ, как я сам его понимаю.

Родителей моих вспомнили. Едва не дошли до первого секса.

— Чужой сон был, — констатировала, наконец, Дарайя. — Кто-то наслал его на тебя.

Дерен понимающе усмехнулся. Я понял, о ком он подумал.

Написал сообщение Дьюпу, но «радостный» Мерис тут же оповестил, мешая имперский с алайским-матерным, что командующий, так его разэтак, опять улетел «к треклятым эйнитам» на Кьясну. А он тут — скучай в одиночестве: ни войны, ни перемирия.

Понятно было, чего Мерис бесится — Кьясна в глубоком вражеском тылу. Мотаться туда опасно, да и с разговорами «через весь космос» лучше повременить.

Пришлось рассказать ему про сон, но какой из особиста советчик в таких вопросах?

Мерис пообещал посоветоваться с комкрыла, генералом Абэлисом, вдруг тот что-то понимает в этих хэдовых снах, ну и стукнуть мне, когда Дьюп объявится по нашу сторону сектора.

Вот и всё, чего я от него добился. Хорошо хоть он не поржал надо мной.

Дарайя ушла медитировать. Велела пока не думать про сон. Однако беспокойство и мучительное желание срочно лететь к Тайэ не отпускало меня. Закрывал глаза: и тут же перед ними вставало лицо Локьё.

«Сынок…»

Отец меня такими нежностями не баловал.

Но если «сынок», то почему мне надо лететь на Тайэ? Сынок-то уже там?

После завтрака, мучимый головной болью и дурными предчувствиями, я отозвал Дерена и Неджела в сторону — посоветоваться. (Рос, зараза, куда-то слинял. Пришлось бросить ему на браслет, чтобы тоже подтягивался).

Пока я размышлял, как начать разговор, Дерен глазел в небо и улыбался.

Неджел посвистел ему: спустись, мол?

— И чего ты там разглядел? — спросил я.

— Это упражнение, — признался Дерен, улыбаясь беспомощно, как пойманный в кухне на воровстве булок. — На расширение сознания. Надо смотреть в небо и… — он развёл руками, не зная, как объяснять. — И стать как небо.

— Лучше б ты попробовал стать как кровавый эрцог, может, поняли бы, чего ему надо. Достал, гад… — Небо меня сегодня не впечатляло. Облачность уже тридцать процентов, так и до дождя… А сидеть в дождь в палаточном лагере — удовольствие ниже среднего. — Этот мутный бред становится навязчивым. Как бы ему врезать?

— Эрцог Нарья — опасный человек. И братец его не лучше, — Дерен нахмурился и покачал головой. — Думаю, мы даже оценить не можем, насколько опасный.

— Значит, эрцогу и нужно врезать, чтобы не отсиживался в тени братца! — рубанул Неджел.

— Нападать — гораздо трудней, чем обороняться. — Дерен чуть побледнел — он всегда бледнеет, когда ему приходится перечить начальству. — Мы слишком мало понимаем в том, как устроено ментальное противостояние, а Агескел — гикарби съел. Ни союз Борге, ни эйниты никогда не занимались активными стратегиями. Может, тебе, капитан, поговорить с кем-то из грантских мастеров?

— И что я скажу? Научите меня «по бырому»? Часа за два? — возмутился я. — Здесь учатся годами.

Я прислонился спиной и затылком к туго натянутому пластику капитанской палатки. Пластик прогнулся, но это было как раз удобно. Даже думать стало легче, когда затылок обрёл опору.

Интересно, а Энреку тоже эти тупые сны снятся? Хотя… Сон с отцом для него вряд ли тупой…

А его куда звали? Он-то на Тайэ.

— Надо бы предупредить Энрека и Локьё, — начал я размышлять вслух. — Удар направлен не на меня — на них. И это как раз те самые люди, которые разбираются в стратегии нападения. А действовать вслепую — опять подложить эрцогу какую-нибудь незапланированную свинью…

— Керпи, — подсказал Неджел, и оба пилота засмеялись.

Вчера мы ловили демосвинок по всему лагерю. Спугнёшь, а они не хотят отваливать за периметр, носятся между палатками и визжат благим матом. Ну и все, кто не занят, с хохотом за ними.

— До Тайэ рукой подать, может, всё же туда? — предложил, просмеявшись, Неджел. — Засады там не устроить. Это имперская территория. Вот и посмотрим, куда и зачем тебя заманивали.

— Связь в районе Тайэ малостабильна, — не согласился Дерен. — Вкинут на орбиту две-три шлюпки, а автоматы слежения примут их за магнитную аномалию…

— Так и мы туда можем проколоть сразу двумя-тремя. Пока разведка спохватится — в лапшу нарежем. И будем в своём праве. — Неджел расплылся в ухмылке. Пострелять — это ж святое.

— Лететь тебе нужно на «Леденящий». — Из-за палатки вышла Дарайя и уставилась на меня совой: зрачки расширены, волосы шевелятся, словно это не ветер их раздувает, а каждая прядь имеет свой волосяной разум.

Чистая змея, Даяр та хэба…

Я поёжился: лететь к Локьё — это уже суперхамство.

Одно дело — наша, имперская планета в соседней системе, тут расстояния — на один прокол. И совсем другое — пробраться в расположение вражеской эскадры в режиме издохшего перемирия. Дьюп мне не просто пистон вставит, башку оторвёт. Он вообще на месте велел сидеть.

Дерен, обычно призывающий более «свободолюбивых» к армейскому порядку, возражать почему-то не стал. Выдал задумчиво:

— Корабли Содружества перегруппировались после удара. Вряд ли даже разведчики в курсе точных координат «Леденящего».

Я пожал плечами. Вот с координатами было как раз решаемо.

Тут же набрал «скучающего» Мериса и попросил последние разведданные.

Дерен оказался прав — эскадра Содружества бурлила словно терранский базар, как тут угадаешь на каком углу продают эрцога? Но генерал пообещал скинуть мне всё, что удалось нарыть.

Я спросил Мериса про Тайэ. Прикроет он меня перед Дьюпом, если я туда прогуляюсь?

Генерал официального прикрытия не пообещал, но и против особенно не был. Мы на своей территории. Если сходим малыми силами до Энрека…

— Комкрыла на тебя давно забил, гуляй. Но если лендслер застукает — по башке сам получать будешь, — предупредил Мерис.

Я кивнул, отключился и снова ощутил, как пристальный взгляд Дарайи сдирает с меня «лицо вместе с кожей».

Всё это время я пытался изобразить хоть какую-то уверенность в том, что делаю. Но её не было. Совсем.

Лететь на «Леденящий», когда меня так тянет на Тайэ?

Я провел ладонью над браслетом. Где-то в предгорьях бродил Абио. Он мог не ответить на вызов по экстренной связи… Но он ответил.

Грантс кивнул на моё приветствие, говорить ему не хотелось.

Занесло его высоко. Я видел только небо вокруг головы.

—…Сон зовёт меня на Тайэ, а Дарайя считает, что надо лететь на «Леденящий». Мне не у кого спросить совета… — Я смотрел в чёрные глаза Абио со зрачками во всю радужку и понимал, что он почти не видит меня. Наверное, я выдернул его из медитации.

Дарайя ядовито молчала.

«А ведь эйнитка, если что, меня и отмажет, — подумалось вдруг. — Но не эта, а та, что на Кьясне. Дьюп же сказал, что официального приказа не покидать Грану он не подписал, значит, под трибунал не влечу. А к воспитательным мерам мне не привыкать…»

Я закусил губу: меня тянуло на Тайэ. Но если сон наведённый, то это же он меня и тащит туда?

Мерис не видел ничего опасного в проколе до Тайэ, разведчики бы предупредили, но…

— Торопиться нужно, — сказал вдруг Абио и зрачки его сузились. — Сердцем чувствую.