Джеймс Лусено - Лабиринт зла

Под властью нового Верховного канцлера Республика, как показалось, в первые годы встала на ноги, но затем коррупция вновь взяла своё, и проблемы стали накапливаться, как снежный ком. Сидиус и Тиранус в свою очередь лишь всеми силами поддерживали эти упаднические тенденции.

Сидиус имел способность заглядывать далеко в будущее, но неожиданности случались всегда. Однако вместе с мощью тёмной стороны пришла и гибкость.

Проследив путь Фетта от Камино, на Джеонозис прибыл Оби-Ван Кеноби. Так бывший падаван Квай-Гона Джинна оказался прямо под носом у Дуку. Но когда граф сообщил Сидиусу о присутствии Оби-Вана, Сидиус сказал лишь: «Позвольте событиям идти своим чередом, Дарт Тиранус. Всё проистекает так, как я и предвидел. Сила воистину с нами».

А теперь — новое затруднение: в результате промаха Нута Ганрея у Республики и джедаев появилась возможность отследить местонахождение Сидиуса и разоблачить его. В создании для Сидиуса необычного передатчика механического кресла — а также и других, ему подобных — принимало участие сразу несколько конструкторов, и некоторые них были ещё живы. И если агенты Республики — или, в данном случае, джедаи — будут достаточно упорны и сообразительны, они могут узнать о Сидиусе больше, чем тому хотелось бы…

Придётся известить владыку, подумал Дуку.

Или не стоит?

Мгновение он колебался, представляя, какой властью сможет обладать, если задумает вести собственную игру.

А затем направился прямо к гиперволновому передатчику, который дал ему Сидиус, и нажал кнопку вызова.

Глава 23

Мейс Винду не мог вспомнить ни одного визита в резиденцию Верховного канцлера в здании Сената, когда бы его внимание не привлекала коллекция псевдорелигиозных статуй — возбуждающих любопытство и одновременно порождающих чувство тревоги. Как-то раз, заметив его интерес, Палпатин долго и увлечённо рассказывал, когда и каким образом к нему попали эти предметы искусства. Один был приобретён на аукционе на Комменоре; другой после многих лет добыт за большие деньги у кореллианского торговца антиквариатом; этот извлечён из древнего храма, открытого на луне газового гиганта Явина; подарок от совета Тида с Набу; ещё один подарок — от народа гунганов…

Сейчас Мейс смотрел на бронзиевую статую, которая, по словам Палпатина, изображала Уапо, мифического ремесленника-полубога — покровителя обмана.

— Я рад, что вы связались со мной, мастера, — говорил Верховный канцлер с противоположного конца широкого стола, — так как я сам собирался связаться с вами по весьма серьёзному делу.

— Тогда сперва о деле вашем поговорим мы, — проскрипел Йода.

Против обыкновения, он сидел в мягком кресле, что делало его ещё меньше, чем он был на самом деле. Мейс восседал по левую руку от Йоды, широко расставив ноги и опершись локтями о колени.

Палпатин прикоснулся к нижней губе сложенными домиком пальцами, вздохнул и откинулся на спинку своего тронного кресла.

— Мне несколько неловко, мастер Йода, но подозреваю, что и вы, и я пришли сюда говорить об одном и том же деле. Я имею в виду Белдерон.

Йода сжал губы.

— Не подвела вас интуиция. О Белдероне многое сказать мы можем.

Палпатин улыбнулся, поджав губы.

— Ну, тогда, думаю, надо начать с того, что я был очень рад узнать о нашей недавней победе. Жаль только, что меня не известили о ваших планах до их претворения в жизнь.

— У нас не было времени на проверку полученных разведданных, — без колебаний сказал Мейс. — Мы подумали, что лучше задействовать как можно меньше республиканских кораблей. По существу, это была операция джедаев.

— Операция джедаев, — медленно повторил Палпатин. — И по большому счёту вы, то есть джедаи, добились успеха и наголову разбили силы генерала Гривуса.

— Не разбили его, — сказал Йода. — В гиперпространство бежал Гривус. Лидеров сепаратистов защищал он.

— Понимаю. И что теперь?

Мейс подался вперёд.

— Ждать, когда он снова появится, и немедленно наносить удар.

Палпатин задержал на джедае взгляд.

— На будущее, не могли бы вы информировать меня обо всех имеющихся у вас разведданных? Разве мы с вами не обсуждали этот вопрос после Итора? Когда мастер Йода считался погибшим…

Прежде чем Мейс успел ответить, канцлер заговорил вновь:

— Вы понимаете, что проблема не только в этом. Я могу понять необходимость держать отдельные разведданные в секрете, но этого не поймут многие члены Сената. В случае с Белдероном — и в основном благодаря победе Республики — я смог несколько развеять опасения отдельных сенаторов, которые пришли к выводу, что джедаи уже взяли бразды руководства войсками в свои руки и больше не подотчётны органам власти.

Мейс раздул ноздри.

— Мы не позволим Сенату и дальше диктовать нам, как вести войну.

Йода задумчиво кивнул.

— Очернила джедаев сомнительность решений Сената многих. — Он с неодобрением посмотрел на Палпатина. — Причина репутации нашей — в них.

Мейс подчеркнул:

— Мы не головорезы.

Палпатин развёл руки умиротворяющим жестом.

— Конечно, нет. Тот, кто так утверждает, крайне далёк от истины. Но, как я сказал… Сенат хотя бы должен верить, что его держат в курсе дела — особенно в свете неограниченных полномочий, которые он предоставил нынешнему кабинету власти.

Он выпрямился в кресле.

— Не проходит и дня без того, чтобы я не стал объектом подозрений, обвинений, намёков на скрытые мотивы. И должен сказать вам, подозрения не ограничиваются этим кабинетом. Они касаются и роли джедаев в войне. Мастера, при любых обстоятельствах нельзя допустить, чтобы складывалось впечатление, будто мы в сговоре.

Йода нахмурился.

— Договориться должны мы, если победа целью нашей остаётся.

Палпатин понимающе улыбнулся.

— Мастер Йода, я далёк от того, чтобы читать вам лекции, при вашем глубоком знании политических механизмов. Но правда в том, что сейчас война переместилась во Внешнее кольцо, и нам надо быть рассудительными, выбирая кампании и цели, которые мы назначаем нашим военным силам. Если мы хотим, чтобы, когда это безумие закончится, наступил прочный мир, то с нынешнего момента нужно начать действовать с величайшей осторожностью.

Он покачал головой.

— Обстоятельства вынудили нас пожертвовать многими верными Республике мирами. Другие, перешедшие к сепаратистам, возможно, пожелают вновь присоединиться к Республике. Я не хочу обременять джедаев такими делами. Они — сфера компетенции правительства, и мне нужно решать их в первую очередь.

— Уроки, которые преподнесла нам тысячелетняя служба Республике, не прошли даром, — с нажимом сказал Мейс. — Совет джедаев прекрасно осведомлён о сложностях подобных ситуаций.

Палпатин спокойно отнёсся к этому упрёку.

— Прекрасно. Тогда мы можем перейти к другим делам.

Мейс и Йода ждали.

— Могу я спросить, как джедаи узнали о планах Гривуса по нападению на Белдерон?

— На Кейто Неймодии был захвачен гиперволновой передатчик, принадлежавший вице-королю Нуту Ганрею, — объяснил Мейс. — Этот прибор позволил разведке расшифровать код сепаратистов. Мы перехватили сообщение генерала Гривуса вице-королю Ганрею, в котором говорилось о Белдероне, и действовали, основываясь на полученных данных.

Палпатин окинул его недоверчивым взглядом.

— У нас есть возможность прослушивать передачи сепаратистов?

— Едва ли, — сказал Йода. — Белдерона после.

Палпатин обдумал это и нахмурился.

— Белдерон лишил вас возможности продолжать слежку за сепаратистами.

Он вздохнул, и хмурое выражение исчезло с его лица.

— Знай я о происходящем, я, вероятно, сделал бы такой же выбор. Но я должен кое-что добавить, мастера. Меня чрезвычайно раздражает тот факт, что меня перестали держать в курсе. Почему мне не сказали? Должен ли я считать, что вы мне больше не доверяете?

— Нет, — чуть ли не пролаял Йода. — Но в кабинет этот многие приходят. Нашей собственной тактики придерживаемся мы.

Лицо Палпатина внезапно залилось краской.

— А продолжаете ли вы полностью доверять тем, кто окружает вас? Вы осознаёте, как может отреагировать на это общественность, притом, что многие из вас сознательно не принимают участия в войне, а некоторые даже переметнулись на сторону сепаратистов?

— Десять лет обвинениям этим, Верховный канцлер.

— Боюсь, что в данном случае вы обманываете себя, мастер Йода, если считаете, что по прошествии лет эти «обвинения» потеряли ценность для тех, кто вас критикует.

Ситуация выходит из-под контроля, подумал Мейс. Он постарался успокоиться, прежде чем начать говорить:

— Есть и более важная причина нашего молчания.