Вернор Виндж - Глубина в небе (авторский сборник)

Ознакомительный фрагмент

В последующие дни он стал понимать, какой клин вбил Нау между долгом и лояльностью. Эзр был дома – и не дома. Каждый день он встречал знакомые лица. Уцелели и Бенни Вен, и Джимми Дьем. Бенни Эзр знал с шести лет, а теперь он был чужим. Чужим, хотя готовым сотрудничать.

А потом однажды, скорее благодаря удаче, нежели умыслу, Эзр встретил Бенни возле катерных шлюзов времянки. Эзр был один. Его эмергентские помощники все меньше и меньше следили за каждым его движением. Доверяют? Или поставили следить за ним жучков? Считают безобидным ничтожеством? Все варианты одинаково мерзкие, но хоть свобода приятна.

Бенни с небольшой группой людей Кенг Хо стоял под самой внешней стеной надувной секции. Здесь возле шлюза не было внешней обивки; и по ткани то и дело пробегали огни пролетающих катеров. Команда Бенни растянулась вдоль стены, осматривая узлы автоматики подхода. Эмергентский надзиратель находился в дальнем конце.

Эзр проплыл по радиальному туннелю, увидел Бенни Вена и легко пропрыгал к нему по стенке.

Вен поднял голову от работы и вежливо кивнул:

– Здравствуйте, менеджер флота.

Эта формальность была уже привычной – и все равно болезненной, как удар ногой в лицо.

– П-привет, Бенни. Как жизнь?

Вен коротко глянул в конец камеры на эмергентского надзирателя. Этот тип откровенно выделялся, одетый в серую робу, резко контрастирующую с вызывающей оригинальностью одежды большинства членов Кенг Хо. Он вел громкий разговор с тремя членами рабочей бригады, но слова его глушила ткань надувной камеры. Бенни поглядел на Эзра и пожал плечами:

– Вполне нормально. Знаешь, что мы тут делаем?

– Заменяете входы связи.

Одним из первых шагов эмергентов была конфискация всех наголовных дисплеев. Скорлупки и связанная с ними электроника входов – классические инструменты свободы.

Вен тихо засмеялся, не отводя глаз от надзирателя.

– Угадал с первого раза, дружище Эзр. Видишь ли, у наших новых… работодателей проблема. Им нужны наши корабли. Наша аппаратура. Ничего из этого без автоматики не работает – а как они могут ей доверять?

Любая эффективная машинерия содержит встроенные контроллеры, а эти контроллеры объединены в сеть, связанные невидимым клеем локальной сети флота, в которой все может работать согласованно.

Программы для этой сети разрабатывались тысячелетиями и оттачивались в Кенг Хо столетиями. Стоит их разрушить – и флот годится, в общем, только в металлолом. С другой стороны, как может завоеватель доверять тому, что туда напихали за все эти столетия? В таких случаях аппаратуру проигравшей стороны обычно попросту уничтожали. Но, как признал Томас Нау, сейчас никто не может себе позволить терять еще ресурсы.

– Ты же знаешь, их собственные бригады прозванивают каждый узел. И не только здесь, а на всех уцелевших кораблях. Вычищают все бит за битом.

– Все это им все равно никак не заменить.

Хотелось бы надеяться. Самые худшие тирании – те, где правление требует установки собственной логики на каждом встроенном узле.

– Ты вряд ли догадаешься, что они заменяют. Я видел их работу. У них компьютерные техники… странные, скажем так. Они выкапывают из систем такое, о чем я даже не подозревал. – Бенни пожал плечами. – Но ты прав, они оставляют то, что встроено на низшем уровне. А выдергивают в основном логику ввода-вывода. Взамен мы получаем самые новейшие фирменные интерфейсы. – Лицо Бенни дернулось в полуулыбке, и он вытащил из-за пояса черный продолговатый предмет – что-то вроде клавиатуры. – Какое-то время мы будем пользоваться только этим.

– Господи, какая древняя штука!

– Не древняя, а простая. Я думаю, это просто дублеры, которые эмергенты всюду вставляют. – Бенни кинул еще один взгляд в сторону надзирателя. – Важно то, что эмергентам известна аппаратура в этих штуках. Тронь ее – и сирены загудят по всей сети. В принципе они могут фильтровать все, что мы делаем.

Бенни повертел коробочку, разглядывая. Он был таким же стажером, как и Эзр, и в технике понимал не намного больше его, но у него был нюх на хорошие сделки.

– Странно, – заметил он. – Технология эмергентов, которую я видел, выглядит достаточно бледно. И все же эти ребята всерьез намереваются выкапывать все и следить за всем. Чего-то в их автоматике мы не понимаем.

Он разговаривал почти сам с собой.

На стене за его спиной свет нарастал, сдвигаясь в сторону. К причальному ангару подходил катер. Свет обогнул изгиб стены, и через секунду раздался приглушенный щелчок. По стене от причального цилиндра разошлась мелкая рябь, заработали насосы шлюза. Здесь их гудение было громче, чем в самом переходе. Эзр заколебался. Этот шум вполне может скрыть их разговор от надзирателя… Ага, а любые жучки слышат сквозь этот шум лучше наших ушей. И потому, когда Эзр заговорил, то не конспиративно, вполголоса, а громко, перекрывая шум насосов.

– Бенни, произошло многое, но я хочу только, чтобы ты знал: я не изменился. Я не…

Чет побери, я не предатель!

Минуту выражение лица Бенни было непроницаемым… и вдруг он улыбнулся.

– Я знаю, Эзр. Знаю.

Бенни проводил его вдоль стены туда, где была остальная бригада.

– Дай я тебе покажу, что мы тут еще должны сделать.

Эзр шел следом, а Бенни показывал туда и сюда, описывая изменения, которые эмергенты вносили в протоколы причала. Внезапно Эзр лучше понял эту игру.

Мы нужны противнику, ему еще годы нужна будет наша работа. И мы многое можем друг другу сказать. Нас не убьют за обмен информацией, необходимый для выполнения порученной работы. И не убьют из-за предположений о том, что происходит.

Гудение насосов стихло. Где-то за пластиковой стеной причального цилиндра началась выгрузка людей и груза.

Вен приблизился к открытому люку кабельного канала.

– Я слышал, они переводят сюда много своих людей.

– Да, где-то человек четыреста, если не больше.

Эта времянка была просто сборкой баллонов, надутых несколькими мегасекундами раньше, после прибытия флота. Но у нее хватало объема для всех экипажей, укомплектованных на перелет от Триленда длиной в пятьдесят световых лет. Было три тысячи человек. Теперь здесь осталось только триста.

Бенни приподнял бровь:

– Я думал, у них есть своя база, и получше этой.

– Я… – Надзиратель был почти в пределах слышимости. Но у нас же не заговор! Бог Всей Торговли, нам надо иметь возможность говорить о работе! – Я думаю, у них потери больше, чем они говорят.

Мы пролетели в сантиметре от победы, хотя нас захватили врасплох, хотя они и нокаутировали нас этим своим медицинским оружием.

Бенни кивнул, и Эзр догадался, что он уже знает. А знает ли он вот это?

– Это освобождает еще больше места. Томас Нау подумывает о том, чтобы поднять еще наших людей из гибернации, может быть, несколько офицеров.

Конечно, люди высокого ранга будут представлять для эмергентов больший риск, но если Нау действительно нужно эффективное сотрудничество… К сожалению, предводитель Нау куда меньше распространялся о «фокусированных».

Триксия.

– В самом деле? – Голос Бенни остался ровным, но взгляд вдруг стал резче. Он отвернулся. – Это может сильно изменить дело, особенно для некоторых… вроде той юной леди, с которой я работаю над этим каналом. – Он просунул голову в люк и крикнул:

– Эй, Чиви, у тебя там готово?

Зараза? После нападения Эзр видел ее только раз или два – знал только, что она не ранена и не в плену. Но она больше других проводила времени с эмергентами. Может быть, такую молодую они не считали угрозой.

Через секунду из канала выскользнула фигурка в робе арлекина.

– Ага, ага! У меня все сделано. Натянула защиту от взлома… – Она увидела Эзра. – Эзр, привет! – Впервые девчонка не стала на него напрыгивать. Только кивнула и вроде как улыбнулась. Может быть, она просто повзрослела. Если так, то очень нелегким путем пришлось ей взрослеть. – Я ее протянула по всем шлюзам, все нормально. Только странно, что они просто не используют шифрование.

Она улыбалась, но под глазами у нее лежали темные тени. Такое лицо могло быть у кого-нибудь постарше. Чиви стояла в свободной позе невесомости, зацепившись ребристым ботинком за упор в стене. Но руки она прижала к телу, охватив локти. Экспансивного и царапучего создания, которое было до нападения, больше не было. Отец Чиви все еще был инфицирован, как и Триксия. Как и Триксия, он, быть может, никогда не вернется. А Кира Пен Лизолет была старшим артиллеристом.

Девочка все говорила об аппаратуре в канале. Она свое дело знала отлично. У детей бывают игрушки, товарищи и игры; домом Чиви был почти пустой звездолет между далеких звезд. Долгое одиночество сделало ее классным специалистом не в одном деле.