Зона безопасности - Мира Форст

времени твоя кожа адаптируется к новому климату, – предположила Диана.

– Или на планете организуют производство по выпуску шляп и кремов, – не унывала старшая из трех женщин.

– Матвей! Чего это ты там рвешь? – переключилась Моника с недовольства солнечными лучами на действия Воронцова.

Их путь пролегал через узкую лесную речушку, из прозрачной воды вытягивались по струнке стебли с раздвоенными острыми листьями. Вот эти стебли пилот не рвал, а выдергивал вместе с клубнями.

– Стрелолист, – объяснил Матвей. – Его клубни можно есть. По вкусу напоминают орехи, а печеные – картофель. Годится также нанизывать на веточки и сушить, получишь гибрид съедобных грибов.

– Воронцов, с тобой не страшно и в джунглях заблудиться, – полушутя-полусерьезно сказала Моника.

– Поверь, лучше там не теряться, – спрятал Матвей добытые растения в рюкзак.

А ведь он точно умеет выживать в джунглях, – думала Диана, глядя на широкую спину друга Демьяна. И вряд ли его можно назвать хорошим парнем, хотя внешне он именно таким и выглядит.

Океан появился внезапно. Только что над головой смыкались, шелестели пальмы и фикусы, но еще несколько шагов – и перед глазами синяя водная гладь.

Лес практически примыкал к воде, оставляя для береговой линии не так уж много места. Горячий песок делил пространство с такими же горячими валунами. Из гигантской окаменелой ракушки выглядывал целый отряд деликатесных крабов.

Картина океанической безмятежности ассоциировалось у Дианы с бесконечностью, незыблемостью мира. Океан свободен, вечен и не подчинен человеку. Все мысли здесь останавливались, сбивались с быстрого ритма, становились тягучими, медленными, легкими.

– Я в раю, – прошептала Диана.

Демьян услышал, обнял ее.

– Диан, ты сама, как райская птица, – поцеловал он ее в щеку.

Чуть в стороне от того места, к которому они вышли, выстроились, привязанные к колышкам лодочки. Матвей снял обувь, зашел в воду и отвязал один челнок. Демьян закинул внутрь удочки и жестяную банку с прикормкой.

– Так что, будут желающие на рыбалку? – приготовился толкнуть Воронцов лодку. – Есть одна вакантная лавка.

– Нет-нет, – махнула рукой Моника. – Мы с девочками лучше поплаваем.

– Как знаете, – подмигнул ей Матвей, и двое мужчин отправились за добычей.

– Девочки, хорошо-то как! – счастливо улыбалась Светлана. – Я ведь до сей поры океана и не видела ни разу.

Они втроем вдоволь наплавались и только что выбрались из теплой соленой воды. Рыболовов было видно с берега, и в ожидании их возвращения женская компания предпочла позагорать. Светлана распласталась на коврике, сплетенном умелыми руками ее мужа. У Моники во вместительном курортном чемодане нашелся надувной матрас, на котором они свободно уместились с Дианой.

– Согласна, – с закрытыми глазами произнесла Акуличева. – Эта планета классная. Лично я рада, что оказалась здесь.

– Белочка, а ты как, прижилась немножечко? – участливо спросила Коровина симпатичную ей соседку.

– Мне пока трудно, – честно призналась Диана. – Слишком много всего неизведанного, возможно, опасного. Но в целом, я понимаю, могло бы быть намного хуже. Мне нравятся краски нашего нового дома, тут так все ярко, сочно, выразительно. Никакой тусклости или серости, даже когда идет дождь. Дождь здесь тоже особенный.

– И Демьян под боком, – лукаво обронила Светлана.

– И Демьян, – не могла перестать смотреть Диана в сторону лодки на обнаженную по пояс фигуру желанного мужчины.

Стрелок будто почувствовал ее взгляд, обернулся, приподнял вверх удочку с пойманной серебристой длинной рыбиной.

– Диан, он ведь влюблен в тебя, – наблюдала за ней Светлана, – И такими мужчинами не стоит разбрасываться.

– Да, я знаю, – улыбнулась Диана. Она не стала говорить подругам о том, что и сама уже отчаянно влюбилась.

И так ее захватило воображение, так она погрузилась в приятные мысли, ощущения, чувства, что пропустила занимательный разговор между Светой и Моникой.

– Моника, когда вернемся с пляжа, можешь в своем красном купальнике во дворе покрутиться? – попросила Коровина. – Попрыгать там, маховые упражнения гимнастические поделать.

– Да я уже достаточно потренировалась, – с недоумением глянула девушка на соседку. – Зачем мне еще прыгать?

– Понимаешь, когда переполох с диким случился, кто-то на оградку нашу свалился, она и покосилась. Вот я и хочу, чтобы Саша ее починкой занялся.

Громкий смех Акуличевой вернул Диану из грез в действительность.

– Мальчики возвращаются, – увидела она приближающуюся к берегу лодку.

К началу концерта на торжище собралось достаточно много людей, и Диана немного струхнула. Одно дело выступать в районном Доме культуры перед утонченными бабулечками и совсем другое – перед поселенцами Зоны безопасности. Среди зрителей она разглядела группу аборигенов, обвешанных неизменными фосфоресцирующими украшениями, и маторцев, легко узнаваемых по серебристым дредам.

Выступающим и их спутникам выделили первые два ряда, Диана и Демьян заняли места во втором.

– Не волнуйся, Белочка, – приобнял мужчина скрипачку.

Он хотел бы взять девушку за руку и не отпускать до самого ее выхода на импровизированную сцену. Но Диана судорожно сжимала футляр со скрипкой. Волновалась.

– Диан, я ведь слышал твою репетицию. Ты прекрасно играла. Что это за композиция?

К своему стыду, Демьян был полным профаном в классической музыке и не смог бы отличить шедевр Чайковского от гениального творения Рахманинова. Он и не представлял, что его зацепит звучание скрипки. Зацепило.

– Вивальди. Времена года, – ответила Диана. – Я выбрала летнюю бурю. Этот отрывок соответствует тому, что у меня сейчас творится на душе.

Голос ее немного дрожал.

– Все будет хорошо, – погладил он ее по красивым вишневым локонам.

Диана благодарно улыбнулась ему и приготовилась смотреть первый номер.

Всего участников должно быть пятнадцать человек, ее выход предпоследний.

Концерт открыл парень-комик с юмористической новеллой о переселенцах. Юмореска вышла чудесно смешной, задала общий хороший посыл последующим артистам и помогла Диане чуток расслабиться.

Дуэт танцевал танго. Явно профессиональные бальники. Иллюзионист – фокусник. Гитарная партия. Гончарова поет русскую народную песню.

И как хорошо поет! Сильно, чисто, фольклорно.

Диана украдкой взглянула на Зубова. Демьян слушал, но одухотворенным и вдохновенным не выглядел. И продолжал ее обнимать. И не только обнимать. Он поглаживал ее спину, талию. И не только спину, талию. Диана растекалась лужицей, млела и таяла от его прикосновений.

Когда пришел черед ей идти выступать, она оставила футляр от инструмента Демьяну и, трясясь от волнения и возбуждения, предстала перед зрителями.

Поддержка аплодисментами оказалась не лишней. Диана встала поудобнее, распределяя вес