Владимир Подольский - На пороге

— Кажется фокус, наконец, удался!

Он перевёл взгляд с погибшей радиостанции на шарик, который также вылетел из его руки. И теперь медленно дрейфовал по потолку. Павел пододвинул стул и, взобравшись на него, потрогал шарик. Тот послушно отскочил. Кажется, он больше был не опасен, и Павел поймал строптивого летуна.

Подошёл Сергей и склонился над лежащей на полу радиостанцией, поднял её и осмотрел. В задней стенке её полистиролового корпуса зияло ровное, круглое отверстие, будто бы проплавленное раскалённым гвоздём. Из него шёл дымок.

Сергей заглянул внутрь:

— Ну, конечно! — повернулся к оторопевшему Петру, — Петя, ты знаешь, кто ты?

— Э… — неопределённо ответил Пётр, — я только хотел…

— Петя! Ты гигант мысли и отец русской физики! А вот я – баран-меринос! И даже, где-то буриданов баран! Пока я, как баран на новые ворота, тупо пялился на шарики, ты Петя…

— Да, что собственно случилось? — Пётр, кажется, начал приходить в себя от шока.

— Где горит? Что это у вас тут взорвалось? — по лестнице поднялись Вера Степановна и её племянница Лида. Обе необычайно серьёзные и с огнетушителями наперевес.

— Всё уже сгорело, Вера. Это Петя фокус показывал! — успокаивающе ответил Павел.

— А я уж, подумала… Воняет тут у вас, хоть бы проветрили! — Вера Степановна повернулась и отправилась по лестнице на цокольный этаж, откуда, так было, оперативно появилась.

— Ни на секунду одних оставить нельзя! — явно подражая ей, сурово заметила её же племянница и отправилась следом.

Вдруг она обернулась, демонстративно бухнула на пол огнетушитель, зыркнула взглядом и уже тогда только спустилась по лестнице. Эта сцена была встречена дружным мужским смехом, смеялся даже Петя, баюкая ушибленную кисть.

— Так почему ты меринос, Серёжа? И почему, наконец «заработало»? — спросил Павел.

— Потому, дядя Паша, что для «активации» шарика нужно существенное магнитное поле, поле смещения, что ли и электромагнитное излучение одновременно, а я пытал их порознь. Помните, я показывал, как углубляется в шарике конус под действием магнитного поля?

— Так, не понял я, где в этой дохлой рации магнитное поле?

— А вот! — Серёжа протянул Павлу останки. — Динамик, а в нём маленький, но мощный магнит. Когда Петя поднёс к снарку рацию…

— Куда, к «снарку»?

— Да, я их давно про себя называю «снарками»! Чем они не снарки? Свойства загадочны, происхождение неясно, ждать от них можно чего угодно, да ещё и в буджумов иногда превращаются! И, наконец, то, что мы их обнаружили, разве это не удача? А удача и снарк – всегда рядом! В общем, это вы так повлияли на меня той своей песенкой…

— Почему бы и нет? Пускай будут – снарки… Так, что же случилось?

— Случилось… вот что: Петя поднёс радиостанцию, конус сориентировался по вектору магнитного поля, то есть прямо в центр магнита динамика. Потом, Петя нажал «передачу» и из конуса ударил поток раскалённого газа, судя по запаху, хлора.

— Поток? Я видел что-то вроде яркой зелёной иглы. Какую-то долю секунды.

— Да, и этого времени хватило, чтобы пробуравить легкоплавкий корпус и магнит динамика почти насквозь. Пете здорово повезло, что и его не пробуравило!

— Откроет мне кто-нибудь бутылку, вы, теоретики? А то я, кажется, кисть вывихнул, — отозвался с диванчика Пётр.

Он и Барсик внимательно следили за разговором. Ввиду случившегося сенсационного прорыва в исследованиях, решено было двумя голосами против одного, отложить отбой на часок и выпить чего-нибудь покрепче пива. Сергей рвался в лабораторию продолжить по горячим следам исследования, но оказался в меньшинстве. Барсик, если и имел на этот счёт своё мнение, то оставил его при себе и воздержался.

В результате, мужчины с шумом и гиканьем ворвались в столовую, причём Петра, как героя дня и пострадавшего за науку, внесли на руках. Кот тоже развеселился и с грозным мяуканьем носился вокруг друзей. Ввалившись в столовую, мужчины уселись за стол и потребовали от оробевших поначалу от их такого нестандартного поведения хозяек самого жирного мамонта и много вина. Но удовлетворились грудой пельменей и бутылкой коньяка. Хозяйки, уверившись, что для празднования есть серьёзный повод, хотя и непонятно, какой, тоже приняли в нём участие, хотя кое-кому, по малолетству пришлось ограничиться лимонадом. По многочисленным просьбам собравшихся, Павел исполнил под гитару несколько хитов прошлых лет, ныне почти позабытых. В частности, с большим успехом прозвучала старинная «белогвардейская» песня.

«Скажи мне, кудесник, любимец боговЧто сбудется в жизни со мною?И скоро ль на радость соседей-враговМогильной покроют землёю?»

— уверенно выводил Павел, а сводный мужской хор с энтузиазмом подхватывал припев:

«Так громче музыка играй победу!Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!Так за царя, за Родину, за веруМы грянем грозное Ура! Ура! Ура!»

И, конечно, спели «Охоту на снарка», хотя она предполагает и более камерное исполнение…

Наутро все проснулись рано, а первым, конечно Сергей. Ему не терпелось воспроизвести полученный вчера эффект в лабораторных условиях. Но ещё до завтрака в лабораторию спустился и Пётр, а за ним и Павел. Сергей тут же взял их в оборот: Петра заставил быстро начертить для начала чертёж оправки для крепления снарка в герметичной камере, а Павла послал отыскать какой-нибудь кольцевой магнит, хоть от динамика. Первым справился Павел Васильевич, порывшись в радиолюбительском хламе, он добыл искомое, вполне удовлетворившее Сергея.

Поскольку чертежи, это ещё не изделие то, хотя заказ уже был отправлен грамотному токарю, Сергею не терпелось начать исследования прямо сейчас. И снарк временно был зажат между двумя деревянными дощечками, одна из которых была с круглым отверстием. На неё приклеили и кольцо магнита. На противоположной дощечке Сергей укрепил проволочное кольцо излучателя радиоволн. Всю установку зажали в тисках и вынесли в широкий и длинный тоннель. Поодаль встали Павел и Пётр. Как и Сергей, они одели противохимические защитные костюмы, для неизвестной цели хранившиеся в хозяйстве. Павел стоял с видеокамерой в руках, готовясь заснять опыт для истории.

Надев противогаз, Сергей включил генератор, установил нужную частоту и стал понемногу прибавлять мощность. Когда она достигла уровня нескольких сотен милливатт, из конуса снарка пошёл отчётливо видимый жёлто-зелёный газ – несомненно, хлор. Попробовав плавно подстроить частоту генератора, Сергей внезапно получил увеличение потока в несколько десятков раз: раскаленная, свистящая струя газа вытянулась на три метра. Сергей тут же отключил питание и взял пробы газа для анализа. Взревела вентиляция, и вскоре опасное вещество было удалёно из коридора. Друзья сняли противогазы и вслед за Сергеем прошли в лабораторию.

— Пока ясно, что эмиттирование этого газа вызывается облучением снарка электромагнитными колебаниями вполне определённой частоты, — как на лекции пояснил друзьям Сергей.

Он подготовил к работе газоанализатор и масс-спектрограф. Произведя анализы, считал данные на экране компьютера, и повернулся к товарищам:

— Конечно, это хлор! Хотя, это мы знали и раньше. А теперь новость: это не природный хлор, не земной.

— Как не земной, а какой?

— Я не так выразился, это чистый изотоп хлора, хлор-37. Тогда как в природе хлор присутствует в смеси двух изотопов: хлор-35, которого больше и хлор-37.

— Изотоп? А он не радиоактивен? — спросил Павел.

— Изотопы не всегда радиоактивны. Но нам здорово повезло, что случайно у нас получился стабильный изотоп. Полагаю, меняя частоту облучения можно получить и другие, не стабильные. А может быть… и другие элементы!

— Например, золото! — вставил Пётр.

— Да, например, золото. Надеюсь, не радиоактивные его изотопы, которых насчитывается немало, в то время как устойчивый изотоп, Au-137, только один. — Сергей помолчал и добавил. — Короче, самодеятельность пора заканчивать. Пока я не получу герметичную камеру, я больше и пальцем к снарку не притронусь.

По интеркому, соединяющему башню и лабораторию, раздался очередной вызов, приглашающий мужчин к завтраку, причём у аппарата была уже не Лида, а Вера Степановна, что являлось плохим признаком, поскольку терпение хозяек явно истощилось.

— Уже идём! — споро ответил Павел Васильевич, — мы уже практически пришли!

Друзья поднялись наверх и прошли в столовую.

На следующий день начали поступать комплектующие для заказанной камеры. Сборкой руководил Пётр. Несмотря на небольшой вывих кисти, он то и дело сам хватался за гаечный ключ, шутливо кляня своих старательных, но «технически малограмотных» помощников и одну помощницу. Сборка заняла два дня и на испытаниях стенда Пётр уже не смог присутствовать. Ему уже было пора выходить на работу, которую он очень ценил. Однако, он грозился не слезать с телефона и требовал предоставлять ему ежедневные отчёты об исследованиях.