Вера для пришельца - Эмори Мур
Риан старался. Он приносил цветы, вешал украшения, даже пытался готовить — хотя получалось у него плохо, и они оба смеялись над его кулинарными экспериментами. Он хотел, чтобы ей было хорошо здесь. Чтобы она чувствовала себя дома.
Вера повернула голову, рассматривая его спящее лицо.
Он был красивым. Не той хищной, опасной красотой, от которой перехватывало дыхание. Другой — спокойной, тёплой, уютной. Широкие скулы, мягкая линия челюсти, губы, которые всегда были готовы улыбнуться. Во сне он выглядел моложе — исчезала обычная воинская сосредоточенность, лицо становилось беззащитным, почти детским. Зелёные веки плотно сомкнуты, длинные ресницы отбрасывают тени на щёки. Он спал спокойно, доверчиво, с лёгкой улыбкой, будто ему снилось что-то хорошее.
Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна нежности. И сразу же следом — холодная, липкая волна вины.
Почему я не могу любить его так, как он любит меня?
Она отвела взгляд, подняла правую руку. На запястье, там, где ещё недавно горел фиолетовый узор, теперь осталась только тонкая, едва заметная ниточка. Слабая, бледная, почти прозрачная. Её можно было принять за царапину, за след от ветки, за игру света. Но Вера знала.
Он угасал.
— Я теряю тебя, — прошептала она беззвучно. — Или ты теряешь меня.
Знак не ответил. Он пульсировал — но так слабо, что она не могла понять, то ли это сердцебиение отдаётся в запястье, то ли ей просто кажется.
Вера сжала запястье, прижала его к груди.
— Может, это правильно, — прошептала она уже вслух.
— Что правильно? — сонный голос Риана раздался рядом.
Вера вздрогнула, быстро убрала руку под ткань.
— Ничего. Я просто... думала вслух.
Риан потянулся, открыл глаза. В розовом свете двух солнц они казались почти золотыми. Он посмотрел на Веру сонным, но счастливым взглядом.
— Ты уже не спишь?
— Как и ты, — улыбнулась Вера.
— Я проснулся от того, что ты смотрела на меня, — Риан улыбнулся в ответ. — Чувствую твой взгляд даже сквозь сон.
— Не могла насмотреться, — сказала Вера, и это было почти правдой.
Риан потянулся к ней, обнял, прижал к себе. Его тело было тёплым, пахло лесом и потом — приятно, знакомо, по-домашнему.
— Ты сегодня особенно красивая, — прошептал он в её волосы.
— Я ещё не умывалась.
— Тем более. Натуральная.
Вера усмехнулась, чувствуя, как его рука гладит её спину, спускается ниже, задерживается на пояснице. Он целовал её в макушку, потом в лоб, потом в щёку, потом нашёл губы. Поцелуй был медленным, нежным, сонным — таким, какими бывают поцелуи ранним утром, когда никуда не надо спешить.
— Я люблю тебя, — сказал он, отрываясь от её губ.
— Я знаю, — ответила Вера.
Она сказала это так, как говорила всегда — мягко, тепло, с лёгкой улыбкой. Он никогда не ждал от неё ответного признания. Или делал вид, что не ждал.
— Сегодня у меня тренировка только во второй половине дня, — сказал он, и его рука заскользила по её бедру, задирая ткань. — Можем не торопиться.
— Можем, — согласилась Вера.
Он любил её медленно.
Вера уже знала каждое его движение, каждое прикосновение, каждый вздох. Риан был предсказуем в своей нежности — как река, которая течёт по одному руслу, как солнца, которые встают и заходят в одно и то же время.
Он начал с поцелуев. Губы скользнули по её шее, задержались на ключице, спустились к груди. Он всегда уделял груди много времени — брал сосок в рот, посасывал, кружил языком, покусывал, пока тот не становился твёрдым. Потом переходил ко второму, не забывая гладить первый большим пальцем.
Вера закрыла глаза и позволила телу откликаться. Оно умело это делать уже без её участия — дыхание учащалось, соски твердели, между ног появлялась влага. Всё шло по знакомому сценарию.
— Хочешь? — шепнул он, отрываясь от её груди.
— Хочу, — выдохнула она.
Он спустился ниже. Живот, бёдра, их внутренняя сторона. Дыхание Риана щекотало кожу, и Вера замирала в ожидании. Его язык нашёл клитор медленным, влажным прикосновением, от которого по телу пробежала дрожь. Риан работал ритмично, с идеальной размеренностью — круговые движения, нажатия. Иногда он втягивал её в рот, создавая вакуум.
Вера чувствовала, как внутри нарастает напряжение. Оргазм приближался — знакомый, предсказуемый, такой же, как в прошлый раз, как в позапрошлый, как во все остальные разы. Ей нужно было только немного подождать, расслабиться, позволить.
Вера застонала — достаточно громко, чтобы Риан знал, что ей хорошо. Её пальцы вцепились в его волосы, направляя, хотя он и так знал, куда и как. Он ввёл пальцы внутрь — два, потом три, двигая ими в такт языку, и это ускорило приближение.
— Сейчас, — выдохнула она.
Он ускорился, и оргазм накрыл её — тёплый, мягкий, без резких вспышек. Вера выгнулась, сжимаясь вокруг его пальцев, выдохнула, расслабилась. Всё, как всегда.
— Хорошо? — спросил он, поднимая голову.
— Хорошо, — ответила Вера. — Очень.
Он улыбнулся — довольно, счастливо. Придвинулся ближе, поцеловал её в губы. Она чувствовала на его языке свой вкус.
— А теперь я, — прошептал он.
Он навис над ней, опираясь на локти. Его член был твёрдым, пульсирующим, с прозрачной капелькой на головке. Он приставил его ко входу, помедлил, глядя ей в глаза.
— Я тебя люблю, — сказал он.
— Я знаю, — ответила Вера.
Он вошёл медленно, как всегда. Медленно, осторожно, будто она могла сломаться. Вера чувствовала, как он заполняет её, как растягиваются стенки, как головка скользит внутрь. Это было приятно. Тепло. Полно.
— Всё хорошо? — спросил он, когда вошёл до конца.
— Да, — выдохнула она. — Двигайся.
Он начал двигаться. Ритмично, размеренно, с идеальным контролем. Вход-выход, вход-выход. Его дыхание сбивалось, на лбу выступил пот.
— Хорошо? — спросил он.
— Хорошо, — ответила она.
Она смотрела на него снизу вверх. Его лицо было сосредоточенным, серьёзным — он контролировал каждое движение, боясь сделать что-то не так. Вера чувствовала, как он старается — подстроить ритм, попасть в нужную точку, дать ей то, что она, как ему казалось, хотела.
— Сильнее, — попросила она, чтобы хоть как-то разнообразить ощущения.
Он послушался — ускорился, стал входить глубже. Теперь каждый толчок отдавался во всём теле, ложе поскрипывало, её грудь подпрыгивала
