Виктория Драх - Убить императора

К счастью, сидеть на трапе мне разрешали. Даген оказался не настолько жесток, чтобы на цветущей зеленой планете запретить мне дышать свежим воздухом. Рядом с Эр-да-Норой постоянно ошивалась парочка охранников, от которых иногда получалось узнать свежие новости.

Вокруг Ла-Бая сегодня было подозрительно шумно. Около огромного крейсера сновали ардары. То и дело я замечала бритую макушку Раккара. Советник, как и в день покушения на меня, развел бурную деятельность.

— Один из спасенных пленников умер, — откликнулся охранник. «Смена караула» была всего час назад, так что мое любопытство мулиа мог удовлетворить.

У меня внутри все похолодело. Первая мысль была — Алерр! Только спустя несколько секунд я вспомнила, что капитан лежит у сердца Эр-да-Норы, и если бы с ним что-то случилось, я узнала бы об этом первой. Значит, тот, замученный, не выдержал? Не так уж могущественны оказались корабли…

— Ирридар? — вспомнила я его имя. Ардар, просидевший четырнадцать лет в каменном мешке, плохо перенес свое спасение. Последние дни он не приходил в себя, несмотря на все старания Ла-Бая. — Жаль. Столько времени провести в заточении без всякой надежды, и погибнуть, когда все закончилось…

— Он, может, еще нас с тобой бы пережил, — неожиданно заметил воин. — Последние дни он шел на поправку. Сон поддерживали искусственно, чтобы не травмировать лишний раз разум. Вот только с перерезанным горлом выжить трудно.

— Что?!

— Убил его кто-то, — сплюнул мулиа. — Кто-то из наших. Чужака Ла-Бай бы не пропустил. Кто мог так низко пасть?

Тот, кому было, что скрывать. Я уже знала, что именно Ирридару я обязана шестью стертым из моей памяти годам. Брат так и не смог восстановить воспоминания — они сами возвращались короткими обрывками снов. Но кто мог испугаться того, что бывший советник заговорит? Неужели, кто-то из заговорщиков еще жив?

Тогда в опасности вновь были все, кто мне дорог.

Взбешенный император вошел в каюту Ирридара. Советники уже собрались. Еклеон изучал рану на шее, Раккар искал следы проникновения постороннего и взлома системы. Он отказывался верить, что его Ла-Бай мог сам пропустить кого-то.

— Что-нибудь нашли?

Раккар расстроенно покачал головой.

— Еклеон?

— Рана одна, ровная, — доложил советник. — У того, кто это сделал, рука не дрогнула. Лезвие было острым и тонким. Не очень длинное, скорее всего, не больше ладони. Меня больше волнует вопрос, как убийца смог остаться незамеченным для Ла-Бая.

— Раккар? — на безопасника было страшно смотреть. Если бы преступник имел неосторожность показаться ему на глаза, ардар наверняка разорвал бы его голыми руками.

— Я не понимаю, — покачал головой он. — Судя по рассказу Бая, рядом с Ирридаром в момент смерти никого не было.

— А горло он себе сам перерезал? — скептически уточнил Даген. Раккар стиснул зубы и промолчал.

— Леур, ты что скажешь? — обратился правитель к стоявшему в стороне мулиа. Для него работы здесь не было — ни один капитан не позволит постороннему копаться в памяти своего корабля. Тем более, если бы у Ла-Бая были хоть какие-то сведения, он сам бы их выдал. — Ирридар мертв, но, возможно, он успел что-то рассказать Элгхаду?

— Нет. По его словам, Ирридар не очень любил вспоминать про переворот. Говорил обо всем, кроме него и первых месяцев после побега.

— Про первые месяцы понятно, — задумался император. — Боялся, что выдаст Лаурелию. Алерр сказал, что он даже ему не рассказал о том, что имеет отношение к пропаже принцессы. Но почему молчал про переворот?

— Возможно, стыдился? По словам Элгхада, Ирридар сам не понимал, почему поддержал мятежников. Спустя полтора десятилетия все доводы казались ему глупыми и несущественными.

— Расспроси своего дядю еще раз, — попросил Даген. Леур кивнул. — Выясни все, до малейших подробностей. Даже самая незначительная деталь может оказаться ключом к разгадке.

Как только мулиа ушел, заговорил Еклеон.

— Ваше Величество, если позволите…

— Говори.

— Есть одна технология, которая позволяет остаться незамеченным даже для наших кораблей, — осторожно начал советник.

— Ты говоришь о последней разработке ништгализенамов? — нахмурился правитель.

— Да. Насколько мне известно, одно из устройств использовали вовремя спасательной операции здесь, на Центавре…

— Можешь не продолжать, я тебя понял, — поджал губы Даген. — Эта разработка сейчас в надежных руках. Но я, все же, проверю еще раз.

— Звал?

— Заходи и закрой за собой дверь, — хмуро кивнул Неерушу император. — Ты уже знаешь, что произошло с утра?

— Про Ирридара? — разом перестал улыбаться мулиа. — Знаю, все только об этом и говорят. Есть работа для меня?

— Нет, но есть вопросы. И они могут возникнуть не только у меня. Где устройство ништгализенамов?

— Здесь, где же ему быть? — хмыкнул оружейник и хлопнул себя по нагрудному карману. На секунду замер, нахмурился и хлопнул еще раз. Затем, словно все еще надеясь на чудо, засунул в карман руку и долго и сосредоточенно там шарил. Засомневавшись, Нееруш осмотрел остальные карманы куртки. Злополучное устройство нашлось в боковом. — Та-а-ак. Дай, угадаю. Ирридара убил невидимка?

— В правильном направлении мыслишь, — криво усмехнулся Даген. — Где ты был утром?

— А то ты не знаешь, — скривился мулиа. — На пробежке. И очень сомневаюсь, что меня кто-то видел. Я, знаешь ли, далеко убежал.

Император вздохнул и подошел к стене корабля, аккуратно к ней прикоснулся и попросил:

— Ла-Бай? Можешь поговорить с нами?

Низкий рокочущий голос откликнулся почти сразу.

— Я слушаю.

— Ты можешь составить два списка? Один — все, кто был на борту в момент убийства Ирридара, а второй — все, кто вообще имеет доступ на борт?

— Капитан отдал такой же приказ четырнадцать минут назад, — немного устало поведал корабль. — Я уже этим занимаюсь.

— Отлично, — улыбнулся Даген. — Можно, я попрошу тебя больше никому не говорить об этом приказе?

— Хорошо. Это все?

— Да, спасибо. И, Ла-Бай, мы выяснили, как убийца остался незамеченным. Ты ничего не мог сделать.

Император уже решил, что корабль не ответит, когда в комнате раздалось тихое:

— Я знаю. Но мне от этого не легче.

— Чем тебе помогут эти списки?

— А ты не догадался? — приподнял бровь Даген. — Те, кого Ла-Бай мог видеть, невиновны. Те, кого в тот момент якобы не было на борту — потенциальные убийцы. Выяснить, где кто был, будет сложно, но возможно. Да и лучше подозревать в предательстве небольшую группу, чем ждать подвоха от каждой тени.

— Хм-м… — Нееруш задумался. — Ты-то, понятно. Но как до этого додумался Раккар? Он, конечно, неплохой воин, да и не совсем дурак…

— Ты меня обижаешь, — с улыбкой покачал головой император. — Неужели ты думаешь, что я доверил бы безопасность дворца идиоту?

— Так доверил же…

— Раккар великолепно справляется со своей работой. И окружающие будут считать его преданным своему делу, но недалеким простофилей, ровно до тех пор, пока ему это выгодно.

— Не понял, — нахмурился мулиа. — А как же Лаурелия? Весь дворец тайком хихикал над его попытками уследить за принцессой! Да она раза четыре почти сбежала!

— Вот именно, почти, — довольно усмехнулся Ди. — Ли была обижена на весь мир и буквально фонтанировала энергией, которая требовала выхода. Нужно было чем-то занять сестренку, пока в ее светлую голову не пришла идея взорвать дворец, например.

— И что, ты все время контролировал ее перемещения?

— Разумеется. И буду контролировать до тех пор, пока не выясню, кто и за что пытался нас убить.

— И все-таки, один раз Лаурелия вас провела, — хмыкнул Нееруш. — Она давно не ребенок, Ди. Она — пират, который в состоянии за себя постоять.

— Но, согласись, будет куда лучше, если ей не придется этого делать. Завтра мы вылетаем в туманность. Постарайся все время быть на виду. Не думаю, что тот, кто пытался тебя подставить, так просто успокоится.

— Мы пришли к тебе с приветом!

— Рассказать плохую сказку!

— Что ардарскому брюнету…

— Не досталась девы ласка! — Ирлик с хохотом увернулся от брошенной в него подушки. Дарон, отбежав на безопасное расстояние, продолжил скандировать:

— Ревность в юноше взыграла, гордость разум помутила…

— Ну а дева не чесалась, вот и счастье упустила! — мстительно закончил младший. Близнецы, наконец, собрали все брошенные в них вещи у себя за спиной. Я устало сползла на ковер. Зря я братьям рассказала о своей последней встрече с Рониарром. Зарекалась ведь еще после той попойки на «Сальвадоре», когда я впервые поделилась с центаврианами своими чувствами к капитану! Когда уже я запомню, что от этих блондинистых заноз не дождешься ни поддержки, ни сочувствия!