Адмирал Империи – 41 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Что⁈ — вице-адмирал не поверила своим ушам. — Противник еле держится! Ты в моем квадрате будешь раньше, чем корабли Трубецкого. Вместе мы опрокинем сначала группу кораблей великого князя, а затем и всех тех, кто сейчас спешит к ним на подмогу…

— У меня нет времени объяснять тебе логику моих действий, — произнес я, стараясь не смотреть в глаза своей девушке. — Просто выполняй приказ… Сейчас он может показаться странным, но скоро ты поймешь, что именно он самый правильный на данный момент.

— Дьявол, да что вообще происходит⁈ — выругалась Кантор, ничего не понимая и не зная, как ей поступить. — Что ты задумал, Васильков⁈

— Просто доверься мне, — ответил я. — Повторяю, прекращай атаку, создавай плотное «каре» и постарайся продержаться, как можно дольше…

— А что в это время будешь делать, ты, не просветишь меня⁈ — недоуменно и видимо уже сильно обидевшись, строго спросила Доминика.

— Мне необходимо время, чтобы расправиться с дивизией Кузякина, — последовал мой ответ. — Как только я с ней покончу, то сразу приду к тебе на выручку…

— Можете не спешить, контр-адмирал Васильков, — холодно и горделиво ответила Доминика. — Если для вас судьба союзной дивизии не важна, то мы и одни справимся…

— Доминика, прекрати…

Девушка выключила связь, смерив меня на прощание презрительным взглядом.

Я вздохнул. Как не тяжело мне было сейчас, но я понимал, что по-другому поступить не могу. Поддайся чувствам, поспеши на помощь любимой женщине, а там будь, что будет⁈ Нет, спасение и победа в сражении придут, только если здравый смысл не будет затуманен эмоциями и чувствами. А Доминика подуется, но в итоге все же простит…

Я усилием воли отогнал от себя все лишние невеселые мысли и приказал связаться со своими старшими капитанами: Наливайко, Белло и Зубовым. Когда те появились на экранах, я произнес:

— Разбиваем дивизию… «Желторотики» рассеяны настолько, что уже не смогут противостоять даже боевым группам в восемь–десять наших вымпелов. Каждый берите себе по одной такой эскадре и начинайте преследование врага… Топлива не жалеть, двигатели на «форсаж». Ваша главная задача — как можно быстрей погасить все очаги сопротивления и вывести из строя большую часть кораблей этого бедолаги контр-адмирала Кузякина. Чтобы у того даже желания не возникло вновь собрать свое подразделение в единый кулак и контратаковать…

2-ая «ударная» дивизия будет все это время сражаться в оборонительном «каре» и ждать нашей помощи. Мы должны поторопиться, друзья, ибо разделаться с вице-адмиралом Кантор уже спешат основные силы наших противников…

— Нелегко твоей адмиральше придется, пока мы здесь гоняемся за этими трусливыми зайчатами, — печально покачал головой Яким. — Может, сразу пойдем наперерез дивизии Трубецкого, а Александр Иванович?

— Не заставляй меня повторять приказ, — я остановил поток мыслей здоровяка. — Всё делайте так, как я вам сказал! Если убегающий противник, совсем разрушит свой строй — разрешаю разделить ваши группы на пары и тройки кораблей для более эффективной работы. В любом случае, не прекращайте преследование, пока не увидите на мониторах цифры более чем 50% потерь врага… На это у вас половина стандартного часа времени…

Демид, Наэма и Яким исчезли с экрана и сразу принялись четко выполнять команду своего командующего. Наша 1-ая «ударная» дивизия разделилась на четыре примерно равные, исключая мою группу, что было несколько больше, эскадры, которые в свою очередь разлетелись в разных направлениях, продолжив преследование кораблей Кузякина. Как только командующий такой эскадры замечал на своих сканерах, что враг в какой-то точке пространства начинает снова группироваться, он направлялся туда и сразу на корню пресекал такую возможность. Несчастные «резервисты» так и не сумели восстановить свои порядки — мои корабли мертвой хваткой вцепились в поверженного врага, продолжая уничтожать их корабли один за другим…

Я все это время внимательнейшим образом следил за тем, что происходит в общем секторе сражения. О том, что 42-ю «резервную» дивизию контр-адмиралу Кузякину уже не восстановить я понимал, здесь нужно было еще пятнадцать-двадцать минут продолжать преследование, и она окончательно будет ослаблена. Но вот в других координатах сектора, где сейчас находилась дивизия вице-адмирала Кантор, было не все так радужно…

Дело в том, что упрямая Доминика после эмоционального диалога со мной не сразу приняла решение перейти к обороне. Ее боевые корабли продолжали натиск на трещавшую по швам эскадру великого князя Михаила. Сама отважная и бесшабашная вице-адмирал на своем флагмане уже подбиралась к этому нахалёнку–командующему, который так по-хамски вел себя в разговоре с ней. Теперь Доминика желала лично посмотреть в глаза этому гаденышу, перед тем как отправить его к праотцам. Кантор уже придумывала, каким способом будет лишать жизни бедолагу, но вынуждена была отвлечься, ибо картинка на тактической карте, светившейся в центре командного отсека «Звезды Эгера» начала быстро меняться.

Доминика Кантор одним глазом следила за приближением к своему подразделению свежих сил врага. Как ни старались ее командиры, они так и не смогли опрокинуть противника до подхода к тому подкреплений. Крейсеры и линкоры эскадры князя Михаила Романова были равными по характеристикам кораблям Доминики, а их экипажи обладали навыками и выучкой, равными космоморякам из экипажей 2-ой «ударной». К тому же, напомню, вымпелы со своими мадьярскими экипажами Доминика так и не рискнула вводить в сражение, понимая, что они понадобятся ей в скором будущем.

Как ни хотела кровожадная вице-адмирал расправиться с эскадрой великого князя и лично отрубить дурную голову ее слащавому аристо-командующему, Кантор все же пришлось отдать приказ на построение оборонительной «сферы». Корабли под «сине-белыми» голографическими знаменами прекратив сражение, стали собираться в одной точке пространства. Вскоре на этом месте возникло огромное «каре» — сфера, способная длительное время противостоять превосходящим силам врага.