Бездна Отчаяния - Никита Тиунов

Джон прищурился, рассматривая схему. Центральная часть действительно была недалеко, но их ждала сложная сеть коридоров и запертых отсеков. Он провёл пальцем по отметкам и заметил один из участков, выделенных красным.

— Это зона с ограниченным доступом, — пробормотал он, показывая на карту. — Возможно, там и скрывается больше информации о том, что произошло.

— И почему я не удивлён, что всё самое важное — в самой защищённой части станции? — Грег усмехнулся, но в его голосе не было веселья.

Они продолжили путь, держась близко друг к другу. Вскоре перед ними возникла массивная дверь с тусклым индикатором, который мигал красным светом. Надпись на двери гласила: «Доступ ограничен. Внимание: высокий уровень опасности».

— Нам нужно взломать эту дверь, — сказал Джон, оглядывая панель управления. Она была повреждена, но выглядела достаточно стабильной для попытки.

Лена присела и начала работать с панелью, пробираясь сквозь остатки защитных алгоритмов. Минуты тянулись мучительно долго, пока на экране не высветилась надпись: «Доступ разрешён». Дверь со скрипом начала открываться, выпуская наружу застоявшийся воздух и холод, от которого кожа покрылась мурашками.

Внутри был просторный зал, освещённый мерцающими лампами. На стенах висели мониторы, часть из которых всё ещё работала, показывая беспорядочные данные и лог-файлы. В центре комнаты находился массивный стол, покрытый отчетами и записями, а рядом стояла папка с надписью: «Проект ‘Нова’».

Джон взял папку и начал её пролистывать, натыкаясь на термины, которые становились всё более зловещими: «дестабилизация», «неконтролируемая реакция», «потеря связи».

— Это больше, чем просто исследование, — сказал он, его голос звучал приглушённо в тишине. — Они знали, что рисковали всем.

Грег потёр уставшие глаза и вздохнул.

— Джон, может, сделаем перерыв? Мы здесь уже несколько часов, и я, честно говоря, начинаю чувствовать себя как выжатый лимон.

Джон оторвал взгляд от отчёта и взглянул на Грега. В приглушённом свете ламп было видно, как усталость легла на его лицо, отчётливо выделив морщины и тёмные круги под глазами.

— Возможно, ты прав, — нехотя согласился Джон, закрывая папку. — Мы не сможем мыслить ясно, если будем так продолжать.

Лена села на край стола и покачала головой.

— Как бы странно это ни звучало, я скучаю по земным проблемам, — сказала она с легкой усмешкой. — Пробки на дорогах, шум города, запах кофе по утрам. Все это теперь кажется таким далеким.

— О да, — кивнул Грег, улыбаясь, вспоминая что-то своё. — А я скучаю по вечерам на крыльце нашего дома, когда отец возвращался с работы. Мы сидели в тишине и смотрели на закат. Это были самые спокойные моменты в моей жизни.

Джон внимательно слушал, прислонившись к стене. Он давно привык держать свои воспоминания при себе, но сейчас ощущение уязвимости сближало их.

— А ты, Джон? Что у тебя было на Земле? — спросила Лена, взглядом намекая, что всем было интересно.

Джон нахмурился, на мгновение его глаза потемнели от мыслей.

— У меня была семья, — наконец сказал он. — Жена и сын. Мы часто гуляли по берегу моря. Я учил его ловить волны, как когда-то меня учил мой отец.