Брат для волчонка 3 (СИ) - Бэд Кристиан

Координатор Ришат Искаев открыл другую папку, скупо помеченную литерой «А» и кивнул сам себе. Да, капитан Пайел сохранил полный набор земных генов, отвечающих за реомоложение и мало ли что ещё, которые за две тысячи лет разбазарили эрцоги…

А что если Дерен хочет похитить капитана и продать его в Содружество? Мир миром, а интриг среди знати не отменит никто.

Да, Локьё благоволит к молодому, но он стар как песок. А значит, в политическую игру Домов готовы вступить новые силы.

Дерен на крейсер пришёл в середине войны, переводом. И кто-то ему помог, составил протекцию. А кто?

Способности-то у парня крайне опасные. Кто бы купил контракт этого психического урода по доброй воле, что б его дакхи съело?

Смотрит — словно режет глазами. Настоящий эрцогский выкидыш.

Но на «Персефоне» Дерен был на хорошем счету. Если бы не двухлетнее выпадение капитана из обоймы — он мог бы уже обтяпать такое дельце.

Но не срослось. Парень мог затаиться, а теперь ему никто не мешает снова заняться капитаном.

Ришат Искаев встал, прошёлся по кабинету и включил кофеварку.

Надо срочно где-то выцепить молодого. Поговорить с ним про этого Дерена.

Капитану тридцатник, что он понимает в ледяных уродах? Он сам ещё жизни не нюхал, доверяет своим отморозкам. А они и рады…

Вот только генерал Абэлис и связывающий его с Дереном союз Борге… И как быть с этой помехой?

Координатор покачал головой и свернул документы в папку. Генерал может и не знать ничего о происхождении Дерена. Вряд ли он его хорошо знает.

Все эти секты — они тем и славятся — стремлением помочь «своим», протащить. Вот генерал и опекает мальчишку.

Змея, лежащая на груди честного человека, честной от этой вынужденной компании не становится. Но молодого-то как вызвать на разговор?

Координатор Ришат Искаев знал, что капитан Пайел полетел вместе с командующим объединённым Югом на переговоры с северянами.

Если переговоры пройдут удачно, командующий должен бы зарулить на «Гойю» — обмыть и отдать текущие распоряжения. И тогда будет шанс перехватить молодого.

Этот Дерен — тот ещё гусь.

Надо бы выяснить, что он вообще делает на Прате…

— Как вы понимаете, у нас очень высокие требования к разработке датчиков для космических станций слежения, — начальник службы технического взаимодействия южного спецона развернул перед Дереном очередную голограмму с цифрами. — Слишком много рисков, которые нужно учесть. Здесь и радиационные пояса планет, и галактические космические лучи и магнитосферная плазма…

— Меня не интересуют требования к датчикам, — терпеливо пояснил лейтенант Дерен. Он мог бы и сам напрячь мозг и разобраться во всех этих заумных схемах, если бы нужно было купить что-то для крейсера. Но сейчас он нуждался в прямом ответе: — Меня интересует, можем ли мы «подсветить» с орбиты подземелья Прата? Есть у вас что-то подходящее из новых разработок? Просто «да» или «нет». Характеристики объекта у вас перед глазами.

Дерен указал на одинокую голограмму, висящую слева от собеседника. Техник её не очень-то и рассмотрел, сразу взялся разворачивать свои схемы.

— Понимаете, лейтенант… — начальник службы технического взаимодействия, пробиться к которому Дерену помог комкрыла, никак не желал отвечать прямо. — Мы сейчас работаем с «интеллектуальными», «умными» материалами. Такие материалы характеризуются способностью изменять свойства под действием различных факторов окружающей среды и внешних управляющих воздействий, а также восстанавливать свои свойства после прекращения их действия…

— Меня не интересует, над чем вы работаете, — перебил Дерен, плюнув на вежливость. — Меня интересуют конкретные подземелья Прата. Я хочу рассмотреть их с орбиты. Такое вообще возможно хотя бы теоретически?

— Теоретически любой геоид можно подсветить в магнитном диапазоне, — замялся техник. — Но в случае с Пратом это сейсмически небезопасно.

— Насколько?

— Ну… — техник наконец снизошёл до голограммы, предоставленной Дереном. — Вот здесь, смотрите внимательно, вот эта «краснота» подразумевает, что под землёй есть гигантские полости, этакие «пузыри», заполненные воздухом. Некоторые из них небезопасны. Пара-тройка таких полостей даже прорисована на вашей карте. Вот тут, взгляните? — он растянул голограмму. — И они сразу помечены красным.

— Это следы подземных выработок? — уточнил Дерен.

— Скорее всего, — кивнул техник. — Можно выяснить, что именно тут добывали, но это мало поможет.

— Значит, с орбиты мы ничего не увидим, и повстанцы смогут сидеть в подземельях до самого окончания мира? — Дерен нахмурился.

— Ну не до окончания, — развёл руками техник, — а поколение-другое может смениться точно. Реки на Прате в основном подземные, запасы продовольствия у повстанцев значительные.

— Насколько?

— Вполне возможно, что эти запасы ограничены только ресурсом хранения. Значит, минимум — 50 лет.

Дерен кивнул.

Затея уточнить базы повстанцев с орбиты не дала ничего.

Оставалось рискнуть и обратиться к Содружеству. К чиновникам, которые могли бы пояснить вопрос с присоединением Прата.

На фоне того, что отдельно не существует уже ни Содружества, ни имперского Юга, возможно, есть какие-то люди в экзотианских администратах, которых можно доставить на Прат? Пусть они объяснят повстанцам, что бунтовать не имеет смысла?

— Да не придут они. Еды у повстанцев достаточно! Щенок тебе просто наврал! — Сержант Нуб энергично мерил очищенный спецоном кусок городского асфальта.

Полевую кухню вывезли непосредственно на развалины супермаркета. Малую, резервную.

Там была самоходная платформа и два котла. Рэм настоял, что в первом пусть будет любая каша с тушенкой, а во второй — компот.

Повар никак не мог взять в голову, почему компот, а не суп, но Рэм настаивал, и он вынужден был согласиться.

Кухню подогнали ещё за час до ужина. Раскочегарили. Наварили каши. Но через час из дыры между плитами никто не появился, и через два — тоже.

— Вот, смотри, — сержант Нуб покопался в документах и вытащил один «на белый свет». — Здесь ориентировочные запасы провизии у повстанцев. Оценка аналитического центра.

— А чего тогда пацаны такие голодные? — спросил Рэм, бегло взглянув на внушительные цифры. — Может, твои липовые повстанцы сами всё жрут? Дети-то в повстанцы не нанимались.

— Это почему это повстанцы — мои? — возмутился сержант.

Рэм хотел сказать: потому что ты тут отираешься и ничего не делаешь! Но промолчал. Он итак в запале перешёл с сержантом на «ты». Продолжать в том же духе было бы глупо.

— Я пойду к кухне поближе, — сказал он. — Может, они не видят меня и не выходят? Не доверяют вашим?

Не слушая возражения сержанта, он позвал собаку и полез в развалины. Сначала в горку, потом — прыгая по плитам. Лизка радостно бежала за ним.

Сержант Нуб выругался и махнул Доброму, чтобы не выпускал парня из виду.

Рэм вскарабкался на более-менее ровное плато из обломков камня и бетона, подошёл к здоровенной кухонной платформе.

Она висела в полуметре над землёй — основание на гравиподушке и два огромных котла на нём, в каждом из которых можно было сварить по Рэму.

Здесь всё готовилось без помощи человека — плотно закрытые котлы даже не выпускали пара — он бежал по трубке, охлаждался и капал на грунт.

— А каша-то съедобная? — спросил Рэм бойца в самом обычном камуфляже, хоть тот вроде и кашеварил.

Боец все дела по кухне уже закончил и сейчас скучал, сидя на гравиплатформе с котлами и болтая ногами.

— А ты попробуй? — предложил он и тут же полез за одноразовой посудой — удобные такие миски с крышкой и впечатанной в крышки ложкой.

— А покажи, чего там? — Рэм вспрыгнул на платформу.

Боец приоткрыл крышку и наконец-то запахло пшеничной кашей с тушонкой. Лиска, вроде бы накормленная, с воодушевлением заскулила.

— Вот! — сказал повар гордо. — Всё по инструкции. Малая кухня у нас в резерве, я её сегодня и осваивал!