Владимир Лавров - Волд Аскер и блюз дальнего космоса

Впрочем, мои успехи были не лучше. Машубасты прыгали настолько быстро, что стрелять имело смысл в любую точку, кроме той, в которой находился зверь. Из тридцати выстрелов я попал только два раза. Нас спасло только огромное огневое превосходство, а также то, что машубасты мешали друг другу, их было слишком много для маленького коридора. Было бы их меньше, не обошлось бы без жертв с нашей стороны. А так они потеряли пятерых зверей и отошли. Повинуясь неведомой команде, стая ногатиков тоже развернулась и устремилась в боковой коридор — мимо той группы, что стояла у входа, и исчезла за поворотом. Внутри пещеры тоже всё стихло.

Наши потери насчитывали троих варов и одного островитянина — матроса. Аису кровью ногатиков кое-где прожгло обшивку.

Я отметил, что во время битвы матросы старались загородить собою тех, кого они считали благородными людьми — капитана, четырёх парней и девчонку. Причём происходило это у них как-то непроизвольно. Надо будет выяснить, почему. Вар Варуна подошел к третьему молодому вару — ещё живому, с ногатиком на лице, — прошептал какую-то молитву и застрелил его из излучателя.

— Пап, а зачем дядя застрелил своего? — прошептал Иллиан.

— Он заражен. Из него вскоре получилась бы машубаста.

Фиу долго и выразительно посмотрел на меня.

— Что дальше? — спросил я у Вар Варуны.

— Заходим и убиваем матку. — и старый воин как ни в чём не бывало повернулся и потопал в пещеру, делая вид, что не заметил красноречивого взгляда Фиу.

Из наших первым зашел Аис, осмотрел потолок и подстрелил пару ногатиков, всё ещё прятавшихся над входом. Только после этого мы вошли.

Вар Варуна прекрасно знал закутки пещеры. Оказывается, пещера имела несколько пещер — ответвлений, имевших небольшие, почти незаметные входы на разной высоте. Мы поочерёдно зачистили их все. В них пряталось довольно много мелких машубаст. Это было просто — пока основная группа блокировала всё пространство перед очередной норой, Аис с Фиу заходили внутрь и очищали ход.

Пока мы ждали очистки очередного логова, я спросил у одного из матросов, почему они прикрывают собою благородных? Ответ меня немного удивил:

— Так их же мало, и они благородные. Мы люди простые, поели, поплясали — и на боковую. А вот с благородными весело, они все такие выдумщики: то новые танцы придумают, то игры какие, то машины паровые… и не ругаются обидными словами никогда. Без них будет хуже.

Нравятся мне эти ребята, жалко будет, если вары прервут развитее этой цивилизации. Я видел много культур, но только в очень и очень немногих простые люди и знать находились в таких отношениях. Чаще имеет место паразитизм, обман и силовое подавление.

Наконец дошла очередь до основной дыры, той, что была забаррикадирована костями и камнями. Теперь в ней зиял лаз, из которого, видимо, и выползли все новые ногатики. Несколько выстрелов из излучателей не оставили никаких воспоминаний о баррикаде, и перед нами открылся ход в пещерку, в которой нас ждала сама смерть — матка машубаст.

— Маля, островитяне… матка машубаст очень опасна. Если мы её не удержим, проследите, чтобы между вашей дамой и маткой всегда кто-нибудь стоял. Ни в коем случае не суйтесь в пещеру. Если мы все погибнем, садитесь на корабль, отходите от берега на десять километров — машубасты плавают только на пять, — ремонтируйтесь там и никогда не возвращайтесь. Возвращайтесь только в том случае, если на борту появится машубаста, но тогда забудьте про свои благословленные острова, иначе занесёте заразу и погибнет весь ваш народ. Всё понятно? Иллиан, Один, вы тоже остаётесь с островитянами.

Охотники поникли — они уже предвкушали побоище.

— Не огорчайтесь, будут подвиги и на вашу долю — сзади три десятка крупных машубаст и стадо зародышей.

— Мне нравится их дух, — сказал Вар Варуна, — наши бы на их месте только обрадовались, что остаются. Нам бы такую молодёжь…

Аис вырубил исправленной рукой в камне ступени (чем удивил даже Вар Варуну), мы поднялись и вошли в пещеру.

В руководстве по борьбе с машубастами отмечалось, что матки у них почти разумны и что в ряде случаев отмечались такие действия, которые невозможны без абстрактного мышления. В нашем случае матка машубаст поступила просто: для начала она швырнула в нас огромным камнем. Должно быть, все рабочие особи машубаст всё то время, когда не действовали нам на нервы, рыли эту пещеру и запасали для матки громадные каменюки. Нам повезло, что мы вошли недостаточно далеко. Глядя на то, как мы с Вар Варуной вылетаем из пещеры с ловкостью пробки от игристого вина, островитяне поняли, что мы имели в виду, когда пугали их большой опасностью.

— Раньше эта пещера была совсем маленькой. — задумчиво сказал Вар Варуна, лёжа на спине и глядя в потолок.

— Наверное, они отрыли её, пока островитяне спали, — высказал я своё предположения, глядя в потолок рядом с варом. Хорошо, что меня учили группироваться и падать с большой высоты.

Кое-как мы поднялись с каменного пола и полезли в пещерку снова. Теперь впереди шли Птитр и Бий У (они успели пригнуться или прижаться к стене). Матка машубаст повторила свой фокус с камнем. Птитр перехватил камень в полёте, рука у него спружинила, и камень полетел обратно даже с большей скоростью, чем в начале. В глубине пещеры раздался глухой удар и стон. Машубаста ответила целым потоком небольших камней. Бий У и Фиу (и когда он только успел пробраться под нашими ногами?) поставили излучатели на большую мощность и сожгли камни в воздухе. До нас долетела лишь пыль, зато пыли было много, и она была очень, очень горячей. Дышать и смотреть стало невозможным, пришлось выходить из пещерки, предварительно запустив туда пару гранат. Впрочем, надежд на них не было никаких — машубасты давно научились бороться с такими умниками, как мы с варами, и всегда прячутся в небольших выемках.

— Фиу, Бий У… отличная стрельба. Только больше, наверно, не надо.

Через несколько минут мы опять двинулись на штурм. На этот раз на нас обрушились мелкие машубасты и одна крупная — наверное, всё, что осталось в резерве. Как я и ожидал, гранаты не помогли. Но мы были злы, мы были опытны, и вскоре от всех машубаст осталась лишь большая лужа на полу, во всяком случае, нам так казалось. Лужа опять перекрыла нам дорогу к матке. Пришлось ждать добрый час, пока кислота прореагирует с камнем. Птитр и Фиу стояли на страже, мальчишки забавлялись тем, что кидали в лужу остатки скелетов и смотрели, как те с шипением растворяются в кислоте. Все остальные (кроме островитян, которые охраняли нас от вторжения извне) в это время перекусывали.

Панта не удержался и продолжил выпытывать из нас секреты:

— А как вы переходите из мира в мир?

Я не понял вопроса и потребовал уточнений. Оказалось, что все мои слова про другие миры, орбиты и галактики они поняли так, как будто рядом находится много параллельных миров, и все они параллельны их планете. Я, наверное, сам в этом виноват: когда я говорил о быстром перемещении между звёздными системами, я использовал слова "провалились в подпространство". Когда до них дошло, что рядом с ними много других звёзд, до которых даже свет идёт много лет, они были шокированы. Такого они не ожидали, они думали, что мы из какого-то южного царства, располагающегося в параллельном мире.

— А какие люди там живут?

Я показал на всю нашу группу. Наша команда достаточно разнообразна, чтобы навести ужас на кого угодно.

— А как они живут?

— По-разному. Есть миры, в которых люди что-то умеют, как в вашем, но в большинстве миров все едят то, что само растёт из земли и что можно собрать голыми руками. А если они поднимаются с этого уровня, то прилетают злые космические кланы и уничтожают всех, кого могут найти.

— Да, ты говорил. Но мы про другое: как они наводят у себя порядок? Чему радуются? Что считают должным, а что недолжным?

Я задумался. Возможно, у меня очень однобокое представление о Вселенной, поскольку нами обычно гасят разные пожары.

— Скажу вам кратко: все народы барахтаются в дерьме, которое заливает всё, что только можно, и они едва успевают его разгребать. Вон, посмотри на Иллиана: вся его планета погибла от камней с неба, и только небольшое количество соплеменников ждёт, когда мы подготовим им новый мир. Или на Илиарсию: жизнь в её мире сопряжена с таким большим количеством сделок с совестью, что она предпочла убежать умирать в космос.

Иллиан помахал островитянам ручкой. Удивлённые островитяне замолкли и сосредоточились на наблюдении.

— Наверное, он хотел сказать, что в большинстве миров нет канализации, как у нас, и их заливают нечистоты? — шепотом сказал Маля другому благородному сударю спустя несколько минут.

— Мне кажется, он имел в виду более широкое явление, — подумав, ответил тот.

Маля помолчала и зашла с другой стороны.