Александр Прохоров - Звёздные скитальцы. Поиск в закрытых мирах 1

- Даже не думай! - рявкнул Везунчик.

- Тогда, вариант второй, - невозмутимо продолжил Феникс. - Сказать по правде, для меня он не очень удобен, но, поскольку первый ведёт в очевидный тупик, на втором стоит остановиться.

- Продолжайте, - кивнул Умник.

- Для начала я хочу знать, кто для вас эта девушка? Знает ли она сама, кто такая?

- Её зовут Сластёна, - начал было Умник.

- Я сама ему скажу, - рассерженно перебила Сластёна. - У тебя святоша, то ли со слухом плохо, то ли с памятью. Я же говорила тебе, что зовут меня Сластёна. Я сирота. Своих родителей не помню, и вообще никогда не видела.

- В самом деле, - кивнул Умник. - Она с ранних лет жила на этой планете, воспитывалась в детдоме для сирот. Зовут её вообще-то Настя, но она сама, следуя традициям свободных космолётчиков, предпочитает прозвище Сластёна.

- Ну, зачем ты! - возмутилась девушка.

- Что?

- Зачем моё имя сказал?

- Не бойся, - начал успокаивать её Умник. - Почему, он так интересуется? Может, он что-то знает про тебя? Ну, откуда ты, кто твои родители?

Первый помощник пристально посмотрел на монаха.

- Это ведь так? Что-то, ведь вам известно.

- Кто дал тебе имя? - как-то странно глядя на девушку, спросил Феникс.

- Одна из воспитательниц, - ответила та. - Позже она отдала мне маленькое колечко, на котором было написано "Анастасия". Воспитательница сказала, что когда меня нашли на улице, это кольцо было при мне.

- Могу, я взглянуть на него? - тихо спросил монах.

- Я покажу, но в руки не дам. - Сластёна пошарила в одном из нагрудных карманов куртки и вытащила крошечное вольфрамовое кольцо, явно рассчитанное на детский пальчик. Кольцо было тёмно-фиолетовым с посеребренной надписью.

- Да, - неопределенно сказал Феникс.

- Что означает это "да"? - не понял Умник. - Вы что-то знаете? Вам знакомо это кольцо?

Но Феникс, казалось, не слышал его. Взгляд монаха стал задумчивым и грустным. Целую минуту он сидел молча, все, затаив дыхание, наблюдали за ним.

- Я подозревал, - вдруг пробормотал он. - Почти сразу, как только появился сигнал. Всё сходится.

- Что сходится? - взволнованно спросила Сластёна. - Ничего не понимаю. Ты, что-то знаешь о моих родителях?

- Что? - монах вышел из задумчивости. - Что ты сказала?

- Я спросила, что тебе известно...

- То, что мне известно, останется при мне, - неожиданно резко перебил он. - Вы, ребятки должны, кое-что для меня сделать.

- Ну да! - хохотнул Чудик. - Прям щас, разбежались!

Монах искоса взглянул на него и продолжил:

- Если выполните моё поручение, я, так и быть, расскажу, кое-что о вашей девушке. Если нет, Насте-Сластёне конец.

- Я пристрелю тебя раньше, чем ты успеешь нажать кнопку на своём поганом пульте, - угрожающе произнёс Везунчик.

- Это ничего не изменит, - усмехнулся Феникс. - Детонирующая капсула через шесть месяцев взорвётся в любом случае.

- Как взорвётся?! - вскричала Сластёна. Из глаз её брызнули слёзы. - И ничего нельзя сделать? Ах ты, гад! Скотина!

- Попрошу, без оскорблений, - холодно произнёс монах. - Разумеется, я могу нейтрализовать капсулу, но сделаю это не раньше, чем вы выполните моё поручение.

- Ну, хорошо, что за поручение? - нетерпеливо спросил Умник.

- Нужно слетать в Илвирианскую систему и добыть там один предмет.

За столиком повисло гробовое молчание. Все были настолько изумлены, что даже позабыли, насколько они злы на монаха.

Первым обрёл дар речи Чудик.

- Ничего себе! Дурдом стучится к нам в дом!

- Если это шутка, насчёт Илвирианской системы, то очень дурацкая, - хмыкнула Ночка.

- Ты что, святоша? В своём ли ты уме? - Везунчик покрутил пальцем у виска. - Нет, ты точно не в себе!

- Пить меньше надо! - прыснула со смеху Налейка. - А если пьёшь, то закусывай!

- В Илвирианскую систему никто не летает, - возмущённо сказал Гром. - С тех пор, как в ней обосновались фамаронцы, туда и близко никто не суётся.

- Знаю, - спокойно сказал Феникс. - Неужели вы думаете, я стал бы отправлять вас с поручением, не зная, как проскочить через защитные поля?

- Вот уж не знаю, - съязвил Везунчик. - После встречи с тобой, можно ли хоть чему-то удивляться?

- Каждый знает, защитные поля фамаронцев не проницаемы, - убеждённо сказал Умник. - Многие пытались проникнуть через них, но никто не выжил.

- То, что вы предлагаете, невозможно! - возмущённо воскликнула Налейка. - Настоящее самоубийство!

- Я же говорю, натуральный дурдом! - воскликнул Чудик. - Бред! Идиотизм!

Его вопли привлекли внимание посетителей за ближайшими столиками. Некоторые стали подходить ближе, ожидая увидеть драку или ещё что-нибудь интересное.

- Всё хорошо, ничего не происходит, - торопливо обратился к ним Везунчик. На Чудика он раздражённо зашипел:

- Сядь, черт возьми.

Тот подчинился, а посетители стали нехотя расходиться, досадливо ворча, что, дескать, в этом баре, просто со скуки умереть можно. Когда внимание к команде исчезло, Везунчик снова посмотрел на монаха и устало спросил:

- Сколько, ты хочешь?

- Ты о чём? - прищурился Феникс.

- Я о деньгах. Сколько тебе заплатить, чтобы ты избавил мою девушку от капсулы и оставил нас в покое?

- Деньги мне не нужны, - на лице Феникса появился звериный оскал. - Я не нуждаюсь в подачках.

- У нас товар на очень приличную сумму, - Везунчик даже обиделся. - Такие деньги подачкой не назовёшь! Огромные деньги! Я всё тебе отдам, только отвяжись от нас.

- Ты, как я вижу, не хочешь понять одну простую вещь! - рявкнул Феникс. - Жизнь твоей девчонки висит на волоске, а ты торгуешься, как базарная баба! Лучше заткнись и внимательно слушай, что я скажу!

Неожиданно властный тон Феникса, сила и решимость его голоса заставили Везунчика растеряться. Монах между тем продолжал:

- Сделка такая - нужно лететь в Илвирианскую систему и добыть там для меня одну вещь. Потом, я освобождаю Сластёну от её проблемы, заодно рассказываю все, что мне известно об этой девушке, и после вы свободны. Иных вариантов нет. Ни деньги, ни ваш товар, или что там у вас ещё есть, мне не нужно. Это понятно?

- Всё нам понятно, - ответил Умник. Внимательно наблюдая за Фениксом, он быстро понял, что этот человек вовсе не сумасшедший. Возможно одержимый, но вполне в своём уме. Кроме того, человек этот источал невероятную силу духа и властность. Он привык повелевать, привык добиваться цели, невзирая на средства. Его нельзя было переубедить, с ним невозможно было сторговаться, во всяком случае, в данной ситуации. Обмануть его было чрезвычайно трудно. Оставалось лишь принять то, что он предлагал. Кое, каких уступок, от него, конечно можно было добиться, но лишь в том случае, если сам Феникс посчитает предложения оппонента разумными, а главное, выгодными для него - Феникса.

- Итак, нам всё понятно, - повторил Умник. - Думаю, мы могли бы взяться за это дело.

Все опять возмущённо загалдели, но Умник жестом успокоил друзей и, посмотрев на монаха, продолжил:

- У нас здесь, кое-какие осложнения. Проблемы с властями. Законники, прямо-таки висят на хвосте. Есть ещё и конкуренты. И товар у нас скоропортящийся. Продать его нужно поскорее.

- Все эти ваши дела подождут, - хмыкнул монах. - Жизнь вашей подруги, как я полагаю, для вас важнее. Кроме того, полёт в Илвирианскую систему избавит нас от законников.

- Простите, избавит нас, вы сказали? - переспросил Умник.

- Именно нас, - усмехнулся Феникс. - Неужели вы думаете, что я отпущу вас одних? Нет, друзья, я и двое моих людей отправимся с вами.

- Нет, так не пойдёт! - возмутился Везунчик. - Терпеть тебя на своём корабле я не стану!

- В самом деле, давайте обойдёмся без этого надзора, - поддержал командира Умник.

- Это не обсуждается, - жёстко сказал Феникс. - Я должен быть уверен, что всё идёт как надо.

- У нас нет лишних мест, - попробовал возразить Умник.

- Не тревожьтесь. Если моё присутствие вам так неприятно, я буду на своём корабле. Для меня неважно кто, на каком корабле полетит и в каком составе. Главное, чтобы в Илвирианскую систему полетела Сластёна. Ну, а поскольку девушка в этом кровно заинтересована, я ещё раз рискну предложить первый вариант. Я, Сластёна и мои люди летим в Илвирианскую систему. Вы, ждёте здесь. Заодно, все свои дела сделаете.

- Такой вариант мне не нужен, - зло сказал Везунчик.

- Как хочешь, - монах пожал плечами.

Молодой командир задумался. На его лице отразилась внутренняя борьба чувств и переживаний. Наконец, он посмотрел на свою команду, взгляд его был полон горечи и тоски.

- Вот, что я решил, - начал он, - мы со Сластёной отправимся вдвоём. Одну её, не отпущу. Вам же рисковать не нужно. Оставайтесь на Медуме, присмотрите за кораблём. И действительно, решите все наши дела.