Джеймс Лусено - Лабиринт зла

Мейс поднялся на ноги.

— Ваши люди работали над взломом этого кода несколько лет.

— Гиперволновой передатчик кресла дал нам первую серьёзную зацепку. Мы мгновенно определили, что код, внедрённый в память передатчика — это разновидность кодов, используемых Межгалактическим банковским кланом. И мы решили предложить сделку одному из муунов, арестованных после битвы за Муунилинст. Переговоры заняли некоторое время, но в конце концов муун подтвердил, что коды Конфедерации соотносятся с кодами, которые использовались на Ааргау{47} для перевода банковского капитала и прочих операций.

После паузы Дайн добавил:

— Помните исчезнувшие кредиты, которые стали основой обвинений, выдвинутых когда-то против канцлера Вэлорума?

Йода кивнул.

— Инцидент тот хорошо помним мы.

— Кредиты, которые якобы исчезли в карманах членов семьи Вэлорума на Эриаду, были проведены через Ааргау.

— Интересно всё это.

Дайн открыл металлический чемоданчик и достал информационный модуль. Подойдя к одному из голопроекторных столов, он вставил модуль в разъём. В конусе синего света на столе появилось голоизображение метровой высоты.

— Генерал Гривус, — сказал Йода, прищурившись.

— Вы будете рады узнать, что я нашёл для вас планету, вице-король, — сказал Гривус. — Вашим временным домом станет Белдерон. — На мгновение киборг замолчал. — Вице-король? Вице-король! — Повернувшись к кому-то за камерой, он прокашлял: — Конец связи.

Дайн остановил сообщение. Изображение Гривуса застыло в воздухе.

— Самое высокое разрешение, которое я когда-либо видел, — сказал он. — Технология другого уровня: совсем не то, к чему мы привыкли. Подобное не встречалось даже у Конфедерации.

— Перед лицом слуг внушительно Сидиус выглядеть желает, ммм?

Чисто выбритая верхняя губа Мейса скривилась.

— Где был источник передачи?

— Глубоко во Внешнем кольце, — сказал Дайн. — Шесть пилотов-клонов преследовали корабль-базу, который после битвы за Кейто Неймодию совершил прыжок в тот сектор. Ни один из них не вернулся.

— Точка сбора флота Конфедерации это, — сказал Йода.

Мейс кивнул.

— И Белдерон рядом.

Его пристальный взгляд опять упал на Дайна.

— Есть подвижки в поисках источника исходной передачи Сидиуса?

Дайн покачал головой.

— Мы всё ещё работаем над этим.

Мейс широким шагом отошёл от стола.

— Белдерон — не густонаселённый мир, но он дружественен Республике. Гривус убьёт миллионы просто из прихоти. — Он сверкнул глазами на Йоду. — Мы не можем позволить этому случиться.

Дайн перевёл взгляд с Йоды на Мейса и обратно.

— Если Республика устроит Гривусу засаду, сепаратисты поймут, что нам удалось подслушать их передачи.

Йода в раздумье прижал пальцы к губам.

— Действовать должны мы. Ждать в засаде республиканские силы будут.

Дайн кивнул.

— Конечно, вы правы. Если не предпринимать никаких действий, а сведения об этих разведданных просочатся наружу… — Он посмотрел на Йоду. — Мы сообщим Верховному канцлеру?

Уши Йоды дёрнулись.

— Трудное решение это.

— Информация не выйдет за пределы этой комнаты, — твёрдо сказал Мейс.

Йода многозначительно вздохнул.

— Согласен я. Чтобы силы собрать, маячок применим.

— Оби-Ван и Энакин не так далеко от Белдерона, — заметил Мейс. — Но они следуют за другой ниточкой к местоположению Сидиуса.

— Подождёт ниточка эта. Оби-Ван и Энакин в сражении нужны будут. — Йода повернулся к неподвижному изображению генерала Гривуса. — Хорошо подготовиться к битве этой должны мы.

Глава 18

Во сне Гривус вспоминал свою жизнь.

Свою смертную жизнь.

Жизнь на Кэли и жизнь после Хакской войны.

Не один раз заглянув в глаза смерти на полях сражений в мирах своей родной системы и в мирах хаков… Сея разрушения, уничтожая их тысячами… Вернувшись домой — в ранениях, в крови, — и тут же попав в окружение жён и отпрысков… Наслаждаясь их поддержкой и надеясь, что она вернёт его к жизни…

Не один раз пройдя на волосок от гибели… получить смертельные раны при аварии челнока!

Обида и унижение принесли ему боли больше, чем сами травмы. Ему не дано было исполнить свой долг — умереть смертью воина!

Вместо этого он попал в резервуар с бактой, ясно осознавая, что ни целительная жидкость, ни гамма-скальпель в руке живого существа или дроида не смогут восстановить его тело. А в моменты, когда возвращалось сознание, видел по ту сторону пермастекла своих жён и отпрысков, разглядывающих его изуродованное тело. Произносящих ободряющие слова, молящих богов вернуть ему здоровье.

Он спрашивал себя: сможет ли его разум существовать в теле без чувств? Готов ли он променять жизнь, полную сражений, на жизнь, где единственной битвой будет битва с самим собой? Терпеть все лишения, чтобы прожить ещё один день…

Нет. Это было выше его сил.

К тому времени Хакская война закончилась — вернее, её закончили джедаи — а кэлиши всё ещё пожинали бурю. Их мир лежал в руинах, а Республика не обращала внимания на их призывы к справедливости и проведению беспристрастного расследования.

Члены Межгалактического банковского клана, всегда ищущие возможность для выгодного вложения капитала, предложили Кэли сомнительный вариант спасения. Они были готовы поддержать планету финансами и взять на себя её ошеломляющие долги, если Гривус согласится работать на клан. Их установки «огненный град»{48} мастерски доставляли клиентам, не выполняющим обязательств, «напоминания об оплате», а грязной работой занимались дроиды-убийцы серии ИГ. Но «огненные грады» надо программировать, ИГ опасны и непредсказуемы, а убийства вредны для бизнеса.

Клану нужен был кто-то с талантом к устрашению.

Чтобы спасти свой мир и вновь прикоснуться к той жизни, которую он знал как воин, стратег, предводитель армий, Гривус принял предложение. Договор взялся выполнять лично председатель МБК Сэн Хилл. И всё же Гривус не испытывал гордости за своё решение. Выбивание долгов было слишком далеко от военного искусства. Он вступил на поле битвы, принадлежавшее тем, у кого нет принципов, тем, кто так привязан к своей собственности, что страшится смерти. Но работа на МБК приносила пользу Кэли. И прежняя грозная слава Гривуса не могла потускнеть.

И вот — авария челнока. Крушение. Несчастный случай…

Он приказал своим горе-лекарям вытащить его из бакта-камеры. Он был готов принять смерть в атмосфере или в вакууме глубокого космоса, но не в этой жидкости. В тени срубленных деревьев, которые должны были стать его погребальным костром, он то приходил в сознание, то вновь терял его. Именно тогда к нему во второй раз явился Сэн Хилл — и на уме у банкира явно был какой-то план. Этот вывод был очевиден даже для того, кто едва мог держать голову прямо.

— Мы можем спасти вам жизнь, — прошептал тощий, как палка, Хилл в здоровое ухо Гривуса.

Другие обещали то же самое. Он представил себе дыхательные аппараты, парящую платформу, а вокруг — устройства для поддержания жизни. Но Хилл сказал:

— Ничего подобного. Вы будете ходить, вы будете говорить, вы сохраните свои воспоминания — свой разум.

— Разум у меня есть, — сказал Гривус. — У меня нет тела.

— Большая часть ваших внутренних органов так повреждена, что их не восстановят даже лучшие хирурги, — продолжал Хилл. — И вам придётся от многого отказаться — помимо тех лишений, которые вы уже испытали. Вы больше не будете знать плотских радостей.

— Плоть слаба. Достаточно одного взгляда на меня, чтобы понять это.

Ободрённый этим замечанием, Хилл в цветистых выражениях поведал о джеонозианцах: о том, как они подняли технологию производства киборгов на уровень искусства, и о том, что будущее науки — за соединением жизни и машинных технологий.

— Возьмём боевых дроидов Торговой Федерации, — сказал Хилл. — Их мозг соответствует их задачам. Протокольные дроиды, астромехи, даже дроиды-убийцы — все они нуждаются в программировании и частом техобслуживании.

Два слова привлекли внимание Гривуса: боевые дроиды.

— Назревает война, и для фронта потребуется много дроидов, — сказал Хилл достаточно громко, чтобы его услышали. — Я не осведомлён о том, когда она начнётся, но когда этот день придёт, она затронет всю галактику.

Это возбудило любопытство. Гривус спросил:

— А кто начнёт войну? Банковский клан? Торговая Федерация?

— Некто более могущественный.

— Кто?

— В своё время вы с ним встретитесь. И будете потрясены.

— Тогда зачем я ему нужен?

— В любой войне есть предводители и есть командующие.