Гранд-адмирал. Том второй - Илья Сергеевич Модус

вашего гостя есть выбор, — улыбнулся Люк. — Я со смирением буду ожидать встречи, сенатор.

Он уважительно поклонился, после чего повернулся и направился к выходу.

— Вы ведь хотите восстановить Орден джедаев, не так ли, джедай Скайуокер? — донесся ему вслед вопрос.

— Это дело моей жизни, — сжав в кулак правую, искусственную руку, произнес Люк, повернувшись к сенатору. — К сожалению, я лишь в начале пути и мне многое предстоит еще узнать. Но уверен, что где-то в галактике еще остались джедаи. Или хотя бы их потомки. И нужные мне знания. Пусть не сейчас, пусть через год. Два, десять, но джедаи вернутся в галактику.

Сенатор помолчал. Люк чувствовал исходящую от него нерешительность.

— Скажите, джедай Скайуокер, — словно преодолев некую преграду, поинтересовался сенатор. — Многих из джедаев вы встречали на своем жизненном пути?

— Немногих, — ответил Люк, не покривив душой. — Но были и те, кто пока еще не принял своей судьбы, своего наследия. Уверен, однажды они поймут свое предназначение.

— На вашем пути не встречались те, кого зовут Гален Марек или Рам Кота? — неожиданно спросил кореллианец.

— Я встречал многих, — уклончиво ответил Люк, не желая раскрывать все свои карты. — Но к чему этот вопрос? Они как-то связаны с происходящим?

— Отвечу на все ваши вопросы чуть позднее, джедай Скайуокер, — с улыбкой ответил бывший сенатор. — Но потом, — его улыбка слегка изменилась, став более жесткой, — потом у меня тоже будет к вам несколько вопросов.

Люк выдержал игру в гляделки с командором, после чего еще раз поклонился.

— Буду ждать нашей беседы с нетерпением, сенатор Бел Иблис.

Уже на улице, встретившись с солдатом, который сопроводил его и R2 до барака, в котором им предстояло заночевать, Люк неожиданно подумал, что проблема, для разрешения которой он отправился на Нью-Ков, может быть куда как глубже, чем представляла Лейя и генерал Мадина.

А так же — может стать открытием для новых.

* * *

Тиберос с легкостью парировал выпад вибромеча фиорина, после чего с нескрываемым удовольствием нанес ему удар одним из своих чеканов плашмя по черепу.

Раздался звук ломаемой челюсти, а вместе со сгустками крови из рта инородца вылетели и куски зубов.

Со всей души капер ударил ногой в грудь пирата, отбросив того на пару метров назад. Крутанув в руке оружие, с нескрываемым удовольствием посмотрел на беспомощного врага, прижатого спиной к стене собственной спальни.

— Ты хотел встретиться, Ним, — процедил Тиберос сквозь зубы, стараясь унять боль от нескольких порезов и колотого ранения в бедро. — Я пришел.

Избитый пиратский капитан смахнул рукой кровь с лица, вперив в возвышающегося над нам гиганта, который мог играючи добить его всего одним ударом.

— Жалкий подражатель, — Ним сплюнул на пол собственной спальни кровь. — Я научил тебя всему, что ты знаешь, а ты пришел в мой дом, привел с собой имперцев. И все ради мелочной мести за то, что посидел в каталажке пару недель?

Тиберос расхохотался.

— Ты так и не веришь в то, что происходит, Ним? — поинтересовался он. — Твоя банда — уничтожена. Штурмовики захватили твою крепость. Имперцы осадили и взяли штурмом твои базы. А все твои нычки и укрытия в этой системе уже либо найдены, либо вскоре будут обнаружены. Дело твоей жизни — уничтожено. И больше никогда не возродится. Но это все жмых, — признался он. — Пусть твою организацию уничтожил не я, но твоя смерть, — гигант перевернул оружие так, чтобы косое лезвие упиралось прямиком в горло врага, — она будет на моих руках. Видишь эти чеканы? — поинтересовался он.

Капитан Ним.

Фиорин молчал, но по взгляду его глаз стало понятно, что оружие он узнал.

— Мне не исполнилось еще и двадцати, когда ты убил моего отца, — поведал Тиберос. — Напал на корабль, на котором он летел вместе с моей мамой и нерожденным братом. Ты убил их. Резал, колол, крушил черепа и кости. Ты помнишь как убивал их?

Острая заточка клинка прорезала кожу фиорина на горле и кровь полилась из нее крупными каплями, собирающимися в ручейки.

— Думаешь ты хоть как-то упростил мне понимание того, чьим варварским отродьем ты являешься, Тибби? — оскалился Ним, продемонстрировав ряды раскрошенных и выбитых зубов. — Нет, ни в малейшей степени.

Тиберос почувствовал, как в нем закипает ярость. Мерзавец смеет насмехаться над ним.

Огонь полыхал внутри его тела. Тот самый, которого Эйманд просил сторониться и никогда ему не поддаваться. Темная Сторона, да?

Плевать.

— Я Сын Орры Синг, тупое ты создание! — прорычал Тиберос, взмахнув чеканом. На лице Нима появились следы работы мысли. А затем глаза расширились.

— О, вижу ты понял, — расхохотался Тиберос, наслаждаясь исходящим от противника смятением и испугом.

— Нет, — прошептал Ним. — Нет, не может быть… Она же сказала, что ребенок умер…

— Как видишь, — Тиберос наслаждался криком фиорима, когда вонзил чекан в стену рядом с его головой, отрубив тому сразу несколько головных отростков. Ним выл от боли, попытался подняться на ноги, но ныл отброшен назад с такой силой, что в месте его контакта со стеной по штукатурке побежали трещины. «А ведь я только подумал об этом», — мелькнула на задворках сознания мысль капера. — Я жив, Ним. Я побил и унизил тебя один раз. И разделался с тобой снова. А говорят, что фиорины с годами становятся только сильнее. Вот только я сильнее тебя, — констатировал Тиберос. — Смотри мне в глаза! — приказал он, поднимая голову пирата вторым чеканом. По лицу пирата пробежала волна боли и Тиберос каким-то неизвестным доселе чувством ощутил, что Ниму не просто больно. Он не просто проиграл эту битвы и войну — он уничтожен. Морально. А сейчас будет и физически. — Твоя голова будет висеть над воротами моей крепости и напоминать всем о том, насколько ты жалок и слаб, Ним. Смотри на меня! — он ударил пленника по лицу. — Смотри так, как смотрели мои родители, когда ты убивал их! Смотри с мольбой! Проси пощады!

— Все… не так… — только и успел произнесли Ним, но Тиберос уже не слушал его, отбросив в сторону чеканы и принявшись месить тело и лицо противника своими тяжеленными кулаками. И после каждого удара живого места на лице фиорина становилось все меньше. А жар в груди распалялся. И становилось так хорошо, так прекрасно, что…

Внезапно все это оборвалось. Столь стремительно, что капер даже растерялся. И упустил тот момент, когда превращенное в отбивную тело капитана Нима проскользнуло мимо него, словно кто-то дернул его за ноги. А ощущение… Он испытывал его прежде! Когда разговаривал с гранд-адмиралом в самый первый раз!