Адмирал Империи – 41 - Дмитрий Николаевич Коровников

С одной стороны контр-адмирал видел, как рассыпается и тает на глазах его дивизия и к своему ужасу понимал, что ничем не может этому помешать. С другой Гуль посмотрев на карту, заметил, как две другие дивизии Черноморского флота уже приближаются к координатам, где шло сражение с намерением контратаковать авангард Хромцовой и деблокировать корабли 27-ой «линейной». Надо было выиграть немного времени, чтобы его дивизия не рассыпалась по пространству космоса раньше. Для этого можно было атаковать и уничтожить флагман вражеского командующего, тем самым снизив боевой запал капитанов кораблей 5-ой «ударной». К тому же победа над «Палладой» подняла бы дух самих «черноморцев», многие из которых уже были близки к панике…

— Не молчите Агриппина Ивановна… Или вы струсили⁈ — усмехнулся контр-адмирал Гуль, продолжая засорять эфир ехидными замечаниями в сторону Хромцовой и одновременно с этим продираясь на своем линкоре «Меркурий-3» (да, теперь у Гуля был флагманский линкор именно с таким названием) сквозь плотные ряды сражающихся и пытаясь подойти ближе к «Палладе», на котором находилась Агриппина Хромцова с удобного угла. — Отвечайте, когда с вами разговаривает равный по званию…

— Чем это ты стал мне равен, подлый ренегат⁈ — рассвирепевшая от такого хамского поведения Агриппина Ивановна тут же возникла на экране, перед Гулем. — Когда это предатели и мятежники были равны по статус действующим имперским адмиралам⁈

— Никто не лишал меня звания, и никто не может лишить его, кроме государя-императора, — парировал Аркадий Эдуардович, с ненавистью глядя в глаза Хромцовой. — Не сможет этого сделать и ваш нынешний хозяин — Птолемей Граус…

— Императора, которого ты и твои дружки держите в заложниках⁈ Про этого императора ты сейчас говоришь, гаденыш⁈ — закричала взбешенная Агриппина Ивановна, как всегда не выбиравшая выражений в сторону тех, кого она презирала. — «Черноморцы» вы опозорили свои имена и имя одного из лучших космофлотов Российской Империи, когда решили служить не закону, а Ивану Самсонову! Я же, к твоему сведению, служу под началом первого министра Империи — единственного легитимного сановника высшего ранга в разрушенном вами государстве. И не ухмыляйся, пьяница! Сегодня мы освободим нашего императора, а вы все отступники и предатели получите то, что заслужили, а именно смерть и забвение!

— Неплохо сказано для цепной собачонки Птолемея Грауса, — зло рассмеялся Аркадий Эдуардович, эмоционально размахивая руками. — Я думал, что вы можете только поскуливать в тон своему хозяину, а вы у нас еще и сильный оратор, Агриппина Ивановна… Только я с тобой дорогуша душеспасительные беседы вести не намерен! Поняла⁈ — Гуль в пьяном запале перешел на «ты». — Я вызываю тебя на честный поединок один на один… Хорошо ли виден мой корабль на тактической карте, вице-адмирал? Тогда выводите свою «Палладу» навстречу, и пусть сегодня останется в живых только один из нас!

— Я вижу какую-то неповоротливую посудину под номером 3, которая в данный момент пытается протиснуться вперед при этом не столкнувшись со своими же разбегающимися во все стороны кораблями, — зло ухмыльнулась Агриппина Хромцова, бросив взгляд на тактическую карту. — Это и есть твой новый флагман⁈ «„Меркурий“-3»⁈ Очень оригинально, Гуль… Что ж, пожалуй, я сделаю тебе одолжение и приму твой вызов, но не потому, что уважаю тебя, а лишь затем, чтобы остатки твоей трусливой дивизии, видя как ты сдохнешь, еще быстрей побежали из сектора…

— Отлично, тогда скорей разворачивайся, чтобы мне не пришлось открывать огонь батарей тебе в корму! — воскликнул в запале контр-адмирал Гуль, приободренный тем, что его вызов на поединок был принят, и «Паллада» начала отдаляться от своих же кораблей охранения.

По сути, это действительно был единственный шанс для командующего 27-ой «линейной» исправить критическое положение, в котором она оказалась. Корабли Хромцовой уже раскололи оборонительную «линию» «черноморской» дивизии, а приближающиеся к месту событий основные силы флота Птолемея были готовы довершить начавшийся разгром. Для «черноморцев» сейчас нужна была хотя бы маленькая победа, способная морально поддержать экипажи, поэтому Гуль, отхлебнув вина,(при этом контр-адмирал не стеснялся пить, сидя в командирском кресле на мостике) решился на отчаянный поступок и дерзко бросил вызов командующему вражеского авангарда…

Понимал ли сейчас Аркадий Эдуардович, что победить и уничтожить модернизированный флагман Хромцовой он не способен? Не знаю… Тем не менее, его «Меркурий-3» навалился всей своей огневой мощью на медленно разворачивающийся ему навстречу флагманский линкор 5-ой «ударной». Однако «Паллада», обладая после апгрейда одними из самых мощных защитных полей, казалось, даже не почувствовала всей тот плазмы, что сейчас летела в ее сторону. Потеряв всего три-четыре процента от своей мощности, линкор развернулся к приближающемуся кораблю противника и в свою очередь открыл огонь из главного калибра.

«Мекрурий», хотя его фронтальное поле до этого было серьезно истончено в предыдущую фазу боя, также без особых усилий выдержал первый залп и тут же пошел на сближение, продолжая стрелять в ответ. Агриппина Хромцова, понимая, что обнулить защитные экраны корабля быстро не получиться, изначально не собиралась тратить время на артиллерийскую дуэль, предпочтя перестрелке свою любимую таранную тактику. Зачем тратить попусту энергию орудий и драгоценное время, когда можно одним выверенным ударом покончить с этим потерявшим остатки разума Гулем…

«Паллада» стала разгоняться для удара. Два огромных дредноута сейчас шли навстречу друг другу, не замечая перед собой вокруг, ни своих, ни чужих. Легкие крейсеры и эсминцы попадавшиеся на их пути, еле успевали отворачивать в сторону, кто не успевал — разлетался на обломки под разрушительной мощью «Паллады» и «Меркурия». Экипажи линкоров в какую-то секунду побросали свои боевые посты, и активировав доспехи, вжались в специальные кресла-ложементы, способные уберечь находящихся в них от моментальной гибели в результате столкновения…

А еще через мгновение флагманы Хромцовой и Гуля сшиблись между собой. По внутренним отсекам линкоров прошла оглушительная волна скрежета разрывающейся брони от невероятной силы кинетического удара. Кто из членов экипажа не успел занять места в спасательных креслах, был разбросан этой волной, как ворох тряпичных кукол. Несчастных не могли уберечь