Юрий Безелянский - Страсти по Луне. Книга эссе, зарисовок и фантазий

В 15 лет Екатерина Воронцова вышла замуж за вице-полковника лейб-кирасирского полка князя Михаила Дашкова и из графини Воронцовой превратилась в княгиню Дашкову. Родила в замужестве троих детей, одного потеряла сразу. В 20 лет осталась вдовой, имея на руках сына Павла и дочь Анастасию. Старт не из лучших, согласитесь. Ho княгиня Дашкова не пала духом и уединилась на пять лет в калужском имении Троицкое. Воспитывала детей, попутно привела в порядок запущенное хозяйство. У Дашковой, кроме решительного характера, был дар финансиста: княгиня ввела строжайшую экономию, погасила огромные долги, оставшиеся от покойного мужа, снизила крестьянский оброк в имениях. Позднее Екатерина Дашкова вот так же, железной рукой, навела порядок в обеих академиях, одну из которых основала сама. Экономия и дисциплина, знание предмета и разум вели княгиню к успеху.

Ну а перед уединением в деревне был знаменитый июньский переворот 1762 года, в котором 19-летняя княгиня Екатерина Дашкова сыграла одну из ключевых ролей, подвигнув оробевших братьев Орловых на решительные действия.

Екатерина II на троне, Екатерина Дашкова – при ней. Ho амбиции Екатерины Малой не убывали, она и дальше собиралась творить большую политику, что и стало причиной того, что Екатерина Великая (точнее – будущая Екатерина Великая) отдалила наперсницу от себя (все тот же принцип: мавр сделал свое дело…). У Екатерины Дашковой был, по выражению Державина, «сумасшедший нрав», а еще – «каприсы и неумеренное поведение». А всего этого сильные мира сего не прощают никому, кроме себя.

В 1769 году, получив разрешение императрицы, Екатерина Дашкова уезжает в Европу. Там она собрала богатейшую коллекцию минералов, антикварных вещей, книг и картин. Встречалась с государственными мужами, поэтами и философами. Среди ее собеседников были Вольтер и Дидро, а Бенджамин Франклин рекомендовал ее в члены Филадельфийского философского общества. Все, с кем она общалась, отмечали ее проницательный и глубокий ум. Российская княгиня состояла членом различных академий: Стокгольмской, Берлинской – и многих ученых обществ.

Вернувшись из европейских странствий, Екатерина Дашкова получила пост директора Академии наук. Затем у нее возник замысел основать Российскую Академию, в ее необходимости она убеждает Екатерину II, и та милостиво говорит: «Составь мне, пожалуйста, программу…»

Программа была составлена (второй пункт гласил: «Императорская Российская Академия должна иметь предметом своим вычищение и обогащение российского языка, общее установление употребления слов онаго, свойственное оному витийство и стихотворение»), и Академия была основана. Более десяти лет Дашкова успешно управлялась с двумя академиями, но после кончины Екатерины II ее ждала не только немилость, но и ссылка. «Приказано отнять у Дашковой бумагу и чернила, поселиться в ее избе и строго следить за тем, чтобы она не вступала в сношения с внешним миром» – таким был наказ царскому чиновнику. И все это за прежние политические «грехи», приведшие к власти Екатерину II. Княгиня Дашкова была снята со всех должностей и сослана в захолустную деревеньку под Череповцом. Потом ей разрешили поселиться в своем имении Троицком, где она и провела последние годы жизни, по зиме имея возможность наведываться в Москву.

Вот так, с коня да в грязь. Нормальная российская судьба. He она первая, не она последняя. А тут еще жестокая семейная драма, которая вогнала Дашкову в глубокую депрессию. «От горя, граничащего с отчаянием, я заболела, судорога и рвота причинили мне разрыв пупка», – писала княгиня в изгнании.

Попробуем разобраться в истоках личных несчастий Екатерины Дашковой. Она умело управляла двумя академиями, но не смогла правильно воспитать собственных детей и установить правильные отношения с ними – любить, не подавляя и не унижая.

Гордыня и явные диктаторские замашки привели ее личную жизнь к краху.

Начнем с дочери Анастасии. He спросив согласия, Дашкова выдала ее за нелюбимого бригадира Щербинина. Тот был намного старше Анастасии, но являлся наследником большого имения. Брак этот принес много моральных мук дочери Дашковой, и она затаила на мать обиду, несмотря на разрыв брака в дальнейшем и смерть супруга.

Сын Павел, учитывая печальный опыт сестры, не пошел на поводу у матери и выбрал себе жену по любви – Анну Алферову, которая, по мнению Дашковой, «не отличалась ни красотой, ни умом, ни воспитанием». А когда княгиня узнала, что невеста к тому же беременна, она в диком расстройстве даже подумывала о самоубийстве.

Больше всего на свете Екатерина Дашкова боялась одиночества, но она его не избежала: Павел Дашков все же женился по своему усмотрению и зажил самостоятельной жизнью, дочь Анастасия наотрез отказалась делить кров с матерью. Для утешения княгини из Ирландии в Россию приехала Марта Вильмот, кузина приятельницы, с которой Дашкова подружилась в Европе.

Итак, в доме Дашковой поселилась молодая ирландка, которую нарекли Маврой Романовной. К ней, на удивление челяди и всех знакомых княгини, Дашкова проявила необыкновенную щедрость, тем более странную, что Екатерина Романовна по натуре своей была очень скупа. О ее скупости ходили легенды. Рассказывали, что она собирала старые эполеты, чтобы рассучивать их на золотые нити. Утверждали, что, когда у нее собирались гости, хозяйка выпрягала коней из экипажей и, пока гости развлекались, использовала лошадей на сельскохозяйственных работах. И вот неожиданный кульбит. Дашкова осыпала Марту-Мавру подарками и строила даже планы женитьбы на ней своего сына. Ho в этот матримониальный мотив был вплетен и другой, тщательно завуалированный.

Какой же? Свет на запутанную историю слегка проливает удивительное письмо Екатерины Дашковой, посланное кузине Марты – Марии Марлоу Вильмот (письмо написано по-французски), в котором княгиня вызывает ее на дуэль из-за Марты. Аргументация следующая: «Мисс Мария Вильмот любит Вильмот из Москвы, я также люблю ее от всего сердца, следовательно мы соперники, поэтому вызов – дело вполне естественное…»

Соперники по любви? Интересно. Далее Дашкова пишет в письме, что она, «будучи верным кавалером, никогда не уступит в своей привязанности».

Женщина в роли кавалера? И что означают туманные слова о том, что «мисс Мария Вильмот мучила свою двоюродную сестру своими изобретательными и прелестными проказами. Я делаю то же самое…»

Выходит, что экс-президент Российской Академии еще и Сафо по своим эротическим наклонностям?..

Дуэль, конечно, не состоялась, и ирландка отбыла на родину, увозя с собой несметные богатства, подаренные ей Екатериной Дашковой. Ситуация сложилась такая: сын Павел умер, дочь Анастасия была лишена права наследования, ближе всех оказалась Марта.

«Существование Дашковой было сломлено, – писал Александр Герцен. – Одно утешение осталось у нее – это ее дитя, ее подруга, ее ирландская дочь…» Но и та уехала, увозя с собой подарки: коллекцию драгоценных камней, коллекцию монет, бесчисленное количество золотых колец, жемчужных и коралловых браслетов, шубы, платья и т. п. А еще книги, в том числе все труды Вольтера и, что совсем уже плохо, мемуары Дашковой.

К собственным детям Екатерина Дашкова не была щедра и не питала «телячьих нежностей», а тут следовали одно за другим письма в Англию: «Прости, моя душа, мой друг, Машенька, тебя целует твоя Дашкова», «друг мой, душа души моей, прости», «матушка, будь здорова, любимая, а я тебя паче жизни своей люблю и до смерти любить буду»…

Марта Вильмот покинула Россию в декабре 1808 года, а спустя год с небольшим – 4 января 1810 года, немного не дожив до 67 лет, – скончалась княгиня Екатерина Дашкова. Скончалась, страдая и скорбя по «my darling child».

Вот и вся история о Екатерине Дашковой – типично российская история с античными страстями, в которой сплелись воедино добро и зло, нежность и черствость, благородство и тирания.

Случайная встреча – и вечная любовь (Алексей Константинович Толстой)

Сидел я под кленом и думал,И думал о прежних годах.

А. К. Толстой

Кто не знает романса Чайковского «Средь шумного бала, случайно, в тревоге мирской суеты…»!

Случайно – вот ключевое слово. Живут двое вдалеке друг от друга. Живут разной жизнью. И вот их соединяет случай. Как писал Анатоль Франс: «Случай – вообще Бог». Вот такой случайной встречей на петербургском балу было знакомство графа Алексея Константиновича Толстого с Софьей Андреевной Миллер (для того, чтобы не путать с другим Алексеем Толстым, обозначим время: январь 1851 года).

Он – знатный вельможа, видный чиновник, церемониймейстер императорского двора.

Она – рядовая дворянка. Жена ротмистра, не более того.

Он – статный, красивый, сильный мужчина, к тому же богатый и талантливый, известный поэт и писатель.