Денис Ватутин - Конец легенды

— Что ты ищешь, идущий? — крикнул я, вынув из ножен свой меч.

Человек быстро затараторил на аккадском высоким и пронзительным голосом, из чего я заключил, что это если не жрец, то, по крайней мере, служащий при храме. Судя по татуировкам на его лице и руках — это был служитель культа Баала[7].

— Не ходи туда, добрый путник! — выкрикнул он. — Не ходи в проклятый город, ибо боги не желают видеть здесь человека. Смерть царит здесь, и демоны готовы спуститься на Землю!

— Откуда ты знаешь, что я — добрый путник? — ответил я на ади, намеренно показывая, что понял его, но желаю говорить на своем языке.

Он моментально переключился на местный диалект.

— Еще вчера многие сомневались, — сказал он визгливо, немного задыхаясь, — особенно знать и духовенство, — они собирались на ритуал, дабы умилостивить богов… Но… Когда я пришел утром зажигать огни алтаря — я увидел тела… Мертвые тела… Трупы… Понимаешь? Баал забрал их души. Дай мне воды…

Я протянул ему флягу.

— Я — мародер, — ответил я спокойно, глядя на то, как его пересохшие губы впились в горлышко глиняного сосуда.

Он блаженно закатил глаза, проглотив добрую половину моих запасов воды, которая была горячей, словно только что из гейзера.

— И что ты делал с утра до вечера, после, как обнаружил трупы? — спросил я с интересом.

Он оглядел мою упряжь и самого меня с головы до ног.

— Ты не похож на мародера, — сказал он медленно, обтирая запекшиеся губы. — Ты похож на воина.

— Ну, и где тут разница? — цинично ухмыльнулся я. — Великий Энке[8] покровительствует тем, у кого нет сомнений, так ведь? А Баал благоволит воинам…

— Ты из знати, — убежденно сказал он, поклонившись.

— Да, — кивнул я, — род мой знатен.

— Зачем ты едешь в проклятый город? — спросил он, и в глазах его мелькнул ужас.

— Я еду соединиться с богами. — Я мрачно улыбнулся кончиками губ. — Черный Глаз снедает меня, и дни, а может, и часы мои сочтены…

Он медленно и с испугом протянул мне назад мою флягу с остатками воды.

— Не бойся, — сказал я, горько усмехнувшись, — мой недуг не передается. Просто мне было видение, что Баал примет мою душу здесь, ибо Энке, сын отца, призвал меня… Я много сражался…

— Ты — паломник смерти? — Он округлил свои глаза. — Ты уже все знаешь??

— Да, — вновь кивнул я коротко, — я знаю… Ты так и не ответил мне — что ты делал в проклятом городе после того, как нашел трупы в храме? На мародера ты тоже не похож…

Он вновь смерил меня взглядом, и я для убедительности вернул свой меч в ножны.

— Я искал живых и оставшихся, — глухо произнес он, — но не нашел их, паломник. Наверное, я последний, кто оставил Убар живым… Я — скопец… Я не грешил…

Теперь я понял причину его громкого и высокого голоса.

— Видел ли ты какие-то знамения Великих? — вновь спросил я.

— Да… — благоговейным шепотом ответил тот, — из Башни Мардука в полдень вышла яркая звезда и исчезла в небе… Даже Мардук ушел — Ану[9] призвал его…

— Да хранит тебя Ану, — сказал я, ударив ногами Сына Песка и поскакав к проклятому городу — надо было спешить…

Сверкающие и прозрачные ступени — словно угловатый застывший горный ручей… Они так пронзительно молчат, что звон в ушах раздается сам собой… Когда в голову, в мозг, приходят такие образы — это ни о чем хорошем не говорит…

— Ты решился, — произнес голос в моей собственной голове.

— Ох, не знаю… — простонал я: голова раскалывалась, а над ступенями призрачным покрывалом клубился едкий дым…

— Ты здесь, потому что решился… — вновь произнес голос с равнодушными интонациями.

— Вообще я не хотел бы… — сказал я, поморщившись от боли.

— Но ты здесь, — так же, без интонаций, сказал голос.

— Да, здесь, — вяло согласился я. — А что, у меня были варианты?

— Ты знаешь, что да, — ответило мне.

— Ну, были, конечно, — с досадой согласился я, — но я даже и не думал…

— А думают только тогда, когда отстраняются… — вновь прозвучало у меня в голове. — Но теперь ты почти на стартовой площадке. Добро пожаловать.

— Спасибо… — Я озирался по сторонам, но видел лишь укрытые дымом прозрачные ступени. — А Зевс с Аидом тут?

— Они ожидают тебя там, сверху…

— Мм… — неопределенно промычал я. — А это не больно?

— Ну, как сказать… — Невидимый собеседник будто размышлял. — Кому как. Но в целом приобретенное покрывает с излишком все потерянное…

Я помолчал. Было чувство, что меня вот-вот стошнит. Я сосредоточился на пульсе своего сердца и на ритме дыхания.

— Это просто привычка, — сказал голос.

Я опять промолчал, вдыхая сладковато-едкий дым и глядя на уходящие вверх ступени. Затем я встал с колен и наступил на первую из них, проверяя ее на прочность.

— Они из алмаза, — сказал голос, будто угадавший мои сомнения.

— Я почему-то сразу понял, что не стеклянные, — зачем-то ответил я.

— Квантовая физика — это тебе не хрен собачий, — так же возвышенно и без интонаций сказал голос.

— Ну, да… — Я понуро переставлял ноги со ступени на ступень, понимая, что это надолго. — Ты мне лучше вот что скажи…

— Да?

— Это что, и есть суть всего?

— Это способ всего, точнее, одна из форм, — ответил голос. — Твой вопрос поставлен некорректно…

— Хорошо, — кивнул я, — это моя личная суть?

— Видишь ли… — Голос замялся, и был он, как мне показалось, с интонациями Сатаны. — Дело в том, что разум ждет результата, отраженного на глобальных процессах, но любая логическая цепочка конечна, а процессы… они нескончаемы. Когда были нужны эти погружения в мелочи, эта проработка деталей энтропии, и возникли люди (одна из причин). Да к тому же о разности потенциалов процесса не забывай… Ты же — полукровка, это даже труднее. А настоящий бог или великий — входит в состояние «процесса», а не «результата». Поэтому и дают за это бессмертие — чтобы ты мог все видеть, но не влиять — только процесс поддерживать… Баланс… равновесие… Точка — тире… Сигнал — пустота, смерть — жизнь… Вот лишишься личности — тогда все сможешь воспринять…

— Значит, правы были китайцы? — Я, лихорадочно озираясь, искал перила…

— И китайцы тоже, — примирительно ответил голос…

Каменные колонны возвышались вокруг в хаотическом порядке, словно лес… Они были неживыми — я это чувствовал… Некоторые разрушены, и их осколки валялись возле собственных подножий. Несколько неожиданно смотрелись неровные сколы фрагментов и отполированные части камня с четким рисунком, прерываемым шершавой поверхностью камня. Другие из колонн были затянуты паутиной, а кое-какие распирали ажурные каменные арки.

Изредка я спотыкался о куски камня со следами филигранной обработки, иногда приходилось перелезать через поваленные на прозрачный пол блоки камней.

— Да, это полный бред! — сказал я громко, больше для того чтобы услышать собственный голос. — Ирам Многоколонный не может быть таким…

Звонкое эхо от моих слов только усилило мое одиночество и неуверенность. Я продолжал бродить, подмечая между колоннами то пустые бочки, то остатки каких-то механизмов и электронных приборов. Пару раз встречались небольшие кучки пожелтевших и высохших костей… Я не хотел их изучать, чтобы не удостовериться в том, что они человеческие…

Вдруг между двумя колоннами (одна коринфского ордера, другая в ассирийском стиле) мне показалось некое мерцание воздуха — конечно, я направился туда, пока мой лоб не уперся в невидимую преграду.

Тут же раздался резкий сигнал тревоги, и откуда-то сверху я услышал любимый голос, принадлежащий Ирине:

— Внимание, на объекте обнаружен посторонний. Во избежание санитарных мер подтвердите ваш код идентификации в течение стандартной минуты… полста девять, полста восемь, полста семь, полста шесть…

— Так это же я!!! — закричал я. — Эй! Ира! Я! Это я!

— Полста четыре, полста три…

И тут я увидел эту статую… Это была Ирина, высеченная из черного кварцита. Глыба была наполовину необработанной — складывалось впечатление, что она пыталась вылезти из обломка скалы, но так и окаменела…

— Ира, я пришел, — сказал я шепотом, чувствуя, как по моим щекам текут горячие слезы. — Я здесь… Я теперь всегда с тобой… Я здесь…

— …Сорок два, сорок один, сорок…

Я беспомощно опустился на пол, обняв черный камень руками… Я застыл…

— …Тридцать пять, тридцать четыре, тридцать три…

— Мы же с тобой одно и то же!!! — закричал я в отчаянии, закашлявшись.

Возникла пауза.

— Объект идентифицирован, — раздался спокойный голос моей любимой. — Доступ разрешен. Просьба пилоту-навигатору пройти на стартовый уровень.

Я стиснул челюсти и, опираясь на глыбу, поднялся на ноги.