Полукровка 2 (СИ) - Горъ Василий

Зато выбрал. Умопомрачительно буйную спортивную «Волну» этого модельного года в топовой комплектации. Затем доказал искину салона, что мой уровень летного мастерства позволяет летать на «машине для самоубийц», заплатил за нее два с лишним миллиона, мысленно обозвал себя транжирой и забил в открывшееся окошко время своего прибытия в салон. Оставшееся время полета занимался делом — влез на сетевую страничку планетарного управления воздушным движением, создал новый аккаунт, залил на личный счет сто тысяч и счел, что на штрафы хватит. Потом проработал самые быстрые маршруты от «Экстремала» до «Иглы» и от «Иглы» до «Эльбруса», разобрался, сколько времени потребуется на перелеты, и… назаказывал море программ для вирткапсулы с доставкой в этот ЖК. Причем как учебно-тренировочных, так и чисто развлекательных. Ибо отыгрывал роль подростка, дорвавшегося до возможности подурить. Вот и переводил деньги на розовые мечты ровесников, которые меня не цепляли от слова «вообще». А потом «Авантюрист» доставил меня в знакомый салон, и я дал волю той части характера, которую когда-то загнал в самый дальний угол своего сознания. В смысле, толком не успев поздороваться с менеджером по продажам, отправил служебный флаер в Вороново, а затем быстрым шагом дошел до своего приобретения, дважды обошел его по кругу, ласково провел по обтекателю правого антиграва и потребовал ключ-карту.

— Я обязан сообщить, что у этой машины чрезвычайно мощные движки, и проверить ваш уровень доступа… — виновато сообщил менеджер, подождал, пока я разверну вкладку идентификатора с доступами к «Мороку» и «Химере», ошалело похлопал ресницами, заставил себя выйти из ступора и вложил мне в руку стильный брелок под цвет корпуса «Волны». А затем окончательно пришел в себя и продолжил отрабатывать кусок хлеба в привычном ключе. Хотя продолжение заученного монолога уже не лезло ни в какие ворота: — Да, вы летаете на военных кораблях, но я все равно советую долететь до какого-нибудь центра обучения экстремальному пилотажу на автопилоте, оплатить услуги опытного инструктора и начать привыкать к этому флаеру под его чутким руководством.

— С экстремальным пилотажем у меня действительно все в порядке… — гордо заявил я и, последовав слегка измененным рекомендациям полковника Переверзева, нанес парню лет на пять-шесть старше меня удар милосердия: — Инструктора нашего ведомства учат летать на всем, на чем можно и нельзя. Причем в разы жестче, чем гражданские. Так что я обойдусь без полетов на автопилоте…

Глава 10

11 октября 2469 по ЕГК.

…Нрав у «Волны» оказался действительно буйный — даже на последних километрах перелета до Озер я вел ее процентах на тридцати пяти от полной мощности движков, а в летный ангар заходил чуть ли не на цыпочках. Ибо для уверенного управления этим флаером моих навыков было недостаточно. Зато полное сосредоточение на машине напрочь вымело из сознания все рефлексии и мысли о войне, поэтому, аккуратно притерев игрушку к ее парковочному месту, вырубив все системы и выбравшись из невероятно комфортабельного салона, я ласково погладил флаер по фонарю кабины и практически заставил себя переключить внимание на картинку с трекера. Слава богу, в этот момент периферическое зрение зацепило таймер обратного отсчета, и я заторопился — навелся на нужный выход, быстрым шагом вышел в роскошный лифтовый холл, прокатился до сорокового этажа, повернул по стрелочке, появившейся перед глазами, и через считанные секунды оказался перед широченной дверью с навороченным терминалом системы контроля доступа.

Демонстрации физиономии и сетчатки глаза оказалось недостаточно: «зародыш» искина СБ потребовал «залить» в него мой новый идентификатор и подтвержденный файл служебного удостоверения. Зато потом дверь плавно ушла в стену, и я, перешагнув через порог, потерял дар речи как от размеров прихожей, так и от ее дизайна. Впрочем, это было еще цветочками. А ягодки ждали в громадной, но все равно уютной гостиной, в кабинете, кухне, каждой из трех спален, гардеробных, ванных комнатах, сауне, санузлах и великолепно оборудованном спортзале — в каждую из этих комнат были вбуханы бешеные деньги, и это убивало наповал. В общем, первые несколько минут я потерянно шарахался по этому великолепию и вглядывался то в матовые «зеркала» панелей управления информационно-развлекательным центром экстракласса, то в терминалы ЦСД и ВСД, то в стильную мебель, и отказывался верить в то, что это все теперь мое. А потом меня приложило догадкой, объясняющей все, и вернуло в нормальное расположение духа: привязывать к Службе человека, получающего такие «боевые», как я, фактически заслужившего потомственное дворянство и имеющего возможность уйти в пилоты личных бортов первых лиц государства, надо было именно так, то есть, с размахом.

«…и играть в открытую. Так, как это делает Переверзев…» — мелькнуло на самом краю сознания, и я, задвинув куда подальше все «левые» эмоции, занялся делом — без особой спешки «развернул» недо-искин в полноценный дубль Феникса, состыковал их друг с другом, ответил на несколько вопросов осознавшего себя защитника моих владений, «познакомил» его с «Волной» и описал свои потребности. В смысле, заявил, что в моей гардеробной не хватает стратегических запасов шмотья на все случаи жизни, а в холодильниках — еды и напитков, открыл искину отдельный банковский счет, перекинул туда один миллион и посоветовал не забывать о наличии доступа к централизованной системе доставки.

Закончив раздавать ценные указания, подошел к окну, выглянул наружу и залюбовался Долгим. Вернее, яхтами, отражениями габаритных огней флаеров и рекламных сполохов района, расположенного на противоположном берегу.

Потом поймал себя на мысли, что не отказался бы поплавать, открыл информационный блок ТК, выяснил, что в Новомосковске всего семнадцать градусов тепла, а вода в окрестных водоемах «не тянет» даже на четырнадцать, и обломался. В этот-то момент мне Матвей и позвонил — сообщил, что Миша как-то умудрился «отжать» чужую бронь на отдельный кабинет, уточнил, что не где-нибудь, а в моем любимом «Эльбрусе», и предложил меня подобрать… «если есть такая необходимость».

Я поблагодарил его за внимание, восхитился способностями Базанина, дал понять, что уже освободился, и спросил, к которому часу надо прибыть в ресторан.

— Прилетай к девяти… — ответил он. — Я буду уже там, а Миша вроде как, чуть-чуть задержится. Кстати, мне пора выдвигаться в летный ангар, так что до встречи…

От Озер до «Эльбруса» было втрое ближе, чем от Дубрав, поэтому я сел в чем-то понравившееся кресло, попросил Феникса врубить ИРЦ и полчасика побалдел под любимую музыку. Благо, акустика в квартире оказалась тоже не из дешевых, и качество звука сводило с ума. К сожалению, в какой-то момент обнулился и мой таймер обратного отсчета, так что пришлось открывать глаза, вставать, прощаться с искином и подниматься к флаеру…

…В летный ангар «Эльбруса» я зарулил заметно увереннее, чем в «свой», на удивление быстро нашел и занял свободное место, в темпе десантировался из машины, прогулялся до лифта и спустился в фойе. Девушка-администратор, обнаружившаяся на рабочем месте, оценила мой прикид, сочла его более чем подходящим для их заведения, одарила ослепительной улыбкой, выслушала коротенький монолог, проворковала, что меня уже ждут, и лично проводила в кабинет.

Меня действительно ждали. Причем с нескрываемым нетерпением — не успел я нарисоваться на пороге помещения, рассчитанного на восемь человек, как Матвей засиял, вскочил с кресла, обошел стол и вцепился в правую руку. А после ухода провожатой переключился на новую волну и затараторил:

— Ты не поверишь, но в позапрошлые выходные я выиграл свою первую неофициальную гонку! Правда, ставить на кон «Искорку» не согласился, ибо подарок, но честно заработал сто тысяч рублей.