Планета червей - Андрей Щеглов

– Просто ты стал врать напропалую и рассказывать всем, что я к тебе записался в помощники? – тихо перебил торопливую речь Флэм, и схватил за горло тут же затрясшегося от страха ездока.

В молочно-розовом сиянии светила Сао было заметно, как побледнел Блаб. А Флэм всё так же тихо продолжил:

– Неужели ты не понимаешь, что я могу тебя ославить похлеще, чем верзилу Тотика. Тогда придётся тебе перебираться назад на стык миров, в твои родные болотные земли, чтобы сгнить там. С тобой и так не особо хотят знаться и иметь какие-то дела, а я смогу убедить всех, что якшаться с тобой ещё и опасно. Ты этого хочешь, а?

Блаб судорожно затряс головой и сквозь сдавленное горло прохрипел:

– Я буду делать для тебя всё, что скажешь! Прости меня! Прости, друг!

Флэм ослабил хватку, и презрительно улыбаясь прошипел:

– Я никогда не буду тебе другом! С этих пор зови меня «господин», и никак иначе.

– Да, мой господин! – тут же просипел Блаб.

Флэм оттолкнул от себя щуплую фигуру ездока и негромко приказал:

– До смены цвета светила ты пригонишь сюда свою тачку и уложишь мой товар крайне бережно, и надёжно всё закрепишь, чтобы ни одна чаша, или сосуд не разбились в дороге. Иначе я с тебя взыщу вдвое за каждую испорченную вещь. Ты меня хорошо понял?

– Да, да, мой господин! – суетливо закивал головой Блаб и быстро скрылся в зарослях, что были рядом с жилищем Флэма.

***

Ранее пение птиц нарушило дребезжание тачки Блаба, который усиленно крутил педали, чтобы не опоздать к жилищу своего господина. Как только Флэм вышел, ездок тут же поклонился и заискивающе улыбнулся, тараторя:

– Я готов приступать, мой господин! Я готов!

Флэм криво улыбнулся и вынес несколько уже готовых тюков. Он бы ни за что не доверил Блабу укладывать стекло, заранее не упаковав его как следует. Этому непростому делу его обучил мастер Элав, когда однажды, в самом начале своего работы у него, Флэм довёз целым только половину заказа из простого стекла, разбив часть по пути. Пришлось ему тогда, конечно, и отработать сверх положенного, чтобы возместить ущерб, зато урок по перевозке стекла он получил более, чем суровый. С тех пор Флэм всегда тщательнейшим образом упаковывал изделия, оборачивая их в несколько слоёв особо прочной тянущейся ткани, что делали из отслоившейся коры серо-зелёных деревьев «туки». Ткань из туки словно толстая кожа окутывала каждый изгиб так, что даже уронив что-то, можно было оставаться уверенным в сохранности.

Старожилы говорили, что были в давние времена глупцы, срубившие пару таких деревьев, и желавшие наделать побольше этой ткани. За это их изгнали из всех селений за нарушение строжайшего закона охраны каждого кустика и дерева, что безоговорочно соблюдался всеми, и в Сальдаре, и в Полунгаре.

Когда листья деревьев стали разворачиваться внутренней стороной вбок, означая, что Сао свершило первую четверть своего оборота, Блаб проверил последний узел и пригласил Флэма в тачку. Юноша уже надел плотные штаны из бурой ткани, и натягивал высокие сапоги, раскатывая их по ноге. Этому его успел обучить Блаб, и посоветовал пару хитростей, чтобы по прибытию в Полунгар не замёрзнуть. Для этого требовалось специальным методом намотать на ноги длинные широкие ленты от порезанной заранее туники, и только потом надевать штаны, и затем раскатывать сверху сапоги.

Флэм, обуваясь, с непривычки уже истекал пóтом и решил на жаре не надевать плотную куртку с капюшоном, пока они не въедут в туманную часть.

В отличие от него, Блаб был облачён в тёплую одежду полностью, с варежками, болтающимися на верёвочках из рукавов. При этом этот щуплый ездок даже не вспотел, укладывая тюки с товаром в тачку.

Наконец, Блаб помог Флэму перебраться через толстенные высокие колёса и усадил его как нужно. Ездок плотно привязал особыми узлами ноги Флэма к двум внутренним стойкам, соединёнными со вторыми педалями, и пропустил оставшийся большой конец верёвки вперёд к себе на сиденье.

– Нам и одной веревки хватит на двоих! – торопливо сказал Блаб, и проворно привязал себя. – Сейчас я быстро покажу, как надо крутить педали вместе синхронно, а рулить то уж я сам буду.

Они проехали немного вперед и Флэм быстро понял принцип. Но он тут же понял и ещё одну важную вещь – он вообще никак не обучен управлять такой тачкой, что его слегка взволновало. Конечно же Флэм умел водить простые трёхколёсные тележки, где были похожие педали, но здесь всё было по-другому. Больше всего Флэма нервировало полное отсутствие контроля за движением, но он отбросил дурные мысли, и они вдвоём двинулись в путь.

Через некоторое время Флэм всё же решил заставить Блаба обучить его хотя бы самым простым навыкам управления, и в процессе движения Блаб начал давать пояснения, как и что работает. Выяснилось, что на управление тачкой Флэм, со своего пассажирского места, никак не сможет повлиять. Он только может помогать крутить педали, и когда тачка наберёт скорость в потоке, Флэм должен упереться ногами в два выступа над педалями, чтобы не сломать себе ступни. Система тормозов так же находилась спереди, и если вдруг потребуется остановиться, то без Блаба этого не удастся сделать никак.

Всё это раздражало Флэма, и он уже который раз обругал себя, что так простодушно ввязался в это путешествие, не успев обучиться практически ничему в управлении, и теперь ему оставалось только полагаться на умение Блаба, что конечно же действовало на нервы.

Наконец путники перестали вилять между деревьев и перед ними открылось огромное поле, уходящее за горизонт. Почти на самой кромке видимости Флэм разглядел клубы пыли, что поднимались вверх и тут же уносились вперёд.

– Поток появился! – перекрикивая шум от тачки, прокричал Блаб, – Чуть больше одного вида[2] осталось! Скоро мы въедем в него, и я разверну парус.

– Погоди! – встрепенулся Флэм, – Я куртку с варежками не надел!

– Делай это как можно быстрее, господин Флэм! – прокричал в ответ Блаб, и Флэму послышались какие-то новые нотки в его голосе, словно Блаб прокричал это с насмешкой.

Флэм быстро стал натягивать на себя куртку и застёгивать её. Получалось