Однажды, в галактике Альдазар (СИ) - Чернышова Алиса

“Я уже запустил вирус, с этим Деймос пусть сам развлекается. Мы же будем работать вместо этого Владимира.”

“Убивать Ал-а?”

“Спасать доктора Камиллу и её подопечных от моллюсков”.

“Мне нравится спасать. Ныряем?”

“Подожди, надо в подводный скафандр переодеться”.

“Зачем он нам? Я могу выпустить щупальца, так плыть даже быстрее.”

“Нам незачем, а вот Владимиру нужен был бы. И вообще, люди не любят щупальца, когда ты запомнишь? Особенно щупальца, растущие из других людей.”

“Но почему?”

“Не знаю. Люди в целом странные.”

“Согласен.”

* * *

Лёха обожал свою работу.

Особенно эту её часть, где вокруг много условно плохих парней, весь мир летит в пизду, а он бежит по коридору от взрыва, врубив на вирте музыку погромче и весело помахивая какой-нибудь очередной статусной пушкой. Или спасённой красоткой, на худой конец.

Он подсмотрел это в вирт-фильмах про шпионов. И очень проникся. Должны же и в его работе быть свои бонусы, так?

Лёха Бобр очень любил делать всё стильно.

Правда, того самого взрыва, на который обычно не оборачиваются крутые ребята, в этот раз не подвезли. Да и с оружием вышла несрастуха: ничего парализующего моллюсков в упор не брало, а убойное уже сам Лёха использовать не хотел, как минимум пока что.

Но в остальном всё шло весело, задорно и с огоньком: музыка грохотала, пронизывая каждую клеточку мозга, тело работало, как часики, моллюски пытались поймать, но безбожно отставали — ну красота же, разве нет?

— Бег с препятствиями, господа и дамы, — бормотал Лёха себе под нос: он в целом любил комментировать. — Кстати, а среди вас есть дамы? Я помню, что у вас принято менять пол несколько раз в течение жизни, но вот только на период кладки или в целом тоже, я так и не разобрался… Упс, как неловко! Не надо было так разгоняться, дверь — это неудобно. Да, здравствуйте, это монтировка. А это рогатая наглая голова моллюска. Приятно познакомиться! Годы идут, корабли бороздят, а старая добрая монтировочка остаётся всё таким же безотказным аргументом… Упс, пожарная тревога. Здравствуй, пена! А мы уже почти на месте… Держись, док Линда, я тебя спасу! О, стеллажи… Поиграем в падающие кубики? Отлично погрохотало!

О да, он любил свою работу. И судя по тому, что творилось в чате, не он один.

Вика: Встретилась с доктором Ким. Он оказывает первую помощь. Как только закончит, мы сразу в путь. Шеф? Приём?

Борис: Кому плохо?

Вика: Вы не поверите.

Борис: Да я уже во что угодно поверю!

Вика: Ладно. Моллюску.

Борис: Что, прости?!

Вика: Лун Ким считает, что у него стресс.

Лино: Вы совсем там больные?

Лун Ким: Всего лишь делаю свою работу.

Лино: Вы всё равно не знаете, как этих тварей лечить!

Лун Ким: Зато я могу помочь ему добраться до воды. Ну и узнать побольше об этих существах заодно.

Джереми: Знаете что? Вы все больные на голову. Совершенно и абсолютно! Я отказываюсь понимать, что я делаю вместе с такими психами.

Владимир: Меня радует одно насчёт тебя, Джер: если ты возмущаешься — значит, тебя ещё не съели.

Джереми: По мне ползают!

Владимир: Представь, что это массаж. Между прочим, за ксено-процедуры в некоторых салонах берут огромные деньги.

Джереми: Что?!

Вика: Шеф! Я рада вас слышать. И рада вдвойне, что у вас внезапно прорезалось чувство юмора! И я даже не буду спрашивать, откуда вы знаете про ксено-процедуры, заметьте. Хотя мне очень, очень хочется. И, если что: шеф, моё уважение.

Владимир: Рад твоему благоразумию, потому что мои знания теоретические. Сугубо. И давай ты потом порадуешься моему чувству юмора? А пока будь добра, помоги доктору Ким по возможности — и двигайтесь дальше. Фотоотчёты отправляйте на общий вирт.

Нэлла: Я только что пережила посмертный опыт!

Лино: Это надо понимать так, что даже после смерти она не заткнётся, да?!

Вика: Я бы не рассчитывала.

Владимир: Нэлла, посмертный опыт вы испытали после того, как я отправил вас с первой группой на корабль?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нэлла: После! Я увидела моллюска и упала в обморок, а он наверняка меня съел. Но я очнулась на полу, живая и здоровая! Медитация на планете-храме Наада сработала! Я восстала из мёртвых!

Лино: Убейте меня.

Брайан: дорогая, я давно говорил, тебе нужно меньше увлекаться мистикой!

Нэлла: дорогой, уж не тебе, предателю и обманщику, учить меня жить!

Борис: заткнулись! Именно потому, собственно, у нас ничего и не вышло. Потому что на меня работают психи, алкоголики и идиоты!

Владимир: истинно так. Понятное дело, какие могут быть ещё причины?.. Борис, команда один, доложите обстановку: двигатели готовы к взлёту?

Анджела: все системы готовы, ожидаем сигнала.

Владимир: Хорошо. Все эвакуационные команды двигаются по направлению ко взлётной площадке. Пилоты на жёлтом сигнале. Взлетать придётся вслепую, без поддержки систем на поверхности, так что перепроверьте всё ещё раз. Убедитесь, что сигналы с орбитальной станции корректны…

Борис: надо взлетать! Нас окружают моллюски! Они как-то взламывают силовое поле! У них есть какие-то специальные… я даже не знаю, как это назвать… Они каким-то образом искажают сигнал!

Лун Ким: как интересно, правда? Не вы ли, как глава экспедиции, утверждали, что эти существа примитивны и не поднялись в развитии выше категории пять? Ну и как, счастливы ли вы получить доказательства разумности этой жизни?

Владимир: я был бы счастлив получить доказательства разумности жизни, собравшейся в этом чате.

Вика: мечтайте, шеф.

* * *

Лёха усмехнулся.

Весёлые ребята, душевные.

Но зудело у него внутри нехорошее такое, дурно очень пахнущее предчувствие. Он отправил знак собутыльнику сразу, как только заварушка началась. Да, его очень непростой моллюск-напарник не стал бы помогать с Эймом, но вот от своих он вполне мог бы прикрыть… Если бы правда этого хотел.

И вот тут уже начинается скользкий момент, очень интересный. Который надо будет обдумать… позже.

Он переключился на миг на канал доктора Линды, пронаблюдал за общением моллюсков с лаборантами. Пока никого не ели, более того, док Линда, позванивая стальными яйцами, позволяла моллюскам осторожно себя ощупывать и немного облизывать, выполняя ритуал знакомства; сам Лёха и то слегка окосел на этом моменте. Но док была спокойна, как дверь, и очень увлечена процессом. Ей было интересно, моллюскам тоже. Кажется, поедание теплокровных откладывалось на неопределённый срок, по крайней мере, на этом направлении.

Но у Лёхи всё ещё зудело. Настолько, что он снова решил поболтать с самой вменяемой составляющей этой чудо-компании.

* * *

Бобр: Эй, есть вопрос. Ты не видишь в этом всём ничего странного?

Владимир: тебе в хронологическом порядке или в логическом?

Бобр: любой сойдёт. И ты прав, вокруг полно странного дерьма. Но ты повтори своим: по возможности не убивать. У меня паршивое предчувствие.

Владимир: даже не знаю, с чего бы это.

Бобр: эту всю заварушку устроил Эйм.

Владимир: ты так в этом уверен?

Бобр: на сто процентов. Я лично видел эту тварь, понимаешь? И поверь моему опыту, я знаю, как эти уроды выглядят.

* * *

“Мы не уроды, — сказал Двадцатый обиженно. — Мы просто симбиотический организм, колония. Почему он называет нас уродами? Мы красивы с точки зрения аэродинамики. И симметрии. Я могу принять форму шара, если надо.”

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

“Люди не считают шары красивыми.”

“Люди странные?”

“Да.”

“Но Ал-44, позывной Бобр, он не человек. Он — искусственный организм. И он ненавидит нас, потому что мы тоже искусственные организмы. Разве это логично?”