Денис Ватутин - Конец легенды

— Да… — медленно протянул вопрошавший бродяга, по-видимому их главный. — Так сегодня ж суббота?

Он заглянул в глаза Джей, и ветер донес запах его давно не мытого тела.

И тут я с ужасом заметил, что у многих бомжей в руках появляются автоматические винтовки различных марок.

— Значит, грех работать в такой день, — ответила Джей с завидным спокойствием.

Я ее спокойствия не разделял и аккуратно взялся за ремень своего автомата, понимая всю тактическую нелепость нашей позиции.

Раздался множественный нестройный лязг затворов, а меня прошибло холодным потом.

— Отставить, это свои, — поднял руку главарь нищих. — Давайте за нами.

Он кивнул в нашу сторону, а я, с онемевшей рукой на ремне автомата, стоял как вкопанный и решительно ничего не понимал.

Джей толкнула меня локтем в бок, со словами:

— Ну, чего ты затупил-то? Пойдем…

Я повиновался, и мы пошли куда-то в сторону заброшенных участков, туда, за край пустыря…

— Значит, так! — решительно произнесла Элайя, уперев руки в бока. — Про тебя-то, Джей Джокер, я слыхала, что ты вроде как в порядке, а вот этот тип…

Она кивнула на меня, а я зевнул, прикрыв рот ладонью.

Элайя была невысокой коренастой темнокожей женщиной лет сорока, со шрамом на правой скуле. На ней был перекроенный паладинский черный комбез, а на поясе висел огромнейший нож, больше напоминающий укороченную версию бензопилы.

Нас отвели на какой-то заброшенный участок с полуразрушенным одноэтажным домом. Внутри него оказалась вполне прилично обставленная просторная комната с маленькой кухонькой, креслами, освещением и обогревом. Но снаружи не было видно даже света — дом был сильно завален мусором, и ни одно окно комнаты не выходило наружу.

На стене висел квадрат пластиковой бумаги с картой Лихоторо-Сити, а рядом такой же, только побольше, с картой Олимпа. На картах были наколоты булавки с разноцветными головками. В стену было встроено несколько мониторов с видами окрестных территорий, стояли мощные компьютеры, за которыми работали какие-то люди.

По комнате прогуливалось несколько вооруженных до зубов боевиков, держащих в руках автоматы.

— Понимаешь, Элайя, — проговорила Джей, слегка растягивая слова, в своей обычной манере. — Ты же умная женщина, ты лидер все-таки, значит, ты стратег…

— Ну и что? — перебила негритянка. — Да, я суперкрута, дальше? Именно поэтому я не могу доверять человеку, который ведет какие-то свои игры!

Говорила она чуть гортанно, с живыми яркими интонациями, изредка пожевывая пухлую нижнюю губу, которая становилась от этого слегка синеватой.

— А не ты ли, — в той же слегка ленивой манере продолжила Джей, — подсылала к Странному своего парня — Санька Экскаватор, кажется? Он пытался нанять Пастуха Глюков…

— Мы надеялись, что Странный что-то знает или хотя бы выведет нас на Лидумса, а теперь Лидумс мертв, и после Санькиного доклада про беседу со Странным надобность его резко снижается. Странный либо ничего не знает, либо скрывает то, что знает, — в обоих случаях риск слишком велик, а у меня не так много опытных бойцов, чтоб ими разбрасываться.

— Милые дамы, я вам не мешаю? — не выдержав, влез я в разговор, закурив сигарету. — Поговорите со мной: мне невыразимо скучно.

Обе строго посмотрели на меня, но затем продолжили беседу.

— Насколько я поняла, — продолжила Джей, тоже закурив, — ты хочешь найти это «нечто», и ты его ищешь — так не лучше ли вместе поискать? Сама же говорила, что людей у тебя мало…

— Слушай, Джей, Странный работает на внешнюю разведку. — Элайя выпучила глаза. — Зачем мне нужен разведчик в наших рядах? Одно то, что мы принимаем тебя с ним в одной из наших точек, — это уже огромное одолжение с нашей стороны. Когда мои люди передали тебе пароль, я не знала, что ты приволочешь его сюда…

Она кивнула в мою сторону, а я с тоской подумал, что и сам теряю время, попав к этим долбанутым повстанцам, больше напоминающим шайку отморозков.

— Элайя, — тон Джей изменился, — да какой он разведчик? Он же внештатник! Он больше как наблюдатель работал, и интерес-то у него личный… Он больше Охотник, чем разведчик.

— Да по мне, как его ни назови, — нахмурилась та, — стукач — он и есть стукач…

— Ты, Элайя, не заговаривайся. — Тон Джей стал ледяным, и я понял, что она в ярости. — Он под танки лез ради того, чтобы людей своих спасти, он банду Мирзы ликвидировал…

— Джей, я тебе все сказала — вязаться даже не хочу. — Она рубанула воздух ребром ладони. — У нас своих проблем сейчас хватает, чтобы мы еще за чужие брались… Все, разговор окончен.

При этих словах ко мне подошел один из боевиков с бородкой клинышком и в черной бандане, бесцеремонно схватил меня за плечо, а в другой его руке щелкнул выкидной нож — любили тут холодное оружие. Джей не тронули.

— Ну, давай, красавчик, подымайся — Мама с тобой попрощалась, — прошипел он мне в ухо. — А ты мне не нравишься, так что могу и ребра пощекотать, хочешь?

Я посмотрел ему спокойно в глаза, затем аккуратно снял его руку со своего плеча и медленно встал.

— Да я-то, собственно, к вам и не собирался, — сказал я. — Одному проще будет. Пойдем, Джей, нам еще выбираться отсюда.

Джей с гордым, независимым видом поднялась с кресла, сжав губы и прищурив глаза, поглядела на Элайю, затем на меня.

— Да, Пастух Глюков, пойдем, а то мы здесь мешаем, — сказала она так же холодно.

Тут из соседнего помещения вошел очередной боец революции и, подойдя к Элайе, нагнувшись, что-то зашептал ей на ухо — слов было не разобрать.

Элайя окинула нас удивленным взглядом и кивнула.

— Погоди-ка, Боб, — властно сказала негритянка головорезу с бородкой. — Это ты их позвала?

Последний вопрос она адресовала Джей, внимательно поглядев ей в глаза, будто впервые увидела.

— Кого «их»? — Джей прищурила глаза, сделав кислую мину. — Я никого никуда не звала, я сама пришла, Мамочка… Пойдем, Странный…

— Останьтесь ненадолго. — Элайя сжала губы и оглядела нас обоих, нахмурясь.

Мы замерли в ожидании, так и не сев обратно в кресла. Секунды застыли, словно замедлилось время. Я чувствовал, что сейчас произойдет что-то неожиданное. На лице Джей также застыло выражение напряженного ожидания. Казалось, прошла вечность, пока в соседней комнате послышалось какое то движение и в дверном проеме показались три фигуры в черных накидках с капюшонами, скрывающими лица. Сзади их сопровождали несколько революционеров с автоматами.

Секунда, и фигуры остановились — одна чуть спереди, две чуть сзади. Еще мгновение, и они почти одновременно сбросили черные накидки, перекинув их на сгиб руки. Все это было похоже на хорошую строевую подготовку, но движения были плавными и лаконичными.

Перед нами стояли три человека, одетые в оранжевые балахоны, подбитые полосками черной материи. А на правом рукаве каждого из них были трехцветные нашивки: красная, желтая, синяя. С их шей свисали цепочки, на которые были нанизаны выбитые на алюминии холодной штамповкой и залитые эмалью символы инь-ян[22].

Стоявшего ближе всех человека с загорелым лицом, каштановой с проседью бородой и глазами, которые будто слегка улыбались, хоть внешне лицо было спокойным, я узнал сразу: это был настоятель монастыря в горах, где меня приводили в чувство. Что-то кольнуло в груди, когда я его заметил, — наверное, многое вспомнил. Я поздравил мысленно себя с тем, что угадал, ожидая неожиданного.

Глаза Джей тоже выражали некое замешательство и удивление. Только Элайя переводила изучающий взгляд от нас к монахам.

— Настоятель храма Великого Ли Эр[23] на горе Сюшань, мастер Ши Ян! — четко и с расстановкой продекламировал стоящий сзади монах.

— Мир вам, добрые люди, — слегка поклонился Ши Ян, сложив ладони вдоль носа.

— Здравствуй, Ши Ян. — Джей почтительно кивнула.

— Здравствуйте. — Я тоже поклонился, испытывая благодарность к человеку, что так помог мне.

Головорезы застыли в нерешительности — они элементарно не знали, как себя вести.

— Привет, Ши Ян, — кивнула Элайя, — как ты со своими ребятками обошел наши внешние посты?

— Рад тебя видеть здоровой, Элайя, — вновь поклонился настоятель. — Прости, но мы прошли незамеченными, используя наше искусство «теней».

— Понятно: опять ваши фокусы, — раздраженно проворчала Мамочка. — Смотри, Ши Ян, как бы я не разозлилась, при всем моем уважении…

— Не злись, Элайя, — проговорил настоятель низким бархатным голосом, тембр которого приятно щекотал уши. — Из всех ваших врагов и друзей только мы владеем этой практикой и не научим нашиму искусству посторонних.

— Ну, и на кой ты приперся? — грубовато спросила Элайя.

— До меня дошли слухи, что у тебя гостят эти милые люди, мои друзья. — Он кивнул на нас с Джей. — И я подумал, что неплохо бы нам поговорить, всем вместе…