Гранд-адмирал. Том седьмой - Илья Сергеевич Модус

— Потому что, как только станет известно об этом, Палпатин ударит в тыл, — поняла Асока. — Бросит на прорыв столько сил, сколько потребуется. И как только взломает «Периметр», начнет резню.

— А когда мы узнаем об этом, то наши силы, посланные к Кроналу и Флоту, окажутся в ловушке, — продолжил я. — Если предположения верны, то затаившимся Флотом управляют клоны из Великой Армии Республики.

— Пожилые вояки, на старых кораблях, которые задавят массой, — сообразила Асока. — Плюс дредноут. Победят или проиграют, по сути, не важно — они задержат наш флот до тех пор, пока Палпатин и его орда не разнесут наши планеты-крепости. И даже если флот вернется, то ему негде будет починиться, пополнить запасы, восстановить потери и так далее. Побитый флот будет сражаться с относительно свежими эскадрами Палпатина.

— Всего один прокол обороны, и Император сможет под носом у своих врагов захватить прекрасно функционирующую военную экономику, заполненные под завязку склады и все это обрушить на галактику, — произнесла Айсард. — Возможно, это и был его изначальный план в отношении гранд-адмирала Трауна: чужими руками сплотить вокруг сильного лидера то, что он бездарно потерял, чтобы использовать наработки для победоносного шествия по галактике.

Знала бы Ледяная Королева как она близка к истине.

— Но вы ведь настояли на моем присутствии не только лишь ради того, чтобы поделиться с кем-то нечеловеческой расы терзающими вас думами, не так ли? — хитро прищурилась Асока.

— Именно так, — кивнул я.

— Нужно мое личное участие?

— Да.

— И скорее всего, я могу не пережить этой операции?

— Скорее всего, — не стал скрывать я. — Ни ты, ни те, кто уже согласились участвовать в этом рейде. Нужно выманить врага, чтобы не он, а мы нанесли сокрушительный удар.

— Хм… — Асока призадумалась. — Знаете… Эти намеки напоминают мне один маневр, который я использовала во время Войн Клонов. Во время Битвы при Рилоте, если быть точнее… Его даже в учебники внесли… Как же он называется-то… М-м-м… Марг-Сабл⁈ Точно! Ну что, гранд-адмирал, доверите мне выполнить Марг-Сабл?

Айсард выразительно посмотрела на меня.

— Разве это не твой коронный прием? — искренне удивилась она.

— Без комментариев, — только и оставалось ответить мне.

Глава 26

Десять лет, седьмой месяц и восемнадцатые сутки после Битвы при Явине…

Или сорок пятый год, седьмой месяц и восемнадцатые сутки после Великой Ресинхронизации.

(Один год, третий месяц и тридцать третьи сутки с момента попадания).

Александр опасался, что разговор, который он много раз прокручивал в голове, пойдет не по плану.

Именно по этой причине он испытывал нервозность, приближаясь к двери главного кораблестроителя Зиона.

А, если уж быть до конца честным, особенно самому себе, то Они откровенно трусил.

Прыгнуть через голову непосредственного начальства было и без того рискованно — не сработай затея, то его ждало бы направление туда, где не светят звезды. Но затея удалась — гранд-адмирал Траун решил дать ему шанс воплотить свой проект в жизнь.

Вот только есть маленькая деталь, которая не решилась сама собой. Против ожидания молодого инженера-кораблестроителя, гранд-адмирал Траун решил не вводить его из подчинения Зиона. По факту, все осталось таким же, каким оно было раньше. С той лишь разницей, что теперь он имеет одобрение свыше на работу над «латти».

И Траун справедливо заметил: если Зион захочет, то сотрет его в порошок. Просто потому, что он пошел против всех допустимых норм морали, командной иерархии и правил. А потому возникшую проблему он должен решить сам. И здесь гранд-адмирал был совершенно прав: если он не может решить конфликт межличностный, то как он вообще собрался работать?

Зион наверняка стал тем, кто он есть не по причине того, что он вот такой прекрасный и со всеми дружил. Нет, главный кораблестроитель умеет отстаивать свою точку зрения и находить компромиссы с выгодой для себя — в противном случае он до сих пор бы торчал в Содружестве Пяти Звезд и занимался тем, за что ему платят. А не тем, что ему по нраву.

Вот только Александр был готов дать голову на отсечение, что прыжок через голову самого Зиона, главный кораблестроитель отнесет к категории того, что ему не по нраву.

И это очень большая проблема.

— Не трусь, — тихо прошептал сам себе напутствие Александр, сообразив, что уже несколько минут стоит перед дверью в рабочий кабинет Зиона и не решается войти внутрь. — Не трусь. С Трауном было пострашнее вести беседу…

Вот только гранд-адмирал не носит кибернетический протез, способный зажарить лазерным лучом того, кого его владелец пожелает лишить долгой и счастливой жизни. И, если честно, Зиону вряд ли что-то за это будет — он слишком важен для Доминиона.

Александр потерял счет времени, которое потратил на то, чтобы придумать убедительную историю произошедшего. Но так ничего и не выдумал. А игнорировать эту проблему он не мог при всем своем желании.

Не поговорить о случившемся сейчас — значит только усилить цепную реакцию, когда все же дойдет до подобного разговора. И в том, что обязательно дойдет, Александр не сомневался.

С привычным шипением пневмозатворов, металлическая пластина двери скрылась в стене, и молодой полукровка перешагнул порог.

По слухам гранд-адмирал Траун работал в окружении голографический предметов искусства, но при встрече Александр этого не заметил. Зион же на рабочем месте абсолютно всегда находился в окружении голографический проекций кораблей и их элементов.

Вот только сейчас перед сидящим за рабочим столом главным кораблестроителем висела всего одна голограмма.

Сфера, будто сотканная из шестиугольных сегментов, со рядом звездных разрушителей внутри, разобранными элементами конструкций, в которых запросто угадывались части орбитальных ремонтных мастерских куатовского производства, которые использует Доминион для обслуживания своих кораблей.

Работы по модернизации и строительству звездолетов плавно перетекали на верфи типа Востелтига или захваченных при Слуис-Ване орбитальных доках, а вот ОРВ исполняли теперь вспомогательные роли.

Странно, что главный кораблестроитель обратил на них внимание и…

Голограммы исчезли и сумрак кабинета Зиона налился светом потолочных и настенных панелей.

— И как у тебя хватило наглости явиться ко мне после всего? — проскрипел Зион, на чьем лице застыла гримаса гнева и отсутствия желания верить собственным глазам.

— Сэр, я…

— Да класть обшивку внахлест я хотел на твои оправдания, мальчишка! — рявкнул Зион. Учитывая, что листы брони укладываются на «подложку» по методу «стык в