Джеймс Лусено - Дарт Плэгас

Венамис кивнул:

– Он ждет моего возвращения.

– Ждет… – протянул Плэгас. Сколь ни поразительно было узнать, что Тенебрус обучил второго ученика, у мууна тоже были для Венамиса ошеломительные вести. Глубоко вдохнув, он произнес: – Тенебрус умер.

В глазах бита отразилось замешательство:

– Ты просто этого хочешь.

Плэгас отвел клинок в сторону, расположив его в параллель земле:

– Более того, он умер от моей руки.

– Невозможно.

Плэгас усмехнулся:

– Это ж как ты «силен», что не почувствовал смерть собственного наставника? Мысли носятся в твоей голове, как угорелые.

Венамис вознес клинок на уровень плеч:

– Убив тебя, я отомщу за его смерть и стану владыкой ситов, каким тебе никогда не стать. Учитель знал это.

– Владыкой ситов, каким учитель хотел меня видеть, – поправил Плэгас. – Но довольно болтовни. Ты проделал долгий путь, чтобы бросить мне вызов. Так хотя бы попытайся.

И Венамис напал.

Плэгас считал дуэли на световых мечах пустой затеей – бессмысленной тратой эмоций и акробатическим позерством. Между тем Тенебрус, в свое время нарекший Плэгаса мастером боевых искусств, всегда любил хорошую драку и определенно заразил своим энтузиазмом сородича-ученика. Не успели клинки сойтись, рассыпав пригоршню искр, как Венамис начал давить, атакуя противника с непредсказуемых углов. Он превосходно владел своим на удивление гибким телом, перебрасывал меч с руки на руку, менял фехтовальные стили. В какой-то момент он запрыгнул на гриловую ветвь, нависавшую над ними, и, когда Плэгас размашистым ударом обрубил ее, на несколько мгновений буквально завис в воздухе и продолжил сражаться как ни в чем не бывало, будто занял стратегическую высоту. Что хуже всего, Тенебрус обучил Венамиса стилю самого Плэгаса, и бит мог не только предугадывать движения противника, но и находил на каждое из них достойный ответ.

С какой-то невыразимой легкостью Венамис прошел его оборону и оставил на шее Плэгаса порез.

Сражаясь, они продвигались вглубь леса, пересекали узкие ручьи и забирались на груды камней – развалины древних сторожевых постов. Плэгас задумался, как может смотреться их схватка в глазах наблюдателей в крепости. Вероятно, как череда вспышек молний, сверкающих под пологом леса.

Осознав, что бой может продолжаться до бесконечности, он в каком-то эфемерном смысле вырвался из собственного бренного тела и стал управлять своим материальным «я», словно марионеткой, не стремясь более атаковать и провоцировать контрнаступление, а всего лишь отвечая на выпады и уколы Венамиса. Исподволь бит осознал, что что-то изменилось – что бой насмерть, кипевший еще минуту назад, внезапно превратился в подобие спарринга. Разозлившись, он удвоил усилия, стал драться жестче, отчаяннее, вкладывая больше силы в каждый маневр и удар, и движения его лишились прежней отточенности и меткости.

На пике вражеского натиска Плэгас вернулся «с небес на землю» и атаковал с такой яростью, что меч превратился в слепящий жезл. Он рубанул снизу вверх со всего размаху, застигнув Венамиса врасплох. Легкое клинок не повредил, но оставил неприятную полосу ожога на торсе бита – от груди и почти до подбородка. Венамис отшатнулся, порывисто убирая свою огромную голову с пути сияющего лезвия, и в этот момент Плэгас резко опустил меч вниз, выбив оружие из рук бита и едва не забрав вместе с ним его длинные пальцы.

Венамис попытался призвать меч в другую руку, но Плэгас оказался на долю секунды быстрее, и рукоять скакнула в его собственную правую ладонь. Почувствовав, как внутри бита нарастает буря Силы и молнии готовы сорваться с его пальцев, он скрестил два алых клинка перед горлом Венамиса и крикнул:

– Сдавайся!

Бит замер, и буря стихла, не успев зародиться. Он упал на колени; первые лучи восходящего солнца просочились сквозь листву, осветив его спину.

– Сдаюсь, Дарт Плэгас. Я признаю твою силу и с готовностью стану твоим учеником.

Плэгас погасил клинок бита и подвесил его на пояс.

– Не слишком раскатывай губу, Венамис. Пока ты рядом, мне все время придется смотреть в оба.

Венамис поднял голову:

– Это правда, учитель? Дарт Тенебрус мертв?

– Мертв, и поделом ему. – Он сделал шаг к Венамису. – Будущее ситов отныне определит не боевая удаль, а политическое хитроумие. Новые ситы будут править не грубой силой, а внушением неодолимого страха.

– А что станет со мной, учитель? – спросил Венамис.

Плэгас посмотрел на него с холодным безразличием. Быстро оглядевшись, он сорвал с ползучего стебля желтый цветок в форме рожка и бросил его на землю перед битом.

– Съешь.

Взгляд Венамиса скользнул с мууна на цветок и обратно. В глазах его читалась тревога.

– Мне известен этот цветок. Он ядовит.

– Верно, – произнес Плэгас без малейшего намека на сочувствие. – Но я прослежу, чтобы ты не умер.

Глава 7

Дела минувших дней

В глубине Аборы покоился в бакта-камере Венамис. К его узкой груди, шее и безволосому черепу крепились беспроводные датчики.

– Возможно, ты – самый важный для меня дар Тенебруса, – молвил Плэгас, наблюдая, как тело бита подергивается в густой целебной жидкости.

– Его мозг еще не оправился от эффекта алкалоидов кома-цветка, – доложил 11-4Д с дальнего конца лаборатории. – Его физическое состояние, однако, остается стабильным.

Плэгас не сводил с пленника глаз. Рана на шее, которую Венамис нанес ему мечом, зажила, но бледный шрам по-прежнему напоминал ситу, что он смертен.

– Тем лучше. Его разум меня совершенно не интересует.

Дроид одобрительно взмахнул своими новенькими с иголочки манипуляторами, рассекая воображаемую плоть.

Анализ крови выявил высокое содержание мидихлориан в крови бита – факт, который только утвердил Плэгаса в мысли, что существо может обладать высоким потенциалом в Силе и в то же время не представлять никакой ценности. У него возникло подозрение: уж не Венамиса ли он почувствовал в Силе, когда разделался с Тенебрусом? Джедай мог бы представлять куда больший интерес в качестве подопытного, но адепт темной стороны, вероятно, больше подходил для его целей. К тому же, очень скоро в соседнюю бакта-камеру будет помещен йинчорри, неуязвимый для воздействия Силой.

Вернувшись в крепость Тайника после столкновения с битом, Плэгас приказал Солнечной гвардии немедленно разыскать корабль, на котором Венамис проник на Охотничью луну, и переправить его и отравленного бита на Абору. Ларшу Хиллу и другим муунам он сказал, не став вдаваться в подробности, что нарушитель был схвачен и убит. Обыск судна выявил нечто такое, что потрясло бы даже Дарта Тенебруса, который, собственно говоря, и снабдил Венамиса этим звездолетом. Судя по всему, еще до того как молодой бит бросил Плэгасу вызов и узнал о незавидной судьбе наставника, он начал поиски собственного ученика! Пусть и нехотя, но Плэгас признал, что его свершения впечатляют. Венамис далеко пошел бы в эпоху Бейна. Сейчас, однако, он был не более чем анахронизмом – как, по большому счету, и Дарт Тенебрус.

То, что Тенебрус решил покончить с ним, не слишком потрясло мууна. Еще десятилетие назад их взаимоотношения зашли в тупик, когда они с битом так и не смогли решить, по какому сценарию они должны действовать. Будучи наследником одной из самых древних цивилизаций в Галактике, Тенебрус считал, что залогом победы станет скрещивание научных знаний битов с могуществом темной стороны. С помощью изощренных компьютеров и сложных формул для расчета будущего можно было предсказать судьбу самых разных обитателей Галактики, в том числе и джедаев, чьи ряды будут неизбежно сокращаться, пока Орден не исчезнет вовсе. Тенебрус пытался убедить ученика, что Сила не играет в азартные игры с Галактикой; что хотя рост могущества темной стороны и неминуем, но ситы не в силах его подстегнуть.

Мууны верили в силу формул и расчетов так же беззаветно, как и биты, но Плэгас не был склонен к фатализму. Убежденный в том, что в гениальных уравнениях Тенебруса недостает важного множителя, он говорил, что будущие события – спрогнозированные ли компьютерами или явленные в видениях – затянуты пеленой тумана и любые предсказания так или иначе ненадежны. К тому же, Плэгаса с детства приучали к тому, что конкурентов – а именно таковыми он считал джедаев – необходимо устранять. Орден – не соперничающая корпорация, чьи акции можно тайком скупить; его нужно подточить изнутри, разобрать по винтику и низвергнуть. Вырвать с корнем. Муун полагал, что рано или поздно сумеет убедить Тенебруса в своей правоте, но тот, по всей видимости, решил, что Плэгас недостоин носить титул владыки ситов, и стал подыскивать ему замену. Необузданные амбиции разумных существ были благословением для ситов, ибо порождали изобилие рьяных и опрометчивых субъектов, которых можно было использовать в своих целях. Плэгасу было велено всегда быть начеку – на случай, если подвернется подходящий кандидат; само собой, Тенебрус тоже не терял бдительности – так он и наткнулся на Венамиса. Должно быть, Тенебрус полагал, что, сведя обоих учеников вместе, обретет выгоду независимо от исхода схватки. Если бы восторжествовал Венамис, он доказал бы, что достоин титула владыки ситов; а если нет, Плэгас, возможно, осознал бы истинную природу взаимоотношений учителя и ученика.