Игорь Ревва - НАЁМНИК

— Да, командир, ― ответил лейтенант.

— Неудивительно, ― рассеянно обронил генерал Роанкам. ― Подобного следовало ожидать.

— Майор Чан преследует их, ― добавил лейтенант.

— Они, кажется, когда-то служили вместе? ― слегка нахмурился генерал Роанкам. ― Майор Чан с этим капитаном...

— Капитан ван Детчер, ― напомнил лейтенант.

— Да, именно, ― генерал на секунду замолчал. ― Что ж... Майору Чану должны быть известны и характер капитана ван Детчера, и его привычки... Передайте приказ майору, ― голос генерала окреп и зазвенел сталью. ― Любой ценой уничтожить бежавших. Может использовать любую технику, любое количество личного состава...

Лейтенант слушал генерала молча, только изредка кивал.

— ...план расстрела заложников не нарушать, ― продолжал генерал. ― Передачи на всех каналах с нашими требованиями вести непрерывно. О любых вызовах из генерального штаба или от Императора немедленно докладывать лично мне... Идите, лейтенант.

— Есть, командир! ― лейтенант резко кивнул и кинулся из комнаты.

Проводив его взглядом генерал снова впал в апатию. Ему казалось, что мир вокруг него застыл в каком-то нехорошем ожидании. Генерал надеялся, что его поступок привлечёт внимание Императора, штаба или хоть кого бы то ни было. Он до сих пор не верил, что с ним и его бригадой могли поступить столь подло. Поэтому генерал Роанкам с нетерпением ожидал вызова от Императора, беседы с ним ― хотя бы беседы, хотя бы возможности высказать свои претензии лично Императору Арнольду в лицо. Он ждал, что оживёт его передатчик, ожидал услышать полный силы голос Императора.

Этот капитан (как он тут вообще оказался-то?!) генералу был совершенно безразличен. Не было особого смысла преследовать его и остальных, бежавших с ним на «Беркуте». Но полковник Пойндекстер особенно настаивал на том, чтобы капитан ван Детчер был отпущен с ним. Он говорил, что в этом заинтересован лично Император.

Генерал только потому и согласился увидеться с капитаном ван Детчером ― ему было интересно, что такого есть в этом человеке. Вроде бы, ничего особенного. На первый взгляд, во всяком случае. И совершенно непонятно, чем мог заинтересовать Императора этот никому неизвестный капитан. Но, судя по побегу и по тому, как он мастерски угнал флаер, капитан этот был не так-то прост. А если он понадобился самому Императору, то Император может быть совершенно уверен, что ван Детчера он не получит.

Если, конечно, не выйдет на связь с генералом...

Но передатчик молчал, тишина в комнате была полной.

Мёртвой.

«Беркут» Кирку был знаком ― быстрый и достаточно манёвренный флаер, хотя и очень неудобный. В последнее время поговаривали, что их даже собираются снять с вооружения за ненадобностью ― «Кондоры» намного эффективнее. Уже сейчас «Беркуты» использовались в основном для нужд командного состава и в боевых операциях участие принимали редко. В армии их даже с усмешкой называли «карета» или «паланкин», хотя и в манёвренности, и в скорости те же самые «Кондоры» намного уступали «Беркутам». Но что бы там кто ни говорил, а рассчитан флаер на три единицы личного состава ― пилот-стрелок и двое членов боевой группы. А здесь сейчас находилось пятеро. Правда, Ксирс-Тис-Сат и невразумительное создание женского пола были достаточно миниатюрными, чтобы сойти за одного полновесного десантника, но всё же...

Кирк мгновенно вспомнил ту эвакуацию на Ксионе-II ― как сержант Ши Вонг потерял от страха голову и начал поднимать машину, ещё когда ван Детчеру, тащившему на себе Гринёва, до «Беркута» оставалось метров десять. И как Хоггинс врезал Вонгу по морде, вытащил из пилотского кресла и собирался вообще выкинуть вон. То есть, это я потом понял, что он его собирался выкинуть, подумал Кирк. А в тот момент мне не до того было, я был просто рад, что флаер заберёт и нас с Гринёвым тоже, а не одного только Биггеля. И тут как раз в люке появляется лейтенант Хоггинс ― тянет упирающегося Ши Вонга, пытается выкинуть его из машины и методично, с серьёзнейшим выражением лица раз за разом бьёт его по зубам. А потом лейтенант бледнеет, выпускает сержанта, по рукаву его куртки начинает расползаться тёмное пятно и он исчезает в люке «Беркута»...

Нас тогда, кстати, тоже пятеро было, вспомнил Кирк. И, кстати же, флаер даже отказался подниматься в воздух. От одного пришлось избавляться...

Я оказался то ли самым смелым, то ли самым сообразительным, когда выпрыгнул из «Беркута». Флаер сразу же рванул в небо, а я...

Нет, поправило себя Кирк. Не самым сообразительным или смелым я был. Я был командиром. Моя задача была ― сохранить жизнь своим бойцам, своей группе. И именно за это, а не за благодарности или ордена, я заплатил несколькими месяцами рабства...

А сейчас? Сейчас я не командир?..

И тут же в памяти всплыл огненный цветок, распустившийся на месте парня, стрелявшего по десантникам из «Дракона». А ведь он нас прикрыл, подумал Кирк. Если бы он не отвлёк внимание, если бы не вызвал огонь на себя, неизвестно, успели бы мы взлететь. Люк ещё даже не закрыт был, а один залп в открытый люк ― всё! Братская могила...

Кирк скрипнул зубами и вцепился в рычаги управления. Флаер поднялся над отелем и сделал поворот. Машина слушалась с трудом. Чёрт, с неудовольствием подумал Кирк. Перегрузка! Долбанут сейчас по нам из «Удава» и всё ― здравствуйте, покойная мамаша...

— Туда! Туда давай!..

— Отойди отсюда! ― злобно рявкнул Кирк на сующееся между ним и экраном внешнего обзора невразумительное существо. ― Какого чёрта?!

— Слушай её! ― крикнул кассилианин. ― Она местная! Она знает!

Кирк с ненавистью мазнул взглядом по невразумительному существу ― это действительно оказалась женщина лет восемнадцати-двадцати, одетая во что-то очень яркое, красно-жёлто-оранжевое, плотно облегающее... чёрт, оторопело подумал Кирк. Да это же та самая девица, что была в казино, когда я играл... И не одета она почти, это рисунок такой на теле... Она-то здесь откуда?!

Кирк отогнал ненужные ему сейчас мысли и полностью сосредоточился на управлении флаером. Ярко-жёлтый пальчик девицы упорно тыкал в возвышавшиеся над лесом горы, и Кирк развернул машину в том направлении и выжал из неё всё, на что были способны двигатели. Особого успеха это, правда, не имело ― машина явно была перегружена.

— Прибавь скорость! ― рявкнул в ухо кассилианин. ― За нами погоня!

— Заткнись, ящерица! ― огрызнулся Кирк. ― Мы и так идём на пределе!..

Кирк уже видел на экране преследователей ― две машины, одна из них значительно отставала (это был «Кондор», он и не смог бы их догнать), а вторая висела на хвосте (это уже «Беркут», наверняка не такой перегруженный, наверняка с хорошим стрелком на борту).

— Быстрее, быстрее! ― завизжала размалёванная девица. ― Через вон ту вершину! А там уже море!

— Дура! ― рявкнул Кирк. ― На кой чёрт нам море?!

— Там остров есть! ― взвизгнула девица. ― Я на нём живу! Километров через сто или двести!..

— Идиотка! ― рявкнул Кирк и повернулся к кассилианину. ― Знает, говоришь? Зар-р-раза!..

— Тупые мартышки! ― возмутился кассилианин. ― Пусти меня! Я выкину её из флаера!..

Девица испуганно завизжала, когда гвардеец попытался схватить её за плечи, начала отбиваться и сильно толкнула Кирка. В кабине и без того было не повернуться, на плечах ван Детчер всё время лежало чьё-то горячее и давящее тело, а тут ещё под самым локтем отчаянно завертелось, заотбивалось, визжа, колотя и царапая всё, что можно вокруг...

Флаер, послушный дёрганным движениям Кирка, нырнул вниз, резанул по верхушкам деревьев, завалился вправо и резко взмыл в небо.

— Всех поубиваю! ― надрывая голос заорал Кирк. ― Всех!.. ― он запнулся.

Внизу, где только что был «Беркут», вспыхнул яркий огненный шар. И Кирк понял, что по ним стреляют и что только случайность и возня в кабине помогли флаеру уцелеть. Впрочем, уцелеть ― это слишком сильно сказано. И слишком преждевременно.

Ударной волной «Беркут» подбросило, опрокинуло и потащило прямо к скалам. Кирк постарался выровнять машину, но без особого успеха ― во-первых, она по-прежнему оставалась перегруженной, а во-вторых, тревожно заверещал зуммер и индикаторы обоих левых двигателей истерично заморгали красным цветом.

Последним отчаянным движением Кирк врубил антигравитационные двигатели. «Беркут» швырнуло вниз и вперёд, скорость сильно упала, но всё ещё оставалась достаточно высокой.

— Держитесь! ― проорал Кирк.

В ответ на этот крик в шею ему мгновенно впились тонкие, но цепкие пальчики ― Кирк едва не задохнулся и в глазах у него помутнело.

Флаер врубился в группу высоких и густых кустов, пропахал в нём стометровую широкую просеку и врезался в толстенное дерево.

От удара у ван Детчера ещё больше потемнело в глазах, но ненадолго. Давящая хватка на шею исчезла. Уши заполнили визг, ругань, испуганные крики... но самым страшным звуком продолжал оставаться зуммер, чьё истеричное прерывистое верещание говорило о том, что левые двигатели выведены из строя и очень вероятно, что сейчас взорвутся.