Адмирал Империи – 54 - Дмитрий Николаевич Коровников

ушам. — Может быть, противник использует доки станции для маскировки?

Я понимал, что это крайне маловероятно, но все же…

— Провожу углубленное сканирование, в том числе и оптикой — кивнул офицер. — Ничего, господин контр-адмирал. Абсолютно чисто. Если кто-то и маскируется, то делает это на высшем уровне…

Наступила тишина. Я обменялся взглядами с Таисией и Жилой. В их глазах читалось то же облегчение, что и у меня.

— «2525» успешно прошел через портал, — сообщил офицер связи. — Пападакис запрашивает дальнейшие инструкции.

На дополнительном экране появилось лицо Айка — немного напряженное, но без видимых признаков стресса.

— Что будем делать дальше, Александр Иванович, — поприветствовал он меня с легкой усмешкой.

— Сейчас сориентируемся, — ответил я. — А пока активируй «хамелеон» и следуйте за нами к таможенной станции. Сохраняй дистанцию и не привлекай внимания.

— Понял. Меняем сигнатуру на исследовательское судно, — кивнул Пападакис. — Не нравится мне эта тишина, адмирал… Конец связи.

— Активировать «хамелеон», — распорядился я, обращаясь к мостику. — Для всех внешних сканеров мы должны выглядеть как обычный рудовоз, следующий стандартным торговым маршрутом.

— Есть, господин контр-адмирал, — ответил Аристарх Петрович. — «Хамелеон» активирован. Теперь мы — рудовоз «Елизавета Петровна», а «2525» — исследовательское судно «Транзит-2».

— Очень странное и претенциозное название для обычной баржи, — усмехнулся я. — Впрочем, возможно, для маскировки это даже и лучше. Чем незначительней судно, тем ярче название. Ладно, следуем стандартным курсом к таможенной станции, — скомандовал я. — Никаких резких маневров. Мы обычное гражданский транспорт, возвращающийся в столичную систему.

«Афина» плавно направилась к таможенной станции, вклиниваясь в поток гражданских судов. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее становилась картина оживленного космического трафика. Десятки, если не сотни судов всех форм и размеров сновали вокруг станции, поблескивая бортовыми огнями.

Больше всего впечатляли огромные сухогрузы и контейнеровозы класса «Колыма» и «Элефант» — настоящие космические левиафаны, перевозящие тысячи тонн и десятки тысяч стандартных грузовых контейнеров между звездными системами. Их громадные туши неторопливо двигались в специально выделенных коридорах, а более мелкие суда предусмотрительно держались в стороне от этих гигантов.

Компактные пассажирские шаттлы с характерными обтекаемыми корпусами мелькали тут и там, перевозя людей между орбитальными станциями, планетами и спутниками системы. Изредка среди обычного трафика появлялись роскошные частные яхты аристократов и крупных бизнесменов, блестящие, словно драгоценности, на фоне утилитарных торговых судов.

— Похоже на обычный день в столице, — заметил Жила, рассматривая поток кораблей. — Никаких признаков повышенной активности или тревоги.

— Именно это и настораживает, — тихо ответила Таисия Константиновна, подойдя ближе к пульту управления и перепроверяя информацию о ближайших кораблях. — Слишком уж спокойно. Тут я с Пападакисом согласна…

— Либо мы удивительно везучи, — сказал я, пожав плечами.

— Либо это ловушка, — закончила за меня Таисия.

— Вроде как нет, — ответил я. — Похоже, Суровцев все свои корабли переправил в соседнюю систему и до сих пор ищет нас в «Коломне». В свою очередь из новостных каналов мы знаем, что первый министр куда-то умчался со всем своим огромным флотом. Так что, возможно, нас очень повезло…

По мере нашего приближения становилось очевидно, что местная станция работает на пределе своей пропускной способности. У каждого стыковочного узла толпились корабли, ожидающие своей очереди на проверку. Автоматические грузовые платформы сновали между транспортниками, перемещая контейнеры с товарами, подлежащими досмотру. Полицейские катера и казачьи «чайки» периодически отделялись от станции и направлялись к кораблям для проведения выборочных проверок.

— Входящий сигнал с таможенной станции, — доложил офицер связи. — Стандартный запрос идентификации.

— Переключите на главный экран, — распорядился я, стараясь выглядеть как типичный капитан гражданского судна. Приближение камер делало для моего собеседника невидимым фон за моей спиной.

На экране появилось усталое лицо таможенного офицера — молодого человека с темными кругами под глазами и выражением профессионального безразличия на лице.

— Рудовоз «Елизавета Петровна», это таможенная станция «Новая Москва-Западная», — произнес он стандартное приветствие. — Предоставьте идентификационные коды корабля, регистрационный номер, манифест груза и цель прибытия.

— Таможенная станция, это капитан рудовоза «Елизавета Петровна», регистрационный номер Р-472−9K, — ответил я, стараясь говорить тоном скучающего гражданского. — Возвращаемся с регулярного рейса из системы «Коломна». Груз — стандартные промышленные руды: магнетит, гематит, бокситы. Полный манифест передаю по защищенному каналу.

Таможенник некоторое время изучал информацию на своем экране, затем снова поднял на нас глаза:

— «Елизавета Петровна», ваш корабль внесен в список на выборочную проверку. Пройдите в сектор 4 для досмотра.

Я почувствовал, как внутри всё сжалось. Выборочная проверка — это то, чего мы больше всего опасались. При непосредственном визуальном контакте наша маскировка немедленно будет раскрыта.

— С чем связана проверка? — спросил я, старательно имитируя раздражение гражданского капитана, которому мешают выполнять его работу. — У нас стандартный груз и все документы в порядке. Мы уже трижды проходили подобную процедуру в соседней системе.

Таможенник поднял бровь, явно удивленный тем, что кто-то осмеливается возражать против стандартной процедуры:

— Это рутинная проверка, капитан. Система случайным образом выбирает корабли для дополнительного досмотра. У нас повышенные меры безопасности в последнее время.

— Послушайте, — я вздохнул и наклонился ближе к экрану, — у меня экипаж третьи сутки без нормального отдыха. Мы выбились из графика на сорок восемь часов из-за этой нелепой ситуации в «Коломне». Вы же слышали, что там происходило? Какие-то мятежники устроили перестрелку прямо в промышленном секторе! Мы еле унесли ноги. А теперь, когда мы наконец добрались до дома, вы хотите задержать нас еще на несколько часов?

Я сделал паузу, давая таможеннику возможность проникнуться моей историей, а затем добавил тоном человека, который неохотно признает поражение:

— Конечно, если вы настаиваете, мы пройдем любые проверки. Это ваше право. Просто… можно ли как-то ускорить процесс? У нас правда всё в порядке с документами.

Таможенник несколько секунд изучал меня взглядом, затем перевел глаза на свой экран. Я почти физически ощущал, как на мостике все затаили дыхание.

— Давайте сделаем так, — наконец произнес он. — Я проведу электронную проверку ваших систем и сканирование груза удаленно. Если всё совпадет с манифестом, полный досмотр не потребуется. Оставайтесь на текущей позиции и не маневрируйте во время сканирования.

— Спасибо, офицер, — с искренним облегчением ответил я. — Мы остаемся на месте.

Экран погас, и я обернулся к Таисии:

— Похоже, он купился.

— Не обольщайся,