Краденая судьба (СИ) - Серебрянская Виктория

Конечно, я утрировала. Не думаю, что настолько агрессивные среды вот так запросто будут пересылаться посредством обычных пассажирских лайнеров. Но я была очень убедительна. На свою беду.

Грузчик отскочил от меня, как ошпаренный. От его движения по инерции платформу тряхнуло, и она закачалась. Под моим потрясенным взглядом криокапсула медленно соскользнула с нее. Прямо на встречу бетонному покрытию ангара.

Глава 6

Бииип… Бииип… Бииип…

Монотонные унылые сигналы второй час вгрызались мне в мозг, сообщая о том, что капсула не исправна. Второй час я тупо пялилась на сенсорную панель в нелепой надежде найти там ответ на извечный вопрос: «За что?» За что мне все это?

После того, как безрукий работник грузового ангара уронил мой багаж, и багаж еще одного пассажира, руководство этого самого жопорукого грузчика развило бешенную деятельность. И меня, и второго пострадавшего с извинениями в рекордные сроки распихали по нашим транспортным средствам. Вот только насколько я знаю, у того пассажира все хорошо. Пыль с покрытия ангара не слишком влияет на целостность чемоданов. А у меня…

Через сутки после старта с Шалы, едва только межзвездник совершил гиперпрыжок, ко мне в каюту вломился старший помощник капитана. И я услышала то, от чего в последние сутки мне непрерывно снились кошмары и болела голова. Мне сообщили, что вверенная мне капсула неисправна. А дальше начался ад.

По документам криокапсула содержала в себе замороженную биологически агрессивную среду, предназначавшуюся для разработки щадящего оружия зачистки при освоении новых территорий. Попросту говоря, содержимое капсулы в будущем должно было принести много пользы, уничтожая на новых территориях бактерии и вирусы, могущие нанести вред колонистам. Но это только планировалось в будущем.

Здесь и сейчас при поломке капсулы итог был непредсказуем. А мы в открытом космосе. И вокруг живые и мыслящие существа. Поэтому капитан, связавшись предварительно со своим руководством, решительно велел мне собирать вещички и высадил на ближайшей планете, пригодной для жизни. Вот так я и оказалась в номере отеля на Зетане, крупнейшей в освоенном космосе планете-торговом центре. Поговаривали, что на Зетане можно купить все: от косметики и продуктов питания на любой организм и вкус до… живых рабов для утех хозяев. Если, конечно, знаешь где и имеешь достаточно кредитов. И это при том, что официально рабство в Альянсе преследуется законом.

Бииип… Бииип… Бииип…

Противный бездушный писк ввинчивался в мою черепную коробку, медленно сводя меня с ума. Сколько у меня еще есть времени? Час? Два? Сутки? И что будет потом? Руководство отеля узнает, какой опасный груз хранится в номере постояльца, и вышвырнет меня пинком в открытый космос? Или разгерметизируется капсула и я стану пищей для ее содержимого?

По инструкции, которую мне выдали вместе с грузом, о чрезвычайной ситуации или при поломке полагалось немедленно сообщить руководству компании. То есть, моему непосредственному работодателю. От отправки сигнала меня останавливала одна крошечная приписка: в случае такого сообщения, не зависимо от исхода ситуации, миссия считается проваленной, задание невыполненным, а соответственно, денежное вознаграждение мне не положено. А я его уже взяла. Почти в полном объеме. Более того, за груз я несла полную материальную ответственность. Иными словами говоря, на меня скорее всего бы наложили штраф в размере оценочной стоимости груза и расходов на его перемещение. При мысли о сумме штрафа у меня все судорожно сжималось внутри.

Бииип… Бииип… Бииип…

Там, за стенами отеля, кипит и бурлит круглые сутки город-торговый центр. Да что там город, вся планета представляет собою единый торговый центр, где на одном этаже могут соседствовать кристаниты, при виде которых земные бриллианты скромно бледнеют и отступают в уголок, и суперточнейшие инструменты для работы с нано-технологиями. Хочешь – бери украшения, в которых не стыдно показаться и супруге президента Звездного Альянса. Хочешь – покупай инструменты и твори историю. Было бы желание и кредиты. А я тут сижу с неисправной капсулой в одной комнате и медленно теряю рассудок от ужаса и монотонного писка. А ведь кредиты у меня есть. И даже…

Неожиданно меня осенило. Кредиты. Причем на моем личном счету. На мое счастье, компания-перевозчик, у которой я приобрела билет, и которая так некрасиво решила от меня побыстрее избавиться, оказалась не совсем нечестной. Деньги за билет они мне вернули. При чем, в полном объеме. С меня не взяли ни кредита за суточное пребывание на корабле. Вот только деньги были возвращены не на карту, с которой я оплачивала перелет, а на мой личный счет, как человеку, на чье имя был приобретен билет. Таким образом, у меня на руках оказалась значительная сумма, о которой не знали финансисты работодателя. А я находилась в самом большом в космосе торговом центре. План сложился сам собой.

Больше не обращая внимания на монотонный писк из криокапсулы, я углубилась в штудирование информации. Не может быть, чтобы капсула не подлежала починке. Я давно уяснила, что все, что создали руки человека, вполне можно ремонтировать и модернизировать. Главное, знать как и знать чем.

Несколько смущала инструкция, в которую я лишь мельком заглянула при приеме груза. И за что в сотый раз за последние часы я себя прокляла. Ну не может такой объемный талмуд существовать только для того, чтобы техники боялись последствий и исправно все сообщали хозяевам. Там явно был какой-то подвох. Но я ее уже прочла от корки до корки. И очень внимательно. А подвох все не вылазил. Хотя, я носом чуяла его наличие. Но утешала себя тем, что пломб на капсуле не стояло. А значит, никто и никогда не узнает, что я в ней ковырялась.

Изучив все, что смогла найти в сети по моей модели капсулы, я пришла к выводу, что удар о покрытие грузового ангара попросту сбил настройки термостата. Лечилось это просто. Необходимо было наличие специального термочувствительного программера и… вскрытие первой внешней оболочки капсулы.

У меня увлажнились ладони, когда я поняла, что увижу то, что составляет собой основу будущего щадящего биологического оружия практически без защиты. На настройку термостата будут считанные минуты. Потом тепло комнаты начнет разрушать специальную омега-оболочку, защищающую биологическую среду от пересыхания под действием сухого холода криогенной установки. И тогда уже либо я погибну под воздействием пробудившейся начинки криокапсулы. Либо она погибнет. В любом случае, скрыть следы вмешательства будет невозможно.

Старательно гоня от себя плохие мысли, я оделась и выскочила из номера. У меня все получится. Иначе и быть не может. Вот только где-то глубоко внутри меня шевелился червячок сомнения. Слишком уж все просто. Слишком легко. Или это просто я такая сообразительная?

Гигантский торговый центр меня оглушил. Здесь не было понятия ночи. Бутики, магазины и выставочные залы работали круглосуточно. Про всевозможные кафе, рестораны и прочие увеселительные заведения и вовсе молчать приходится. На планете царил дух вечного праздника. Было сделано все для того, чтобы человек или инопланетник легко и радостно расставался с кредитами.

Сверкающие самыми разнообразными огнями здания перемежались громадными галаэкранами с рекламой различных брендов. Порою, эти экраны составляли собой всю стену здания. И смотреть на изображение бургера, высотою со стоэтажный дом, было жутковато. Непонятно, кто кого в итоге съест.

Я старалась не смотреть на эти мониторы. От обилия ярких огней после относительной полутьмы номера резали и слезились глаза. А зрение мне очень было нужно. Предстояла работа, которую в общем-то я ранее не выполняла. Криокапсулы только в теории похожи на остальные механизмы. Что меня ждет внутри, я не представляла. Вздохнув, я приказала себе отнестись к этой работе, как к ремонту погрузочной платформы. Так привычнее.

Лишь раз я задержала глаза на ближайшем ко мне экране. По новостям показывали похищенную девочку. Длинные золотистые локоны и нереально сиреневые глаза делали ее похожей на дорогую куклу. Я невольно посочувствовала родителям похищенной. Девочка была похожа на ангелочка. Или на фею. Только крылышек не хватало. Я тут же заставила себя отвести глаза в сторону. Помочь я не могла. Своих забот полно.