Мириады звездных дней - Наталия Серебрякова

экрану, продолжил, — Меня депортировали на Селару под конвоем и временно запретили выход в космос, при этом пообещав, что все будет улажено. Мне нет причины не доверять высшим расам, и я надеюсь свое обещание они исполнят.

— Да, папуль, они исполнят обещание, не переживай, и я тебя очень люблю, — одинокая тоскливая слеза покатилась по щеке, и чтобы еще больше не волновать отца, улыбаясь, спокойным голосом проговорила, — Я скоро вернусь, вот только попрощаюсь с другом и обговорю время возвращения.

— Хорошо, — сказал папа, — И я тебя очень люблю моя глупенькая маленькая девочка. Завтра я смогу с тобой еще связаться?

Переведя взгляд на Эла, который с какой-то печалью в глазах смотрел на мня и увидев его кивок, вновь повернулась к папуличке.

— Да. Завтра наберу тебя, и мы спокойно все обговорим. Как там мама?

— На успокоительных, но все же ей лучше, завтра я прибуду в поместье, и мы вместе с ней с тобой поговорим, я рад что с тобой все в порядке, — и скосив глаза в сторону, он рыкнул, но уже не мне, тому кто явно стоял рядом, — Милая, сейчас я занят, до завтра.

— До завтра пап, — ответила я и вызов завершился пустым экраном.

— Давай попробуем злаки? — убирая экран и беря один початок, Эл с затаенной грустью в глазах, вгрызся в него.

Есть мне не хотелось, совсем. Я не понимала, что происходит с Хранителем. Почему в его взгляде застыла жгучая тоска, которую он даже не скрывал.

— Что происходит Эл? — глядя на переминающего в руке кочан высшего гуманоида, растерянно спросила.

— Сам не знаю, — задумчиво глядя в мои широко распахнутые глаза, он отложил снедь и вытерев руку салфеткой сказал, — Со мной такое впервые, словно стрела кольнула сердце, и оно внезапно забилось сильнее, — и внезапно улыбнулся, озорной мальчишеской улыбкой, — Все же тебе стоит попробовать, довольно вкусно, правда чего-то не хватает, может соли?

Вновь взяв початок, он его посыпал белыми кристалликами и откусив, глядя мне в глаза.

— Вот то что нужно! Попробуй, — беря еще один он его так же посыпал и протянул мне.

Взяв предложенное без аппетита стала вгрызаться в него. Вкусно. Но тоскливая горечь, разливающаяся по телу, портила весь вкус.

Если честно, не хотелось уходить, мне очень хотелось остаться с ним, хотя бы ненадолго, еще немного побыть в безмятежной тишине и покое, чтобы меня так же ненавязчиво опекали и делились всем без страха и оглядки.

Наш обед прошел в задумчивом молчании, каждый из нас думал о своем и когда пришло время расставаться, я, пожелав ему спокойной ночи, ушла, чувствуя его взгляд в спину.

Готовясь ко сну, рассматривала картинки, которые транслировал экран на потолке и в тот момент, когда уже сон начал опускаться на мои потяжелевшие веки, отворилась дверь, и на пороге появился он.

— Мари, — с порога заявил он, входя в мою комнату, я в мгновение поднялась и спустив ноги на пол, стала непонимающе его рассматривать, — Мне очень тоскливо, ты можешь что-то рассказать интересное?

Подойдя, Эл, опустился на мою кровать и склонившись положил голову мне на колени и затих, словно маленький ребенок, подтягивая ноги и сжимаясь калачиком.

— Дай подумаю, — растерянно глядя на его необычное поведение, стала размышлять, что же рассказать всезнающему типу. Я его не боялась, так как не чувствовала агрессии или злости, только грусть и тоску, отдающуюся в моем сердце тягучими потоками, — На моей планете есть священный ритуал, называемый Сферия, это колоссальное зрелище, в тот момент, когда пара решает соединить потоки жизни и берясь за руки подходит к священному древу жизни, оно разливается всеми цветами радуги и опоясав брачующихся, вливает в них свою силу, чтобы оставить на их руках отметины в виде дерева и отхлынув, сила фейерверком взрывается в небе. Этот союз не рушим, ибо если кто-то из истинной пары нарушит клятву, он умрет и будет стерт из памяти своей пары навсегда. На Селаре мало истинных пар, но они почитаемы всеми жителями.

— Красивый обряд, — прошептал Эл, — Мари, побудь еще немного со мной, не уходи пожалуйста.

И в этот момент мое сердце забилось сильнее.

Глава 5

Диск поднимался все выше и выше, практически до самого потолка, довольно высокой комнаты, чтобы застыть возле очередного экрана, ярко вспыхнувшего при нашем приближении. Даже стало интересно, монитор реагирует на движение, приближающийся диск или, и что более вероятно, на самого хозяина крепости?

Искоса стала осматривать Хранителя, пытаясь найти на его теле «включатель» экранов, но кроме висящей в его ухе серьги, больше ни украшений, ни каких-либо предметов не наблюдалось.

— Мысленно, — спокойно сказал он, заметив мои разглядывании его особы, — Выбираю номер экрана и посылаю сигнал на его активацию.

Он что еще и телепат? И как раньше об этом не подумала? Это же получается, что он, все мои мысли читает и читал!

— Я не телепат, — улыбнувшись доброй белоснежной улыбкой, Хранитель указал глазами на экран, на котором разыгрывалась невообразимая битва двух клубков, белого и черного, — Всего лишь сделал логические выводы, решив, что ты могла об этом подумать и видя, как побледнела — угадал, — и без перехода продолжил, — Это, — указывая рукой на громадный, белый клубок, который ярко светился и переливался, словно чистая невинность, сама небесная благодать, клубок манил и притягивал, рождая в душе самые приятные чувства любви, нежности, ласки, — Чистая энергия добра, излучаемая живыми существами. А эта, энергия чистого зла, которая так же излучается, как и светлая и накапливается большими сгустками, — он указал на черный отвратительный клубок, черный словно сама бездна, от его созерцания меня даже замутило, настолько он был гадкий, мерзкий, вызывающий дикое отторжение, и в котором что-то копошилось, плавало, немыслимо выгибалось, — Присмотрись, — он указал пальцем на множество тонких, практически невидимых нитей, ответвляющихся от клубков и уходящих в низ, — Нити кармы. Каждая нить — это живой, мыслящий и испытывающий эмоции организм. Если существо извергает ненависть, злость, обиду, зависть, то они темными нитями уходят в космос, чтобы впитаться в один из темных сгустков зла.

А на экране уже разыгрывалась целая битва, черный и белый клубки то ударялись друг о друга, то отскакивали с бешенной силой, чтобы вновь понестись друг на друга, отрывая куски энергии и мгновенно ее проглатывая.

— Извечная борьба добра и зла, двух карм, двух энергий, — прокомментировал он странный дикий танец сгустков, — Временами бывают прорывы, за всем не уследишь, и одна из карм, потоком, проливается на планету, над которой они сформированы. Если это