Гэрет Уильямс - Другая половина моей души

— Дукхат, — донёсся тихий ответ.

— О, благодарю вас. Да, Дукхат. Вы обезумели от одной смерти, единственной потери, и, будучи одержимыми своим безумием, вы разрушили семь колоний, опустошили две луны, уничтожили почти весь наш флот — двадцать тысяч кораблей в Битве на Рубеже, большинство наших лидеров, в сущности, большую часть нашего населения… и нашу родину. Так скажите же мне, сатаи Деленн, если вы стали безумны от одной-единственной смерти, как же мы могли не обезуметь от такого неимоверного количества смертей и таких страшных потерь? Вы можете думать о себе что угодно, но ведь, на самом-то деле, вы нисколько не лучше нас, так ведь?

Единственным ответом послужил безмолвный взгляд, но в нём был оттенок горечи. Ага, начинается.

— Говоря начистоту, вы уничтожили не просто нашу родную планету. Вместе с ней вы разрушили все наши мечты. У вас есть… ох, как бы это сказать? Некая точка сосредоточения? Что-то такое, во что верит весь ваш народ без исключения — поклоняется, если хотите? Есть хоть что-нибудь?

— Вален, Круг Девяти и предначертанное нам, — сказала она столь же тихо.

Предначертанное? Уэллс мысленно сделал пометку напротив этого пункта.

— Что ж, у нас тоже был центр средоточия стремлений. Центральная точка всех мечтаний и надежд нашего народа как единого целого. Она звалась Землёй. Вот, взгляните, — он указал на эмблему на своей униформе. Она поглядела на неё, но не сказала ничего.

— Видите это, «Вооружённые Силы Земли»? Земли. Когда я впервые надел эту форму, мне показалось, что я вырос на десять футов, что я способен померяться силами со всей Галактикой. Понимаете, у меня было призвание, и оно заключалось в том, чтобы служить Земле — планете, людям, живущим на ней и идеалам, всему, в чём заключался смысл этой формы. И вы отняли всё это у меня. У меня и у бесчисленного множества других людей. Но я перенёс это. У меня всё ещё есть своё предназначение здесь. Допустим, оно не такое уж значительное, но всё равно я кому-то нужен. Во мне всё ещё живо стремление служить, делать всё, что в моих силах, но в других… во многих его уже нет. Они пали под тяжестью обрушившегося на них горя и своих потерь. Самоубийство. Прах или Буря, или алкоголь. Несчастные, жалкие люди, без цели, без призвания, лишённые самого смысла жизни.

Неужели это слёзы в уголках её глаз? Тень раскаяния?

— Послушайте, сатаи Деленн, я разумный человек, или, по крайней мере, я считаю себя таким. Поймите, мне ясно, что в Сером Совете девять членов, и что вы, естественно, не можете отвечать за всех девятерых. Может быть, вас даже не было в Совете во время войны. Мне известно, что капитан Шеридан убил нескольких из вас во время сражения у Марса, сразу после падения Земли. Возможно, вы заменили собой одного из тех, что погибли тогда. Не исключено также, что вы не были согласны с этой войной, голосовали против неё, призывали прекратить всё это. Смерть моих мечтаний… наших мечтаний, может лежать на совести кого-то другого, а не вас. Я разумный и порядочный человек, сатаи Деленн, и я не могу наказывать одного человека за грехи другого, но их здесь нет, сатаи Деленн, а здесь есть вы.

Простые слова не в состоянии выразить то, что мне хотелось бы сделать с вами за все эти загубленные жизни, все разбитые мечты, все сломленные души. Я бы выколол ваши глаза, переломал бы кости, вырвал этот гребень из вашей головы и стёр его в порошок, выдрал бы органы из вашего чрева, разорвал бы вас на куски. И всем людям в этой колонии хотелось бы чего-нибудь в этом же роде. Они желают забить вас камнями до смерти, или распять, или обезглавить, или сжечь на костре, как ведьму, или ещё что-нибудь в том же духе. Я тоже желаю этого, сатаи Деленн, но я знаю, что я не получу этого удовольствия. Я знаю, что вы нужны нам живой, из-за всех тех сведений, которыми вы располагаете, сведений, которые могут помочь изменить всё, компенсировать все злодеяния, совершённые против моего народа. Среди нас очень, очень мало тех, кто убеждён в том же. Но я не виню всех остальных. У них есть крайне серьёзные поводы желать вашей смерти, но я… я хочу, чтобы вы жили. Таким образом, сатаи Деленн, выходит, что я — ваш единственный друг на этой планете.

Она плакала, еле заметно и беззвучно, но всё же она плакала. Уэллс улыбнулся.

— Итак, назовите мне имена остальных членов Серого Совета.

Тихо, настолько тихо, что он едва мог расслышать её, она произнесла:

— Синевал.

— Каста?

— Воин.

— Клан?

— Клинки Ветра.

— Ага, это уже интересно. Мы вернёмся к нему позже. Следующий?

— Хедронн.

— Каста…?

— Просим извинить нас, капитан Шеридан, — говорил нарн, — но мы не смогли обнаружить никаких доказательств вашего заявления, что за атакой на Вегу 7 стояли минбарцы. Это определённо была акция центавриан, направленная на то, чтобы спровоцировать нас на войну с другим противником. Что вполне соответствует их двуличной природе.

— Центавриане? Советник Ха'Мак, центавриане не могли находиться ближе, чем за десять световых лет от Веги 7. Это были минбарцы.

— Боюсь, что нам так не кажется, капитан. После нашей блестящей победы над ними два года назад, центавриане занимались тем, что отстраивали свои разбитые флоты. Мы уже давно ожидали от них чего-нибудь подобного.

Блестящая победа? Шеридан еле удержался, чтобы не издать тяжкий вздох. Нарно-центраврианская война окончилась вничью, хоть и была кровавой и опустошительной. Ни одна из двух сторон не добилась того, чего хотела, и кончилось это не соглашением о прекращении огня, а, скорее, взаимным свёртыванием активных действий, чтобы привести свои армии в порядок в преддверии следующего натиска. Если бы не личное участие Шеридана в войне на стороне нарнов, это могло бы кончиться для них гораздо хуже.

— У меня есть свидетель, который утверждает, что к событиям были причастны минбарцы.

— Мы прочитали ваш, рапорт, капитан, — вмешался раздражительный пожилой советник по имени Ду'Рог. — Землянин, которого вы упоминаете в нём, хронический алкоголик, и за последний год его семь раз арестовывали за пьяные драки. Мы сверились с записями докладов, которые нам ранее регулярно посылал администратор На'Фар. И мы нашли слишком мало подтверждений для вашей теории. Очевидно, лишь ваше личное желание впутать нас в войну с минбарцами.

ЕГО желание втянуть ИХ в войну? У Шеридана не было ни малейшего сомнения, что как только нарны и центавриане снова передерутся, к нему на «Вавилон» сразу же придёт сообщение с просьбой о помощи.

— И среди нас, Ду'Рог, есть такие, — начал говорить один из советников, имени которого Шеридан не знал, — кто немногим лучше хронических алкоголиков. Мы оба знаем, что центавриане не способны осуществить такой удар, то же самое относится и к минбарцам. Это дело рук Древнего Врага, и вы все слепцы, раз не желаете признать этого.

— Х'Кло! — злобно оборвала его На'Тод. — У нас нет времени, чтобы выслушивать твои паникёрские бредни.

Она повернулась к Шеридану.

— Простите нас, капитан, но мы не можем обсуждать эту тему.

Но Шеридан плохо слышал то, что она говорила. Слова Х'Кло пробудили что-то в его памяти. Древний Враг? На'Фар прошептал те же самые слова, перед тем, как умереть, и Лите удалось извлечь то же самое из мыслей Деленн. Сама Деленн пыталась предупредить его о чём-то на Веге 7. Древний Враг?

— Кто этот Древний Враг? — тихо спросил он, попытавшись придать своему вопросу оттенок беспечности.

— Мифы и легенды, — презрительно ответила На'Тод. — И ничего больше. Я ещё раз приношу извинения, капитан, но мы не в состоянии сделать для вас что-либо ещё.

Шеридан взглянул прямо на неё. Она лгала. Он знал это наверняка, у него был многолетний опыт общения с лжецами. Но тайное рано или поздно станет явным, как это бывало всегда.

— Благодарю вас за то, что вы любезно уделили мне время, — сказал он самым нейтральным тоном, на какой был способен. — Благодарю вас, члены высоких Кругов Кха'Ри. Моё почтение, советники.

Он стиснул свои кулаки, прижав их к груди в нарнском салюте, и гордой походкой направился к выходу из зала. В его голове шла напряжённая работа. Секреты никогда долго не оставались секретами, а у На'Тод, определённо, есть парочка-другая тайн. Была ли она одной из тех, кто приказал выдать его минбарцам? А может быть даже, она была в сговоре с этим самым Древним Врагом? Неожиданная мысль поразила его. А что если друзья Сьюзен и есть тот самый «Древний Враг»? Они были древними, могучими, и внушали ему нехорошее чувство. И ещё известно наверняка, что о них знают минбарцы.

Сьюзен и Маркус ждали его снаружи здания.

— Как всё прошло, Джон? — спросила Сьюзен.

— Ведут себя, как типичные нарны, — раздражённо выпалил он в ответ. — Пошли. Я должен получить хоть капельку удовольствия, до того, как мы уберёмся из этой помойки.