Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

— Почему позади? — спросил Саша. — Для меня всё только начинается. Что дверь открыта — так это без толку, всё равно за мной сейчас явятся.

— Волкодавы? — спросил Тиресий, пряча в нагрудный карман прибор, напоминающий гравитон. — Нет, их можно больше не опасаться. Вторые сутки пошли уже, как они впали в летаргию.

— Да? — Саше саркастически хмыкнул и стал ощупывать грудь. — А мне показалось, они слишком деятельны для летаргиков. Пять минут назад так мне всыпали… Вы думаете, я сам себя ногами отделал? Странно, что в коридоре нет надзирателя.

— Повторяю, волкодавы впали в спячку больше суток назад. С момента, как вам всыпали, прошло трое суток с минутами. Трое суток назад за вами прислали надзирателя, чтобы вывести по княжескому указанию и отдать кату. Но, когда они открыли дверь… Что с вами? Так плохо? Погодите, тут я в кармане вашей куртки нашёл коробочку. На ней написано «аптечка», но я сомневаюсь…

— Дайте, — коротко попросил Волков и, борясь с дурнотой, протянул руку. О том чтобы приподняться, не хотелось даже думать: в голове гремела адская музыка, перед глазами было зелено.

— Сомневаюсь, что это можно назвать аптечкой, — продолжил, подавая коробку, Тиресий. — Все таблетки одинаковые. Одно лекарство, что ли, и от головы, и от живота?

— Получается так, — через силу улыбнулся Саша и проглотил две таблетки биостимулятора. Потом лёг удобнее и глянул в потолок. Разговаривать не хотелось, но надо было.

— Так что же увидел надзиратель, когда открыл дверь?

— Ничего. Пустую камеру. Мы с вами к этому времени были здесь.

— Не понимаю, — проворчал Волков. — Извините, меня недавно треснули по голове, поэтому что-то плохо думается. Он не нашёл нас в камере, потому что мы были в камере. Логично, ничего не скажешь.

— Он не нашёл нас трое суток назад, потому что мы были сейчас, — терпеливо пояснил Тиресий.

Зелень перед глазами немного рассеялась, голова прояснилась, Волков сообразил: «Та штука у него в кармане. Он намекает, что это…»

— Вы хотите сказать, что в кармане у вас машина времени?

— Можете называть её так, суть вещей остаётся прежней независимо от терминов.

— Чепуха, — фыркнул Александр. Силы постепенно возвращались к нему, а вместе с этим восстановилась и природная склонность к скепсису.

— Можете не верить, если угодно, — с досадой проговорил Тиресий, — скоро сами увидите.

«Я уже видел. Он исчез из комнаты, теперь появился в запертой камере. Такое коленце выкинуть, оставаясь при этом на четырёхмерном листе, не получится. Противоречит Обобщённой Теории Взаимодействия. Но существование Эго ей тоже противоречит, и вообще, я же сам видел, чего стоит обобщённая наша теория. И всё-таки непонятно кое-что».

— Ну, хорошо, — Саша сел, спустив ноги на пол. — Предположим, я вам поверил. Объясните, как получилось, что открыта дверь.

— Они никогда не закрывают пустую камеру. Кроме того, надзирателю стало не до тюремного распорядка, когда он сообщил князю о вашем исчезновении. Князю тоже.

— Где он? — живо спросил Саша, поднимаясь.

— Зря вы вскочили.

Волков отмахнулся: чувствовал себя сносно, только колени дрожали и грудь побаливала.

— Я спрашиваю, где Матвей?

— Могу только догадываться. Трое суток назад на крыше стоял вертолёт. Двое суток назад его уже не было, я проверил. Полагаю, Матвей струсил.

«Ещё бы. Меня нет. Где я — неизвестно. Струсил, естественно, и решил, пока не поздно, спасаться».

— Струсил и сбежал, — повторил Тиресий, — прихватив княжеские сокровища. Не знаю даже, взял ли с собой жену. Прошлым вечером во дворце, кроме спящих волкодавов, не было ни души, я специально проверил перед тем, как отправился вытаскивать вас из камеры.

— А Оля? — встревожился Волков.

— Ведьму я вытащил сразу после того, как прошла последняя волна. Но лично вас её судьба больше не касается, вы никогда не встретитесь.

— Кто вы такой, — сдерживая злобу, процедил сквозь зубы Волков, — чтобы решать, что кого касается? По какому праву вы распоряжаетесь чужими судьбами? Думаете, если у вас в кармане машина времени, так вам всё позволено? Я понял! Вы убрали Ольгу, потому что она догадалась о вашей причастности к этой всей (Саша сделал всеохватывающий жест) мерзости! Вы устроили Тёмные Волны! Добивались власти в Княжествах?!

— Ты напоминаешь мне одного человека, — спокойно сказал Тиресий, — Скажи, отчество твоё случайно не Владимирович?

— Издеваешься? — взвился капитан Волков. — Да! Меня зовут Александр Владимирович и, клянусь добрым именем моего отца…

— Погоди с клятвами, — Тиресий поморщился и забормотал вполголоса: «Это надо обдумать. Хорошенькое совпадение. Опять лезут маловероятные исходы. Неужели ещё не закончена эта чёртова чехарда? Что я прохлопал? Последняя Тёмная Волна прошла двадцать второго. Казалось бы, больше нечему… Минутку. Но мальчишка же впутался в историю гораздо раньше! О, я идиот!»

— Приятно встретить такого самокритичного человека, — съязвил Саша, постепенно утрачивая желание напасть.

— Почему ты сразу после прибытия в Княжества во дворец Кия не отправился? — внезапно спросил Тиресий, глядя Волкову прямо в глаза.

«Упрекать меня ещё будет», — подумал Саша, и ответил, сдерживая ярость:

— Потому я во дворец не отправился, что какой-то придурок засадил в мой бот гранатой из гранатомёта. Так это, кажется, здесь у вас называется? Прямо в открытый люк попал. И смылся на мотоцикле, только я его и видел. Можете спросить Арона Коэна, он при этом присутствовал.

— У Арона? Значит, это случилось возле Южного Дворца.

— Ну да, — ответил Волков, не понимая, какое это может иметь значение. — У причала, как раз возле хибарки Арона. Тот тип с гранатомётом прятался за парапетом набережной, пальнул, когда бот подошёл к берегу.

— Нет, так не пойдёт, — остановил его Тиресий. — Надо с подробностями. Но сперва нужно отсюда выбраться; сыро здесь и пахнет нехорошо.

«Пожалуй, он прав, — подумал Александр, с отвращением оглядывая камеру. — Заодно между делом подумаю, как быть с этим предсказателем. Странно, но мне он почему-то нравится. И тоже кого-то напоминает, особенно когда вот так вот сутулится. И походка знакомая».

Дворец действительно оказался пуст. Не считая тех волкодавов-охранников, которых летаргический сон застиг на посту, в коридорах никого не было. Тиресий ориентировался уверенно, но шли всё равно долго — Волкова иногда вынужден был останавливаться (болели рёбра, надо полагать, были сломаны).

— Наверх подняться сможешь? — спросил новый знакомый Волкова, когда вышли в огромный холл первого этажа. — Имей в виду, лифты не работают, была авария на энергостанции.

— Лучше… на улицу… подышать… — с трудом проговорил Саша.

— Хорошо. Вон дверь, выйдешь — слева под липами увидишь скамейку. Подождёшь меня там.

— Ты куда? — спросил Саша, подозревая подвох.

— Нужно вернуть тебе… Да! И раздобыть одну штуку надо. Интересно, где. Ладно, попробую. Я скоро вернусь.

Он махнул рукой и стал подниматься по лестнице, шагая через две ступени. Волков пожал плечами и побрёл к выходу, осматриваясь. В парадном входе дворца, по правде говоря, ничего парадного не было, кроме вытертой красной ковровой дорожки на лестнице. Холл такой же как в казарме… Или чуть побольше? Перед входом такая же точно широкая лестница, на площадке машины, а у самого крыльца пара мотоциклов, с обиженно свёрнутыми на сторону рогатыми головами. «Чахнут от недостатка внимания, — подумал Александр, и, не удержавшись, подошёл к ближнему «волку» и похлопал его по мягкой обшитой чёрной кожей спине. — Тёплый он, солнцем нагрело, но теперь в тени простоит до вечера. Где скамейка? А, тоже в тени. Но я желаю, чтоб солнце. Бр-р. Всё никак согреться не получается после казематного холода. Ох, как тут хорошо!»

Лавочка, окружённая старыми липами, понравилась Волкову — развалистая такая раскоряка, очень похожа на ту, что в оранжерее Весты, под клёнами. Но в тени сидеть не хотелось, Саша сделал ещё несколько шагов по газону, с наслаждением вдыхая запах скошенной травы, стал на колени, а после повалился со стоном на спину. Не дышал с полминуты, пережидая боль, глядел на меленькие облачка, потом вдохнул — приятно пахнет, — пошарил по траве рукой, нагрёб осыпавшихся белых лепестков, — запах от них, — с лип, должно быть, нападали. «Так я и не придумал, как справиться с Тиресием, и надо ли вообще. За власть он хвататься не спешит, хотя вот же она, свалилась прямо в руки. Перед тем как прошла последняя волна, он предлагал Кире — откажись от престола. Надо выяснить, для себя старался или искренне хотел прекратить это безобразие. И ведь правда же, господин эмиссар, вся их властная пирамида так устроена, что сломать её можно только сверху и одним только способом — взять власть и тут же от неё отказаться, в противном случае система моментально регенерирует. Отрежешь щупальце — отращивает. Заберёшься на шею чудовища и отрубишь голову — победитель, герой! — миг, и безглавое туловище прирастёт к тебе кровоточащей шеей… Стоп! А не хочет ли этот тип спровадить меня туда, откуда я прибыл, чтобы не портить отношения с Внешним Сообществом? Вежливо с улыбочкой выставить, проводить приятными напутствиями и после этого спокойно восстановить энергостанцию. И всё пойдёт по-старому? Нет, господин эмиссар, не по-старому. Если в распоряжении нового князя будет машина времени, да ещё эти Темные Волны, будь они прокляты… Кстати, так и не удалось выяснить, что они такое.