Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

— Вот это как раз необязательно, — с победной улыбкой отчеканила ехидная ведьма. — А за то, что вместо дурочки назвал красавицей, вот тебе первый совет: чем лезть от большого ума через центральный вход, который очень даже охраняется, лучше бы поднялся на драконью площадку, её-то им охранять не от кого.

— Через крышу? — переспросил Волков, — Мысль хорошая. Это я могу, но как же ты? Придётся тебе всё-таки остаться в беседке.

— Не придётся, — уверенно заявила Ольга. — Ты опять возьмёшь меня на руки. Ну, давай же! Чего ждёшь?

— Сейчас, — буркнул Волков и в который уже раз стал просить «Афину» задействовать режим левитации.

На этот раз Ольга устроилась за спиной, держась за шею. Не обошлось без упрёков, но капитан Волков объяснил: если нападут, руки должны быть свободны. Ведьма забралась на спину, всё ещё ворча, что это неудобно и руки устанут держаться, долго возилась, пытаясь обеспечить себе максимальный комфорт и о главной причине неудобств осталась в неведении. А причина-то — проще не придумаешь: если заметят и начнётся пальба, между стрелком и девушкой окажется тело Волкова, надёжно защищённое от превратностей судьбы гравитационным поясом.

На этот раз Саша поднялся вертикально, чтобы не наломать дров в прямом смысле — зацепившись ненароком за какую-нибудь ветку. Ольга замолчала, когда оторвались от земли, только шумно дышала на ухо. Чтобы ей было легче держаться, пришлось изменить угол тангажа.

— Так лучше?

— О-о! — отозвалась Ольга, разлёгшаяся на спине капитана Волкова, как на кушетке.

«Жарковато», — подумал Волков и глянул вниз. Соображения об удобствах вылетели из головы тут же. Волкодавы, целый отряд. «По тропинке спускаются, — отметил капитан. — Человек пять или шесть, их голоса и слышно было перед тем, как накатила Волна. Вовремя мы убрались оттуда, ещё минута и пришлось бы отбиваться. Интересно получается. Не всегда маловероятные исходы Кию на руку. Подняться нужно повыше, чтоб не заметили. И Ольге сказать, чтоб не вздумала…»

— Я молчу, молчу, — испуганно шепнула на ухо ведьма; Саша скорее догадался, чем расслышал, слишком сильно шумел ветер.

«Ещё выше, господин эмиссар, заодно и осмотритесь».

С такой высоты дворец Кия напоминал гигантский ледяной куб, покрытый по верхней грани чёрной скатертью с оборками. На скатерти вместо праздничных блюд — стрекоза с двумя поникшими узкими крыльями. «Ещё один дракон?»

— Вообще-то их четыре, — дала справку Ольга.

«Один погиб, два где-то прохлаждаются, остался один, — подвёл итог Волков. — На крыше никого не видно, и это здорово. А дворцовый парк недурно охраняется, ограда, по углам какие-то скворечники. Спросили бы меня, что это, — я, пожалуй, ответил бы: вышки сторожевые, разве не видите? А берег реки не охраняется. Кий считает, что оттуда опасаться некого? Весьма опрометчиво. О, сколько коробок!»

Последний мысленный возглас вырвался у эмиссара Внешнего сообщества, когда он заметил за дальней стороной ограды ряды строений с плоскими крышами, чрезвычайно похожих на казарму тринадцатого участкового управления.

— Это не коробки, а Кий-город, — прокричала Ольга. Ветер-то наверху нешуточный.

— Не разговаривай, простудишься, — попросил Волков и двинулся малым ходом в сторону дворца. Возле самого его уха засопели горячо и обиженно, однако объясняться было некогда. Метров триста оставалось до невысокого парапета, ограждающего драконью площадку Киева дворца.

Оказавшись у края крыши, Волков взял правее, сделал небольшой крюк, чтобы зайти на посадку «от солнца», обогнул небольшую постройку в центре площадки и снизился до полутора метров, думая: «Никого. Как-то нужно попросить её слезть, так, чтобы опять не обиделась».

— Не стоит беспокоиться, — сказала ведьма и тихо пискнула, соскакивая. Понятно стало — всё ещё дуется. Волков опустился на четвереньки, тут же поднялся, с отвращением отряхивая руки — поверхность крыши оказалась грязной, липкой на ощупь и воняла углеводородными смолами.

— Теперь мы с тобой спустимся, — заговорила в полный голос Ольга, хватая гостя под локоть. Очевидно, ощутив под ногами твёрдую почву, приободрилась и вознамерилась снова взять на себя роль хозяйки.

— Ш-ш-ш! — зашипел на неё Волков, дёрнул ведьму за руку с таким расчётом, чтобы оказалась позади него, и проговорил вполголоса: — Иди за мной, из-за спины не высовывайся, будешь говорить, куда поворачивать.

— Ну и пожалуйста, — ответила обиженно Ольга. — Налево, за угол. Дверь видишь? Туда. Подёргай ручку. Ну, чего молчишь? Открыто?

«Даже если и закрыто, — подумал Саша, открывая дверь. — Остановить нас какой-то паршивой дверцей не выйдет. Шуметь не хочется раньше времени. Только бы Ольга… А, ч-чёрт, всё равно же слышит. Только бы ты не вздумала лезть вперёд, под пули».

За дверцей обнаружилась узкая винтовая лестница. Саша стал спускаться, осторожно ступая, Ольга, прикрыв дверь шепнула ему:

— Я-то ладно, а ты?

«Мне не повредит, если в меня постреляют немножко, — подумал рассеянно Волков, нагибаясь, чтобы осмотреть маленькое помещение. — Стрельба — ерунда. Щекотка для нервов, не более. Главное, чтобы не прибить опять кого-нибудь, кто сдуру подвернётся под руку. Никого здесь, можно спускаться. Дверь какая-то».

— Это запасной выход из покоев княжеских, — шепнула, прижимаясь к спине Волкова, его спутница.

«Тише. Ты здесь останешься. Если окажется, что там безопасно, я позову тебя. Сиди тихо, не высовывайся. Да, вот ещё что: когда я войду, поднимись к выходу на крышу и дверцу на замок. Понятно?»

— Понятно, — ответила ведьма и добавила с неудовольствием, — Раскомандовался.

Стальная дверь оказалась незапертой. Капитан Волков легонько толкнул её, прислушался — разговаривают, — скользнул в полумрак, нащупал рукой что-то мягкое — портьера, дверь завешена, — прикрыл дверь, — смазана, не скрипнула, — раздвинул портьеры и глянул внутрь.

У гигантского стола массивное кресло, в нём человек, но из-за высокой спинки видно было одну правую руку его. Перстень.

— И что же ты, Тиресий, нам присоветуешь? — спросил незнакомый женский голос. — Видишь сам, что случилось с драконом крушение.

— Я советы даю тем, кто слушает, — ответил откуда-то издали голос. «Тиресий. Молодой, судя по голосу, а я думал — старик».

— Так тебя ведь я одного и слушаю, — удивлённо возразила женщина.

— Слушать слушаешь, да невнимательно. Что не нравится, то коверкаешь. Говорю тебе, что неправедно власти княжеской добиваешься. Говорю, что ошиблась в выборе и ступила на почву зыбкую. И ещё скажу: внемли разуму, откажись от неправедно взятого!

— Ах ты пёс поганый! — заорал мужчина, сидевший в кресле. Голос его показался знакомым Волкову.

— Ах ты!.. Я тебя!.. — истерически вскрикивал мужчина, пытаясь выбраться из кресла. Наконец это удалось ему, он вскочил, отпихнув кресло ногой, и предстал перед эмиссаром Внешнего Сообщества во всём своём великолепии.

— Я казнить велю тебя, страдника! — прокричал он, тыча скрюченным пальцем в кого-то, скрытого от Саши портьерой.

От удивления Волков забыл, что нужно прятаться. Раздёрнул портьеры и сказал:

— Так это ты? Ну, вот мы и встретились.

На великолепном мохнатом ковре перед ним стоял человек в парадном мундире с золочёными кантами и, краснея от возбуждения до корней тёмных кудрей, грозил кому-то через весь кабинет пальцем. Матвей, он же Лёва, он же Джокер по имени Гарик. Сатир в княжеском облачении.

Глава пятнадцатая

Нет, не успел капитан Волков разобраться в обстановке, хоть надо было. Заметил, что комната велика, из окон вид на реку, рассвет, шторы раздвинуты. Большего внимания заслуживали присутствующие, было их в кабинете к моменту эффектного появления эмиссара Внешнего Сообщества трое. Матвей (рот открыл от удивления, однако страха не испытывает, на обеих руках перстни), поблизости в кресле для посетителей девушка (испугана, глаза тёмные), поодаль, у входа моложавый тип (одежда волкодава, но глаза не белые, рука в кармане — оружие?) и всё, никого больше не было в кабинете и спрятаться в нём негде. Но Матвей и не проявлял желания прятаться.

— О! — сказал он, — Ещё один явился набиваться в советники. Давно что-то тебя видно не было. Как спал? Не болит ли с перепою головушка? Позволено ли будет спросить, чем обязаны?

«Он просто издевается. Думает, раз на руках перстни… Постойте-ка, господин эмиссар, горячку пороть не следует. Разберёмся. Что же получается? Кто был на борту во время драконокрушения? На руках у этого оба перстня. Он с Кием справился? Проверим-ка».

— Чем обязаны? — переспросил, изображая удивление, Александр. — Да я же говорил тебе: мне нужно с Кием встретиться. С князем Кий-города.