Венедикт Ли - Perpetuum mobile (Гроза над Миром – 2)

…Общество, решившее эту задачу, нам тоже вряд ли понравилось бы. Тоталитаризм. Государство с непререкаемыми и жесткими правилами. Основная задача которого: обеспечить выживание людей. Где общий интерес поставлен выше частной выгоды; компромисс заменяет конкуренцию; а общее согласие предпочтительнее плюрализма мнений.

…Фанатизм, объединенная воля и талант множества людей. Нет ни мистики, ни чуда. Лишь тонкое применение «Исключительно простой теории всего» – единой теории поля. Результат – перед вами.

Это – орудие, способное принести людям материальное изобилие и радость творческого труда. Или сгубить человечество праздностью и бездельем.

Источник процветания, или средство разрушения. Смотря как его употребить.

Это – несбыточная мечта древних. Вдохновленная Богом или внушенная Дьяволом. Их легендарный Perpetuum Mobile…

Это – так называемый «вечный двигатель первого рода».

Машина, добывающая энергию из ничего.

23. «СЛАВЬСЯ, МАРИЯ!» (ЭПИЛОГ 1)

Над Проливом ярко светило солнце. Облака, много дней сплошь покрывавшие небо, растаяли. В полдень столбик термометра поднялся до плюс восемнадцати. Холода отступают? Или временная оттепель – последнее прости вечного лета перед наступлением нового ледникового периода?

На обширной, с три футбольных поля размером, палубе «Северного ветра» было полно народу. При том хватало места, чтобы все смогли разбиться на группы «по интересам». Координатор Сильвер Мадариан и Магистр Томас Канопос, в окружении свиты дипломатов, неспешно обсуждали интересующие обоих вопросы. Чуть поодаль команданте Йерк, он же Одиссей Гор, вместе с Полиной Ждан, решали, какой еще лакомый кусок выторговать у главарей Норденка и Эгваль. Добавьте сюда лиц из Совета Ганы, пройдох из провинции Мета, вечно лавирующей между двумя могучими протекторатами. А также толпу жен, любовниц, братьев, сестер, племянников и иже с ними… Не считая волчьей стаи журналистов со всех краев Мира. Настоящий базар…

Михаил Сонгер приметил опершуюся на перила у борта одинокую фигурку. Подошел. Лишь один человек мог на дипломатическом приеме щеголять в потертых джинсах, задрипанной курточке и старых кроссовках. Та, что когда-то звалась Хозяйкой Острова, не подала виду, что заметила его.

– Добрый день…

– Добрый, – отозвалась она.

Сонгер не стал задавать банального вопроса, почему она одна среди шумного бала. У него есть свои каналы информации. Друзья, которые тебе кое-чем обязаны, дорогого стоят. Со вчерашнего дня он знал, что в Ратушу Майи по электронной почте поступило заявление с просьбой о разводе Нойс и Горация Винеров по соглашению сторон. Возможно, они продолжают симпатизировать друг другу. И ни один из них ни в чем не винит другого. Но вместе им не быть. Невозможно пережить ситуацию, когда один лишь вид любимого человека воскрешает в душе боль потери.

Дом в Олдемине, им принадлежавший, продан. Деньги, вырученные за половину, которой владела Глория Ган (известная также, как Антония Аркато), достались Нойс Винер, согласно завещанию Глории. Без средств к существованию миз Винер не останется. А у ее бывшего супруга есть работа в правительстве Острова. В общем, всё разрешилось благополучно.

– Осмелюсь спросить. Как вы видите свое место в новом политическом раскладе?

– Никак. Головоломка собрана, картинка правильная. Пустых мест для меня в ней нет. Для несостоятельного политика и провалившегося стратега. Особы, запятнанной грязными делами. Многократно высмеянной – спасибо одной дамочке. Седа Лин своей жизнью и творчеством убила железное обаяние моей диктатуры. Я, кстати, люблю ее стихи. «Северную поэму» перечитывала раз десять. Странно, да?

– Ничуть. Седа – великий поэт. Ее будут помнить долго.

– Меня вместе с ней. Пригвожденной ее золотым пером к позорному столбу. Слово – великое оружие и Седа владеет им хорошо…

Анекдот про Хозяйку. Однажды Хозяйку спросили: «Какие угрозы своей власти Вы видите»? «Таких угроз три: святая вода, серебряная пуля и осиновый кол», – ответила Хозяйка и призадумалась: не сболтнула ли чего лишнего?

– …Эту шуточку тоже приписывают Седе. При случае пошлю ей, анонимно, букет из семнадцати белых роз – ее любимые цвет и число. И дальше буду сидеть тихо и не высовываться.

– Вы не из тех натур, что способны жить праздно, пусть даже имея этому средства.

– Альта Зикр сложа руки не сидела.

– Вы – Альта Зикр?!

Он увидел, что ей приятно его изумление.

– Не думала, что вы о ней знаете. Что кто-то помнит.

– Да я расследование готовил! Если б не шухер с новтеранами… О ее знахарском таланте до сих пор легенды ходят. Оказывается… это – тоже вы!?

– Ладно-ладно. Еще будет повод о ней наврать.

– А если я… «навру» что-то лишнее? Начну копать прошлое, дальше, глубже… За Альтой Зикр всплывет имя Наташи Вернер… история отчаянной 9-й экспедиции… А за ней прекрасным злым демоном замаячит облик Эны Вэлли – молодой Хозяйки Острова. Втором воплощении преданной своим народом, безвременно погибшей Наоми Вартан…

– Но я всех разочаровала. Не погибла, чем повергла многих в глубокое огорчение. «Кому суждено быть повешенным, тот не утонет». Мне, наверно, суждено утонуть.

Она сказала это спокойно, без надрыва. Сонгер знал, что о самоубийстве она не помышляет. Наоми Вартан – самовлюбленная и эгоистичная натура. Черта с два она станет накладывать на себя руки, как бы горько и страшно ей не было жить. Найдет себе интересное занятие и постарается поскорее забыть о прошлом.

«Лишь бы от ее новых увлечений никто другой не пострадал… Одной Хозяйки Острова нам хватит надолго», – подумал Сонгер. – «А вернуться к образу Альты Зикр – не самый худший вариант… Для нее и для нас».

В его воображении вдруг возникла жутковатая мысль. Одним легким толчком он может отправить ее за борт! С такой высоты ударившись о воду, она потеряет сознание и сразу пойдет ко дну. Все случится так быстро, что никто ничего не заметит. Мир будет избавлен от странного и опасного существа.

– Хотите выпить? – он галантно подал ей руку.

– Да.

Она взяла его под локоть и они отправились к бару, сооруженному тут же на палубе. Через несколько шагов Сонгер внезапно споткнулся и рухнул плашмя, больно ударившись лицом. Даже на несколько секунд потерял сознание. Потому что в следующий момент ощутил, как она своим платком осторожно вытирает ему окровавленный лоб.

– Подержите вот так. Кровь скоро остановится.

– О-ох!.. Какой я неловкий… – простонал Сонгер. Давно не случалось с ним таких конфузов! Прижимая платок ко лбу, с трудом поднялся на ноги.

– Вы поняли, да? – она мило улыбнулась.

И Сонгер понял. Это он сейчас бы тонул, с полными воды легкими, и жутким осознанием неизбежной смерти… Если бы его намерение убить Наоми оказалось серьезным. А так она устроила ему безопасную демонстрацию своих возможностей. Видеть насквозь врагов и в душе смеяться над ними. Невзначай стравливать их, чтоб истребляли друг друга. А если на тонкую игру нет времени, то и своими нежными ручками, да с чистой совестью…

– Нао…

– Шш-ш… Нойс Винер.

– Я не хотел… Шальная мысль… Простите…

– Я – знаю. Поэтому вы живы.

– Так это – правда… Что…

– Да. За время моего правления ни разу не был казнен невиновный. Я же вижу. Лично решала каждый случай. Прибегая, нередко, к имитации казни. Если считала, что с человека еще выйдет толк. Говорю это не в самооправдание. Пока люди не изобрели лучшего способа управления, чем государственная машина… в ее жерновах будут гибнуть случайные люди. С этим ни я, ни кто другой – ничего поделать не сможет.

Сонгер со смесью ужаса и восхищения внимал ее циничной философии.

– Мы собирались выпить, – напомнила она. – А на ваши мысли – не обижаюсь, думайте о чем угодно в свое удовольствие. Обычно я в людей не всматриваюсь. Но вы мне страшно интересны. Да. Я – гадина. – она усмехнулась.

– Правду говорили… «Восхищала тех, кто был за нее, и повергала в шок тех, кто был против». Вы стараетесь меня шокировать. Тщеславная и самодовольная пси.

– Не обижаюсь! Клеймите дальше. Одного обо мне нельзя сказать. «Неблагодарная гадина».

– Почему?

– Я – благодарная гадина. Пойдемте! Мы, кажется, хотели напиться.

Весь следующий час, заняв столик на двоих, они твердо исполняли задуманное. Разговор был легкий, обо всём и ни о чем. Ощущение, что бывшая миз Винер видит мысли журналиста Михаила Сонгера внезапно исчезло. Она оказалась отличной собеседницей, потому что часто меняла темы разговора. Сонгер тоже был в ударе. В голове у него слегка шумело. И Нойс «не снижала градус», задумчиво вертя в руке пустую рюмку перед тем, как наполнить еще; кидая иногда на Сонгера быстрые взгляды. Похоже было, что разговор перейдет на личные темы. Сонгер пока не решил, хочет он этого или нет.