Венедикт Ли - Perpetuum mobile (Гроза над Миром – 2)

– Садимся! – приказал я. – Как можно ближе.

Прибрежный песок взвихрился под винтами, когда Полина вдруг глухо вскрикнула. После секундного замешательства, я понял ее изумление. Ведь я же никому не сказал! И ей, в том числе. Хотя сейчас сам был удивлен не меньше. Потому что за последними событиями позабыл обо всем на свете.

Полина первой выпрыгнула из кабины вертолета. Я едва поспевал за нею. Она кричала на бегу:

– Андрей!.. Андрей!!

Он не откликался, склонившись над распростертым телом. Мы подбежали, хрипя и задыхаясь.

– Кто… это… Андрей?..

Лежащей навзничь тоненькой девочке я никак не дал бы больше шестнадцати лет. Полина, встав на колени, попыталась прощупать ей пульс. Обморок? Или… мертва? Глаза закрыты. Полуразомкнутые в муке губы открывают белую полоску зубов. Мокрые светло-каштановые волосы спутаны в беспорядке. Тело, пропорциям которого позавидует любая балерина, затянуто в комбинезон. Метаморф, так он называется. Сейчас он полупрозрачен – энергия, которой в нем хватало на долгие годы, в секунды растрачена без остатка. Потому он не защитил свою владелицу. Левая рука сломана. В боку – кровоточащая рана. На рукаве тускло мерцает строчка блеклых букв. Раньше они светились?

«KOMANDORO MARSIA».

– Что?! – вскричала Полина, обернувшись к агонизирующему в небе Скайтауну. – Как можно?! Они поставили ребенка командовать взрослыми?!

Андрос Гелла поднял голову. В его тяжелом взгляде нельзя было прочесть владевших им чувств.

– Там нет взрослых, – сказал он.

22. УЛЬТИМАТУМ

На выходе из дома Сонгера встретил заряд снежной пыли в лицо. Что творится с климатом?! Было не очень холодно, градуса два-три мороза, но что дальше?.. По ночам приходится спать одетым. В Майе появился спрос на небывалый раньше товар – теплые одеяла. Хорошая тема для очерка. Потом. Есть дела поважнее. Подняв воротник куртки, Сонгер прошел к гаражу.

Против ожидания, мотор авто не завелся. Ругнувшись в досаде, Сонгер открыл бардачок, где держал револьвер. До офиса придется топать пешком. Хорошо, что не так далеко. Время дневное, но на улицах неспокойно. Сунул оружие в карман и вылез из машины. Только шагнул за ворота, как его окликнули.

– Вас подвезти?

Сонгер обернулся. Рядом мялся парнишка, тепло одетый, с мотоциклетным шлемом на голове. Из-под прозрачного щитка виднелись только глаза и нос. Вот тоже человек, зарабатывающий на общем несчастье.

– Ничего не выйдет. – вздохнул Сонгер. – Опять «невод» мешает. Его обрывки. Один такой с утра заэкранировал Майю…

Раскат грома заглушил его слова.

– Вот, пожалуйста! Как тебе – грозы без молний?

– Отвратительно! – согласился парнишка. – Так поехали? Это – ваша тачка сдохла, а мой мотоциклет на ходу. Весь секрет в системе зажигания…

– Давай, вези; а лекцию – потом. Не боишься, что растрезвоню про секрет? Я ведь – журналист.

– Всё наладится раньше. Секрет станет никому не нужен. А в Мир вернутся настоящие грозы, когда небо аж сверкает и лопается. Вы рады?

– Еще бы. Ладно… поехали, оптимист!

– Плату вперед, пожалуйте! Реалы не беру.

– Держи алтын.

– Два!

Мятая купюра с портретом генерала-предателя перешла из рук в руки. Сонгер уселся на хлипкий мотоциклет позади водителя и они покатили. Не с ветерком, но всё ж быстрее, чем топать на своих двоих.

– Ты все сказал? – Известный Видеомастер с несчастным видом посмотрел на Михаила Сонгера. – Мальчик мой… Ты – самый лучший мой репортер. А мне придется тебя уволить.

Засопел, заерзал в широком кресле, которое было ему маловато, здоровенной пятерней взлохматил свою черную, посеребренную сединой шевелюру.

– Страшно жаль.

Полчаса назад молоденькая секретарша (иных Ив не признавал) впорхнув в кабинет, сообщила, что величайший из современных журналистов почтительнейше просит его принять. И вот чем кончилось.

– У тебя под рукой масса тем. Знаешь чем занимался я буквально вчера? Нет, позавчера… гм… в общем, недавно. Выковыривал перочинным ножиком бриллианты из моего золотого унитаза. Жалея, что нет времени распилить на мелкие кусочки сам унитаз. Крах финансовой системы, понимаешь… Заметь себе, я до сих пор не могу снять деньги по личной карточке. Какой терминал ни возьми, отвечает, что на счету – ноль! Страна на грани коллапса! Вот о чем трубить надо!

– Я тоже гол, как сокол шеф. Однако, прошел слух, что Банк Магистрата возобновил операции. Придется обращаться туда. Они отключили канал связи с Эгваль. На возмущенные запросы… ответил лично Томас Канопос: «Что не твое – не трожь! Было время, когда к вашей эгвальской мухе прилип наш слон, да прошло…»

– Видишь! Взрыв сепаратизма! Об этом писать надо! Безопасность страны под угрозой!

– Послушать вас, шеф, так надо не радоваться повторному краху новтеранского нашествия, а горестно рыдать.

– Именно! Рыдать! Как рыдает сейчас наш экспедиционный корпус в Тире! Страшная болезнь косит солдат…

– Чего вы ожидали? К тамошнему климату нужна ой какая привычка. Местную воду некипяченой пить нельзя, если только вы не родились на югах. Авантюрист Гелла бросил гигантскую массу войск против Тира, не позаботившись о прививках для личного состава.

– Позаботился… – хмуро ответил Ив. – Я лично знаком с Геллой. Он – не дурак. Против его армии использовали специально выведенный микроб! Первый признак – обонятельные галлюцинации. Чудится всё усиливающийся отвратительный запах. Химический анализ воздуха ничего не дал. Затем начинается рвота и неудержимый понос. А со спущенными штанами, понимаешь, воевать никак нельзя.

– Это что-то мне напоминает, шеф…

– Напоминает, так пиши!! Про коварный удар в спину. Намедни старикашка Ян Тон-Картиг дал о себе знать. Где только прятался? Змей подколодный. «Сегодня южный край Мира выглядит, как должно! Множество воинов, небо в вертолетах и наши танки, идущие на Эгваль по горным дорогам!» Он, видишь ли, самые боеспособные свои части загодя разместил за Южным хребтом! И установки для запуска крылатых ракет! В то время, как наши солдаты в Тире выведены из строя… При том, что из местного населения никто не болеет!

– Ах, вот какая у вас гипотеза, шеф! Хозяйки Острова давно нет, но последователи нашлись. Так? Когда-то она чуть не поставила Эгваль на колени, напустив на страну жуткую заразу. Но… когда на вас нападают бандиты – много вы думаете о благородстве? Вот и она не заморачивалась. Старик Ян, конечно, наслышан об удачном опыте. Не от нее. Он никогда не встречался с Хозяйкой лично, знаете ли?

– Теперь знаю. Когда ты сказал. Постой… А ты-то откуда знаешь?!

– От Яна. Беседовали недавно.

Ив хрюкнул что-то неразборчивое. Сонгер продолжал:

– Я показал ему фото Нины Вандерхузе и спросил: знал ли он эту женщину?

– Дурацкий вопрос. Все знают и помнят Нину. Ян – не исключение, кино – искусство массовое… Сонгер включил диктофон.

«…в годы моей молодости, еще до того, как удачная операция избавила меня от хромоты. Меня раздражало в ней всё. А того пуще, что она вовсе не считалась с моим физическим недостатком, даже шага не изволила замедлить, когда доводилось вместе куда-то идти… Наталья Вернер была совершенным образчиком юной хамки и идиотки… но в смелости ей я отказать не могу…»

– При чем тут… какая-то Наталья Вернер?.. – сиплым голосом переспросил Ив.

– Нина Вандерхузе почему-то ассоциировалась у Яна с его нерадивой помощницей в 9-й географической экспедиции, в пятьдесят восьмом. Вот он и вспомнил.

– Мальчик мой… мало ли бывает похожих людей. Какая-то девка обидела Яна… задолго до дня, когда Нина Вандерхузе изволила родиться. С той поры он кидает хлебными корками во всех похожих женщин. Оставь в покое старого маразматика!

– Шеф… Вот кадр из «Ангела», а это репродукция с портрета кисти Гарери.

– И что… Я сам подбирал девок на роль по сходству морды с портретом. Нина подошла лучше всех и только.

Сонгер вздохнул.

– Шеф! Помните дело Лоры Парк? Обвиненной в подрыве устоев государства?

– Поспешно меняешь тему, да? Уж Лорианна-то вовсе не похожа! А гоняли ее по Миру параноики из ОСС. Я никогда не верил, что она – заговорщица, террористка и тому подобное.

– И что она – пси?

– Конечно, нет. Девочка уходила от преследований благодаря случайному, до поры, везению. Это выглядело, как проявление пси-способностей.

– Я проследил путь Лоры. Выехав из Ганы, она на короткое время останавливалась в Мете. Рулила шикарным «Варриором», который ей никогда не принадлежал. С нею была еще одна женщина. Не совсем вменяемая от потрясения и горя. Вдвоем они посетили штаб комиссии по расследованию инцидента с экспрессом «Адонис-Норденк».

Ив рассеянно кивнул. Первый репортаж о крушении был Михаила Сонгера. С этой удачи началась его карьера.