Планета червей - Андрей Щеглов

девушки, чуть смущаясь, добавил. – Я вот о чём думал полночи после того, как ты помогла зовом к червям при рождении моей дочурки Хладэны. Ты же можешь теперь просить червей о любой помощи, так ведь?

Хлада немного растерялась от такого внезапно откровенного вопроса. Она прошла вглубь навеса и уселась, как обычно, с самого края общих столов.

Но Пётр не отступал и, присев рядом, продолжил:

– Тебе незачем так смущаться, девочка! Я ведь спрашиваю не для своей корысти, а чтоб помогла ты нам с уловами для доброго прокорма селения. Ведь как получается? – задал он вопрос, и тут же стал раскладывать на столе ложки да чаши, с подставками, словно изображая карту. – Вот, посмотри! Вот тут наше селение! – и Пётр указал загрубевшим пальцем рыболова на подставку, и, выдвинув вперёд чашу, добавил: - а вот тут выход из залива в большую чёрную воду со скалой поперёк. И если бы мы каждый раз могли загодя видеть скалу в темноте, то из этого прохода в разы было бы легче дальше грести. А то, иногда получается, что и вёслами от этой скалы отталкиваться приходится на волнах. Даже пару раз ломали мы вёсла свои, что прям уж очень накладно. Сброшенных ветвей то не так уж и много, да ещё выбрать с нужным изгибом надо и обточить, чтоб весло добротное вышло.

Хлада слушала очень внимательно и у неё в голове зрел план. Она отчётливо поняла, что если получится упросить червей подсвечивать дно в заливе у скалы, то рыбаки будут её снабжать чем угодно, лишь бы спокойно проплывать в большую чёрную воду. Значило это только одно – ей самой больше никогда не придётся даже руки мочить, чтобы добыть себе пропитание.

А Пётр всё продолжал:

– И вот ведь какая закавыка ещё получается. Ежели мы сети забрасываем не в заливе, а сразу за скалой, то и рыбы там побольше, но и сети рвутся о скалу цепляючи. А совсем далеко в открытую чёрную воду заходить-то опасно, хоть там улов богаче! Там и волны круче, но сиялки дохнут в фонарях от стужи дюже быстро. На четверть оборота[1] их не хватает. И вот что я подумал… – хитро прищурив глаз, Пётр сдвинул чаши-плошки локтем, и посмотрел прямо в глаза Хладе. – Смогла бы ты червей упросить, чтоб сиялки на той скале могли жить, и нам ход подсвечивать? Или чтоб не смерзались они так быстро в большой чёрной воде. Ведь без них то и на ладошку вперед не видно ничего в темноте этой кромешной. Ну, что скажешь?

Хлада спокойно выдержала прямой взгляд и тихо сказала:

– Хорошо, дядька Пётр, я подумаю, что я смогут сделать, чтобы упросить червей. Только мне надо время на это и, боюсь, тогда все свои уловы моллюсков придётся забросить. А кормиться я чем буду?

– Вот ведь дитя ты малое! – с улыбкой пробасил рыболов, и приобнял за хрупкие плечи девушку. - Я ж тебе уже говорил, что за помощь твою при родах Арги, я тебе часть с улова отдавать буду всегда! Да и ребята мои без подарков и еды тебя не оставят! Так что даже не думай об этом. Только помоги уж нам, рыбакам, пожалуйста!

На столы стали расставлять плошки с похлёбкой, и Хлада с удивлением увидела перед собой не только похлёбку, но и миску с двумя большими кусками зажаренной рыбы, посыпанными приправами и с большим ломтём жёлтой лепёшки.

Девушка подняла глаза и увидела сияющую улыбку на лице матери Вайзы, что поставила перед ней рыбу. Женщина на мгновение задержалась, и пошла дальше расставлять еду по столам.

Перед Петром стояла большая миска с двумя рыбинами, одну из которых он тут же стал разделывать руками, весело поглядывая на Хладу.

– Ну, что не ешь? – наконец не выдержал он, хохотнул и добавил: – Это тебе моя благодарность ежедневная теперь. Так что с голоду ты точно не умрёшь! Давай! Налегай! А то остынет.

Хлада широко улыбнулась и сказала:

– Спасибо тебе, дядька Пётр! Твоя помощь для меня очень ценна и важна. И я обязательно упрошу червей помочь вам.

***

Пару оборотов подряд Хлада мысленно составляла зов червям с просьбой для рыбаков, но все слова выходили какими-то корявыми и не искренними. В голове у неё, сбивая с мысли, постоянно крутились всякие хитрости, с которыми она уже не могла совладать, выдумывая для себя всё больше и больше желаний и условий.

Однажды после утреннего перезвона и трапезы, Хлада помогала убирать со столов, когда к ней подошла мать Вайза и, с улыбкой погладив её по голове, спросила:

– Чем тебя Пётр так озадачил, что ты и полслова не вымолвила уж какой оборот?

Хлада подняла взгляд, и улыбка сползла с лица матери Вайзы, потому что наставница увидела перед собой уже не юную девочку, а взрослую девушку с твёрдым пронзительным взором.

Помолчав немного Хлада, не отводя глаз, спокойно сказала:

– Мне нужно скоро в большую чёрную воду выходить, а без женского обряда от матерей селения мне этого делать нельзя. Я же взрослой ещё не считаюсь. Потому прошу тебя, мать Вайза, помоги мне, пожалуйста, свершить этот обряд.

С этими словами Хлада развернулась и ушла, потому что буквально за мгновение до начала разговора с Вайзой, она поняла, что и как ей надо дальше делать.

***

Придя к себе, Хлада забралась на кровать в дупле, закрыла глаза и начала представлять дно залива, по которому от самого берега двинулась светящаяся тонкая полоса, огибающая скалу, теряясь дальше в большой чёрной воде. Полоска света у самой скалы чуть расширялась, делая видимыми камни и валуны, подходящие близко к поверхности. Бледный свет, преломляясь в воде, образовывал блики на небольших волнах залива, отчего казалось, что крутой выступ скалы так же мерцает в темноте.

Хлада ещё раз отчётливо представила эту картину с самого начала, и стала тихо повторять: «О, черви, свет несущие и тепло дарящие! Научите меня, как помочь рыбакам проходить залив у скалы без страха и с вашей светящейся помощью! Дабы им ловить больше рыбы для пропитания, чтобы не только кормить всё селение, но и на обмен