Последний контакт - Евгений Юрьевич Ильичев

с собой, и у всех появится надежда. Напряжение росло с каждой секундой.

– Десять, девять, восемь, семь метров… – вела отсчет Алла.

Балычев скрипнул зубами и только сейчас понял, как сильно напрягся.

– Шесть, пять, четыре…

Валерия Мирская рефлекторно нащупала ладонь Корнеева, их пальцы переплелись, но, опомнившись, девушка тут же отняла руку. Корнеев, понимая, что никто сейчас этот жест видеть не мог, не подал вида и продолжал напряженно вглядываться в экран. Ему хотелось посмотреть на девушку, увидеть, как багрянец смущения коснулся её щек, но это могло выдать их с головой.

– Три метра…

Все на мостике рефлекторно приблизились к экрану.

– Два метра…

– Паркуйся уже, – прорычал сквозь зубы Балычев, – я сейчас обоссусь!

– Метр. Спокойнее, Витя. Есть захват. Электромагнитный замок. Есть стяжка. Фиксируй!

– «Марк-10», говорит платформа. Стыковка прошла в штатном режиме. Мы получаем данные с «Осириса». Он видит нас и проводит диагностику.

Тут же по кабине буровой платформы прокатился гром оваций. Динамики трещали, все наперебой поздравляли Медведева и Вершинина. Сергей, всё это время хранивший молчание и напряженно следивший за манипуляциями друга, похлопал Виктора по плечу и ободряюще произнёс:

– Все, салага, выдыхай. Экзамен сдал. Теперь моя очередь.

Виктор с радостью уступил своё место пилоту и только сейчас ощутил, как сильно был напряжён в последние двадцать минут. Живот слегка крутило, нательный комбинезон под лёгким скафандром прилип к спине от пота. С трудом уняв мелкую дрожь в пальцах, он вытер со лба испарину и откинулся в кресле второго оператора. Спину ломило, ноги налились свинцом. Виктор знал, что такие, мягко говоря, несладкие ощущения продлятся ещё как минимум полчаса. Что ж, и не такие отходняки ловил, подумал он. Прорвёмся.

– Что с системой корабля? – спросил Сопкин, когда овации несколько поутихли.

– Идет загрузка данных, кэп. Ещё двадцать процентов.

Капитан Сопкин кивнул в камеру и повернулся к остальным членам экипажа.

– Всё, господа, концерт окончен, времени прохлаждаться нет. У каждого есть задание. Приступаем.

– Ну вот, – пробубнил Балычев, – самое интересное пропустим.

– Интересное начнётся, когда мы переберёмся на пустующий звездолёт, – ответила ему Валерия, увлекая за собой. – А до этого момента ещё потрудиться нужно.

Вся команда разошлась по отсекам и приступила к сборам. Эвакуация подобных масштабов ранее никем не осуществлялась и, естественно, все были возбуждены. Работа закипела. Капитан же вернулся к пульту связи и спросил:

– Ну, что там у вас?

Тем временем полоска индикатора загрузки заполнилась, и Вершинин сосредоточенно изучал сообщение об ошибке.

– Пока не знаю, кэп, – сказал он, – выползла какая-то ошибка. Компьютер «Осириса» нас не пускает.

– Пробуй вручную, Сергей.

– Пытаюсь. Он не пускает меня. Стоп, вот, запрашивает коды доступа.

– Загружай.

– Эмм… – голос Вершинина дрогнул. – Не принято.

– В смысле? – не понял Сопкин.

– Пишет «отказано». Код доступа не срабатывает.

– Странно. Может, вручную попробовать?

На минуту повисла тишина. Сопкин видел, как Вершинин вводит пароль вручную. Ещё пара секунд, и Сергей вновь покачал головой.

– Не выходит. Кэп, код неверный!

– Алла! – позвал капитан. Женщина отвлеклась от сборов и зашла на мостик. – Взгляни. Может, будут какие мысли.

– А что там?

– Коды доступа не срабатывают. «Осирис» нас не пускает.

– Погодите-ка, – Алла села в кресло второго пилота. – Серёж, переведи на меня.

Получив полный доступ к системе буровой платформы, Алла ввела несколько команд. Окна всплывали и сменяли друг друга так быстро, что Сопкин не успевал проследить за её действиями. Девушка тем временем прокомментировала:

– Сработал скрытый файервол «Осириса». Нам о нём никто не говорил.

– Что это значит?

– Корабль защищается от проникновения.

– Но у нас коды доступа.

Алла посмотрела на капитана:

– А вы уверены, что они актуальные?

Сопкин воровато оглянулся, очевидно, не желая раньше времени нервировать команду, наклонился к Алле Марр и взволнованно зашептал:

– Ну не могли же нам прислать фальшивку? Они же понимали, что это наш единственный шанс, а запросить помощь мы уже не сможем, на повторный сеанс связи у нас просто не осталось энергии.

Капитан и второй пилот вновь посмотрели друг на друга. Судя по всему, думали они об одном и том же. Неужели их кинули? Капитан не выдержал взгляда Аллы Марр и, отвернувшись к экрану, спросил:

– Что ещё можно сделать?

– А ничего, – севшим голосом ответила Алла. – Мы не можем попасть на «Осирис». Если корабль посчитает, что его взламывают, он автоматически сменит коды доступа и тогда вообще пиши пропало.

– А открыть шлюз вручную?

Капитан хватался за соломинку, хотя и сам понимал, что открыть шлюз вручную можно, только взорвав его. Алла ничего не ответила и тупо уставилась на строчки системного кода «Осириса».

К ним подошел Корнеев.

– Капитан, я уже могу демонтировать РИТЭГи?

Сопкин отмахнулся.

– Погоди, Денис, у нас тут проблема всплыла.

– Что за проблема?

– «Осирис» нас не пускает, – ответила за капитана Алла Марр, не видя смысла скрывать ситуацию. – Взгляни, может, ты чего поймешь.

Всю весёлость Корнеева как рукой сняло. Он наклонился к пульту управления и пролистал последние логи.

– Не понимаю. Он словно от нас прячется. Не отвечает ни на один запрос. А голосом пробовали?

Сопкин и Алла Марр посмотрели на него, как на умалишенного.

Корнеев пояснил:

– Там же на борту продвинутый ИИ установлен. Мы лезем к нему извне. Естественно, он считает нас угрозой.

– Но у нас коды доступа.

– Да, понимаю. Но коды доступа работают лишь с простыми компьютерами. По принципу замок-ключ. Мы понятия не имеем, насколько крут этот искусственный интеллект. Равно как и не знаем, почему он остановился на полпути к цели. Что, если у этого ИИ произошел какой-нибудь сбой? Мы же не знаем, какими правами обладает эта система.

– И что ты предлагаешь? Просто поговорить с ним? Убедить? – недоверчиво уточнил Сопкин.

– А что мы теряем? Да, я думаю нужно выйти с ним на связь напрямую. Просто послать сообщение, представиться, озвучить цель визита. Может, ему тогда понятнее будет, кто перед ним и что от него требуется.

Капитан встал со своего места:

– Ну, попробуй.

Корнеев смутился и на место капитана усаживаться не стал.

– И что я ему скажу?

– Не знаю, – развёл руками капитан, – это же твоя идея – поговорить с железякой.

– Но, она не железяка! – возмутился Корнеев. – Эти системы не зря называют искусственным интеллектом. Это система, способная к обучению, самосознанию и самоанализу. В её мозгах, если можно так выразиться, протекают те же процессы, что и в наших.

– Ладно, – сказал капитан, – давай-ка я сам попробую. Алла, настрой канал.

– Какая частота? – уточнила пилот.

– Давай сплошным потоком. Все, что есть.

– И УКВ?

– Все.

– Готово. Можете говорить, капитан.

Сопкин прокашлялся, наклонился