Вонда Макинтайр - Гнев Кана

Она вскочила. Все бросились вслед за ней к коммуникатору.

Джедда вывел сигнал на экран.

– «Уверенный» – Космической Лаборатории. Космическая Лаборатория, вы слышите?

– Космическая Лаборатория на связи, командир Чехов. Мы вас слушаем.

– Хорошо, доктор Маркус. Мы на дороге к Регулосу. Наш корабль находится за три дня от вас.

– Три дня? Почему так скоро? Что вы нашли на Альфа Цети VI?

Чехов уставился на экран.

– Что случилось? – Кэрол задумалась:

– На гиперканале не могло быть никаких задержек.

– Что-нибудь случилось? Павел, вы слышите меня? Что-нибудь случилось?

– Нет, ничего доктор. Все в порядке. Альфа Цети VI проверена.

– Это надо обмыть! – сказал Дал.

– А как насчет…

Чехов оборвал ее.

– У нас новые распоряжения, доктор. Когда мы прибудем в Космическую Лабораторию, все материалы проекта «Генезис» будут взяты под военный арест.

– Чушь собачья! – крикнул Дэвид.

– Ш-ш, Дэвид, – машинально сказала Кэрол. – Командир Чехов, это же вне всяких правил. Кто отдал этот приказ?

– Командование Звездного Флота, доктор Маркус, распоряжение генерала Стоффа.

– Это гражданский проект! Это мой проект!

– У меня приказ.

– Какой безмозглый кретин отдал этот приказ? – вспылил Дэвид.

Чехов отвел глаза от экрана, затем опять повернулся.

– Адмирал Джеймс Кирк.

Кэрол почувствовала, как краска сбежала с ее лица.

Дэвид пролез к экрану, отстранив ее.

– Я знаю, это все ваших рук дело! – закричал он. – Кто бы чего ни делал, вы просто жить не можете без того, чтобы не приложить к этому свои грязные руки и убивать людей с помощью этого! – Он потянулся, чтобы оборвать связь.

Кэрол схватила его за руку. Держи себя в руках, подумала она, и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Командир Чехов, этот приказ не имеет силы. Я не допущу никакого персонального военного контроля над моей работой.

Чехов опять замолчал и отвернулся.

«Что там происходит?» – подумала Кэрол.

– Мне жаль, что вы так это восприняли, доктор Маркус, – возразил Чехов. – Приказы неизменны. Пожалуйста, приготовьтесь к тому, чтобы передать нам «Генезис» через три дня, к нашему приезду. Связь окончена.

Он протянул вперед руку. Связь оборвалась.

В Космической Лаборатории поднялся шум: одновременно все начали говорить, перебивая друг друга.

– Я очень прошу вас, заткнитесь! – взмолилась Кэрол. – Я даже думать не могу.

Галдеж постепенно затих.

– Это, должно быть, какая-то ошибка, – произнесла Кэрол.

– Ошибка! Ради Бога! Все так и есть!

– Они прилетели, чтобы захватить нас с кораблем! «В нашем распоряжении!» Ха!

– Похоже, это мы будем в их распоряжении! – произнес Джедда.

– Дэвид…

– А как лучше всего следить за тем, что мы делаем? Все, что им было нужно, – дождаться того, чтобы практически все были в отпуске, и тогда они смогут ворваться сюда, и только мы сможем противостоять им!

– Но…

– Они думают, что мы просто пешки!

– Дэвид, прекрати! Ты вечно обвиняешь военных в буйной паранойе. А для чего ты сам здесь работаешь? Звездный Флот сохранял мир в течение ста лет…

Наступила тишина. Дэвид не мог отрицать того, что она сказала. В то же время Кэрол не могла объяснить, что произошло.

– Ошибка это или нет, – обратился к присутствующим Вэнс, – но если они получат «Генезис», то вряд ли отдадут его обратно.

– Ты прав, – согласилась Кэрол. – Ладно, ребята. Соберите свои приборы и материалы вместе. Извлеките оттуда все наши работы. Джедда, Зинаида еще спит?

Кэрол знала, что Зинаида, математик «Генезиса», до самого утра проработала над дисперсными уравнениями.

– Когда я выходил из комнаты, она спала, – сказал он. Так же, как и Джедда, Зинаида была дельтянкой. Дельтяне имели обыкновение работать и путешествовать группами или, по крайней мере, парами, так как поодиночке они были в полной изоляции. Их натуры требовали такой эмоциональной и физической близости, что ни одно другое живое существо не могло долго находиться в личном контакте с ними.

– Хорошо, но ты лучше подними ее. Вэнс, Дэл, Господа Компьютерные Фокусники, я хочу, чтобы вы сейчас же начали.переносить все из компьютеров в транспортабельную память, потому что любую программу, любые данные, которые мы не сможем взять с собой, мы уничтожим – это касается также и ВН или В8, и всего остального. Поэтому приступим к работе.

– Но куда мы направляемся? – спросил Дэл.

– Об этом будем знать только мы, а «Уверенный» пусть ищет. Но у нас только три дня. Не будем терять время.

…Двери турболифта начали закрываться.

– Подождите, пожалуйста!

– Подержите! – сказал Джеймс Кирк датчикам. Двери послушно остановились, вздыхая.

Лейтенант Саавик влетела внутрь.

– Спасибо, сэр.

– Пожалуйста, лейтенант.

Она пристально смотрела на него. Кирк начал чувствовать себя неловко.

– Адмирал, – внезапно обратилась она. – Можно я скажу вам кое-что?

– Лейтенант, – сказал Кирк, – кажется, у вас нет никаких проблем с самовыражением.

– Простите, сэр?

– Ничего, ничего. Так что вы хотели сказать?

– Я хочу поговорить с вами о высокой оценке.

– Вы заслужили ее.

– Я так не думаю.

– Это из-за результатов «Кобаяши Мару»?

– Я же не смогла разрешить проблему, – сказала Саавик.

– Да вы бы в любом случае не смогли. Там нет никакого выхода. Это просто проверка характера.

Она немного подумала.

– А вы тоже проходили такой тест во время обучения, адмирал?

– Конечно, – с улыбкой ответил Джим Кирк.

– Могу я спросить вас, как поступили вы?

– Спросить вы можете, лейтенант. – Кирк засмеялся.

Она похолодела.

– Это была просто шутка, лейтенант, – сказал Кирк.

– Адмирал, – осторожно начала она, – шутки людей коренным образом отличаются от тех, к которым привыкла я.

– Какие именно шутки вы имеете в виду?

– Шутки ромулян, – ответила она.

«Тебе это интересно знать? – спросил себя Джим Кирк. – Нет, тебе это неинтересно.»

– Ваши понятия, адмирал, – продолжала Саавик, – человеческие понятия более запутанные и сложные.

«Господи, какая она красивая, – уныло подумал он. И затем, с сарказмом. – Будь осторожен, ты ведь адмирал».

– Ладно, лейтенант, на ошибках учатся.

Она на это тоже не отреагировала. Он решил сменить тему.

– Хотите совет, лейтенант?

– Да, – произнесла она странным голосом.

– Вам будет разрешено пройти тест еще раз. Если вы не удовлетворены своими действиями, попробуйте заново.

Лифт замедлил ход и остановился. Двери плавно открылись, и вошел доктор Маккой, с нетерпением дожидавшийся лифта.

«Вот они, все эти новомодные изобретения, – думал он, – полюбуйтесь: все стало только медленнее»?

– Кто задерживает этот проклятый лифт? О-о, – воскликнул он, увидев Кирка и Саавик. – Здравствуйте.

– Благодарю вас, адмирал, – сказала Саавик, выйдя из лифта.

– Я ценю ваш совет. Добрый день, доктор.

Двери закрылись.

Кирк ничего не сказал и отрешенно уставился в потолок. Изо всех сил пытаясь изобразить грязного старикашку, Маккой повел бровями.

– Она что, сменила прическу?

– Что?

– Я сказал…

– Я слышал вас, доктор. Когда вы наконец поумнеете?

«Да, – подумал Маккой, это уже перемена. Может быть, и не к лучшему, но, по крайней мере, перемена».

– Хорошая штука, этот ромульский эль, – сказал Маккой с нотками сарказма в голосе.

Кирк вышел из состояния задумчивости.

– Прекрасно тонизирует память, – заметил он.

– Что?

– Заставляет меня вспоминать, почему я никогда не пью его.

– Это вам благодарность.

– Адмирал Кирк, – раздался голос Юхуры по внутреннему каналу связи. Срочное сообщение для адмирала Кирка.

Кирк включил связь.

– Кирк слушает.

– Сэр, Космическая Лаборатория Регулос-1 на связи из открытого космоса. Срочно. Доктор Кэрол Маркус.

Кирк вздрогнул.

«Кэрол Маркус? – подумал Маккой. – Кэрол Маркус?»

– Юх… Юхура, я свяжусь с ними через четверть часа, – сказал Кирк.

– Да, сэр.

Он опять отключил связь и свирепо посмотрел, на Маккоя, как будто досадуя на то, что кто-то был свидетелем его реакции.

– Ну, ну, ну, – произнес Маккой. – Беда не приходит одна…

– Хороший же вы доктор! – сердито пробурчал Кирк. – Вы лучше, чем кто либо, должны знать, как опасно открывать старые раны.

Двери лифта открылись, и Кирк выбежал наружу.

– Извините, – сказал Маккой уже после того, как двери закрылись.

«Итак, Старый Семейный Доктор, – подумал он, – цеплять его бесполезно, вам бы лучше сменить тактику, если вы хотите, чтобы он перестал бояться. С другой стороны, – сказал себе Маккой, – может быть, это и не потребуется, смотря что это за звонок».

Джим Кирк шагал по коридору «Энтерпрайза», стараясь сохранять спокойствие. Кэрол Маркус, после стольких лет? Должно быть, у нее случилось что-то чертовски серьезное, раз она обратилась к нему. И что, во имя всего святого, происходит с Маккоем? За последние три дня каждое слово, произнесенное доктором, напоминало колючку дикообраза, которая, впиваясь, приносила жгучую боль.